В ожидании признания - Инга Берристер

В первое же мгновение знакомства с семьей Луиджи Карина испугалась, что не сможет никогда запомнить все имена и фамилии членов громадного клана Гатти. На торжественный семейный обед в честь жены Луиджи собралось около полусотни человек, причем это были только кровные родственники и супруги братьев и сестер.

– Не паникуй, – сказал Луиджи. – Это всего лишь часть семьи. Всем остальным я представлю тебя на ежегодном пикнике.

Карина совсем сникла. Но потом представила, что пришла на работу в новую школу. Частную, католическую, с раздельным обучением мальчиков и девочек, сообразила она про себя, поделила всех мысленно на классы и завела записную книжку-журнал с именами.

Луиджи по случаю приезда, в Италию подарил ей изящный карманный англо-итальянский разговорник. Обучать американскую тетю языку были готовы не только племянники и племянницы. Но дядя Карл как глава клана узурпировал это право.

– Никто не знает американок лучше, чем я, и никто из вас не был в Америке столько раз, сколько я, – сказал Карл. – И вообще, Луиджи, ты обязан своим счастьем мне, и только мне. – Старик подъехал на инвалидном кресле к Коре и протянул ей руку.

– Твой муж попал в Америку только потому, что у меня заболело сердце. Ведь не придай я этому внимания, не сидеть нам всем здесь. Поэтому я должен учить тебя!

Луиджи незаметно подмигнул жене – немедленно согласись, ведь тогда у дяди будет хоть какое-то занятие в доме.

Через три недели ежедневных уроков Карина заговорила.

А еще через три самостоятельно отправилась в госпиталь. Врачи развеяли ее сомнения. Да, действительно, она беременна. Карина и Луиджи не хотели говорить ничего родственникам. Но разве же в итальянском городе, в итальянской семье можно сохранить тайну? Через неделю все знали новость.

Кору, привыкшую к более сдержанному выражению чувств и к определенной приватности в личной жизни, тяготило настойчивое внимание родни. Их поток не иссякал. Кора падала с ног от одной только готовки. Дети, заходившие после школы поздороваться с американской тетей и попросить ее проверить задание по английскому языку, как галчата поглощали содержимое холодильников.

В громадном доме Гатти, доставшемся ему от родителей, было шесть гостевых спален. С первого дня приезда Карины не было ни ночи, чтобы они пустовали. В бассейне с утра до вечера плескалась малышня, в саду постоянно играли в пинг-понг, а в библиотеке крутили рок подростки.

Кора отчаянно скучала по своему дому, но Луиджи, казалось, не замечал ее состояния. Даже с мечтой о яхте было покончено. Фирма открывала новое представительство в Великобритании, и он часто летал в Лондон. Раньше Кора думала о семейном бизнесе, где бы ей нашлось место как переводчику, и даже хотела сопровождать мужа в поездках. Но врачи предостерегли ее – поздняя беременность, сильный токсикоз, лучше поберечься.

На неделю прилетала Барбара – рассказала семейные новости и хоть как-то скрасила жизнь мачехи. Она утешала как могла Карину, а потом не выдержала.

– Ну ведь вы можете переехать жить в Штаты. Я переоформила все документы – теперь дом твой и только твой.

Жаркая волна благодарности захлестнула Кору.

– Кстати, я сделала небольшую перестановку и вывезла мамино красное дерево, – продолжила Барби. – Мы с Майклом все-таки купили дом и одну комнату посвятили родителям.

На следующий день после очередного визита к врачу Кора осторожно начала разговор с Луиджи о возможном переезде в Штаты.

– Да, я чувствую, что тебе тяжело здесь, – нахмурился Гатти. – Ну, потерпи еще немножко, сейчас закончим дела в Лондоне, и я, возможно, уйду совсем из бизнеса.

– И это случится до родов? – робко спросила Карина. – Тогда, можно, я буду рожать в Штатах, чтобы дать шанс нашему наследнику стать президентом?

– А может быть, это наследница, а не наследник? – засмеялся Луиджи.

Через два месяца чета Гатти улетела в Штаты.

А через месяц Карина утроила свои с Луиджи шансы стать родителями президента – она благополучно родила здоровую тройню: двух мальчиков и девочку.