В ожидании признания - Инга Берристер

– Наверное, я не слишком хорош в роли современного сильного и независимого мужчины... Но я подумал, у нас должен быть еще один шанс. Я скучал по тебе, очень сильно скучал. Я как безумец хотел тебя, ничего не мог с собой поделать, – мрачно проговорил он.

– Я тоже тосковала без тебя, – потупилась Кора.

– Несколько дней назад мой дядя Карл сказал, что настоящий дом мужчины там, где его сердце, рядом с женщиной, которую он любит, и я понял, что он прав. Я поехал в аэропорт и прилетел. Уже полдня сижу здесь и раздумываю, что буду делать и говорить, чтобы ты меня не отвергла.

– Я не отвергну тебя! – прошептала Карина, едва дыша. – Теперь ты – моя жизнь. Я любила Оливера, но совершенно иначе – как друга, как отца. Есть разные формы любви, и то, что я чувствую к тебе как к мужчине и любовнику, очень трудно выразить на людях. – Она посмотрела в сторону выхода из парка. – Моя машина припаркована совсем рядом. Через пять минут мы могли бы быть дома и...

– Ну уж нет, дорогая, – воскликнул Гатти, – в этот раз все должно быть иначе. Тебе не удастся затащить меня в постель, для начала не сделав из меня честного мужчину. Ты хотя бы понимаешь, каково это, – насмешливо-негодующим тоном продолжал Луиджи, – знать, что ты использовала меня, а потом бросила? Как ты думаешь, что бы сказала моя семья, если бы узнала об этом? А если бы я неожиданно забеременел? – с возмущением выпалил он.

Кора рассмеялась, когда поняла, что Луиджи играет ее роль.

– Не то чтобы я возражал против ребенка от тебя... Я всегда хотел иметь собственных детей, целую кучу... Когда они постоянно находятся рядом, это превращается в привычку, очень хорошую привычку...

– Ты говорил, что собираешься достроить свою яхту и отправиться на ней вокруг света – один, – строго сказала Кора, вступая в игру.

На душе у нее было легко и весело. Настолько легко, что, казалось, у нее вот-вот вырастут крылья и она взлетит высоко-высоко в небо.

– Ах да, но это было раньше...

– Раньше? – переспросила Карина.

– До того как ты коварно соблазнила меня, обманула, украла мое сердце и желание быть независимым и сильным. Я хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой... Да, да, каждое утро!

– А мне казалось, ты не хочешь ложиться со мной в постель, – хитро проговорила Кора, жмурясь от нежных поглаживаний собеседника.

Ее всю, от макушки до кончиков пальцев, пронзила сладкая дрожь.

– Я не говорил, что не хотел, – пробормотал Гатти, поглаживая ее шею. – Я только сказал, что не собирался, пока ты не выйдешь за меня замуж.

– Замуж? – Кора замерла. – Ты хочешь жениться на мне? Но...

– Никаких «но», – спокойно прервал ее Гатти. – Я не хочу, чтобы полдюжины наших детишек думали, что ты недостаточно доверяешь мне. К тому же это будет для них дурным примером. Я свято верю в брачные узы. Можешь спросить у моей семьи...

– Полдюжины! – повторила Кора, пытаясь протестовать. – Мне уже тридцать!

– Ну и что? В наше-то время ты беспокоишься о возрасте? Да сейчас женщины и в сорок рожают, если, конечно, хотят. Ну, возможно, я немного сдержался, сказав шесть, – забавлялся он, – но в моем роду рождается много близнецов, особенно у женщин после тридцати. Зачем мелочиться? Давай остановимся на дюжине!

– Дюжина, – не веря, повторила Карина.

– Дюжина, – подтвердил Гатти. – Но только если ты прямо сейчас пообещаешь, что выйдешь замуж... Подожди секунду... – Он вынул из дипломата диктофон и включил его. – Вот, теперь я готов. Мне нужны вещественные доказательства, а то вдруг ты не сдержишь свое слово... Кроме того... мне необходимо это услышать, – добавил он уже абсолютно серьезно. – Господи, ты не представляешь, ведь все эти долгие недели я мечтал услышать, как ты говоришь, что любишь и хочешь меня, причем безумно.

– Представляю, – нежно проворковала Кора. – Потому что я так же сильно хотела тебя... Когда ты не попытался связаться со мной, я подумала, что ты не ищешь никаких... что это было просто... что это было просто... – Она не успела закончить, потому что Луиджи снова притянул ее к себе и накрыл ее рот нежными губами.

– Я знаю, почему ты это делаешь, – сказала Карина, отдышавшись, когда он наконец отпустил ее. – Ты добиваешься, чтобы я захотела тебя настолько сильно, что согласилась бы на что угодно в этом мире, лишь бы как можно скорее оказаться с тобой в постели.

– Ну и как, у меня получилось? – Гатти посмотрел на нее так, что все внутри Коры перевернулось и заныло в ожидании.

– Э-э... да... Думаю, что да...

– Ты выйдешь за меня замуж? – не отступал он.

– Да, я согласна, милый.

* * *

Несколько часов спустя они все еще наслаждались друг другом. И Кора удивлялась, что смогла сомневаться в его чувствах, в том, что он любит ее.

– Ты не возражаешь, если Европа станет твоим домом?

– Мой дом рядом с тобой, – хрипло отозвалась Кора. – Конечно, я буду скучать по падчерице и друзьям. Но у Барбары теперь есть Майкл... А Хеппи, конечно же, поедет с нами.

– Конечно, – согласился Гатти и нагнулся, чтобы погладить любопытного щенка, который пришел, чтобы проверить, чем они тут занимаются.

– Я вот думаю, что нам придется нанимать целый самолет, чтобы прилетать сюда в гости. Ведь куча ребятишек – это не шутка, – смеясь, проговорил Гатти. – А лучше купим свой.

– Но мы даже не знаем, могу ли я иметь детей, – запротестовала Кора.

– На что спорим? – Он лег на нее и бесстыдно прошептал на ухо, поглаживая живот. – Я считаю, что он или она... или даже они уже там с прошлого раза, под хорошей защитой и все прекрасно слышат.

Кора весело рассмеялась, хотя что-то подсказывало ей, что Гатти прав. Чуть раньше, занимаясь любовью с ним, Кора ощущала нечто особенное, словно что-то открылось в ней ему навстречу, навстречу его рукам и губам. Ее тело было особенно чувствительным к его ласкам. Странное и неожиданное чувство – Кора понимала это, но все же...

– Я бы хотел, чтобы мы поженились здесь, в Штатах, – нежно проговорил Гатти, целуя ее в ложбинку между грудей. – Если мы будем ждать возвращения в Италию, то ничего хорошего не выйдет. Семья сразу же отберет тебя у меня.

– А что, если я им не понравлюсь? – с сомнением спросила Кора, и эта мысль сильно взволновала ее.

– Этого не может быть, – засмеялся Луиджи. – Ты не можешь не нравиться. Нет, я все-таки хочу, чтобы ты хотя бы немного побыла только моей, пока они не набросятся на нас. Мои чувства к тебе так новы и непривычны, что я хочу полностью насладиться ими. Хотя, боюсь, на это не хватит и целой жизни, – хрипло проговорил Гатти, сплетая ее пальцы со своими.

Он поднес ее руку к губам, нежно целуя, и лишь потом жадно впился в ее раскрытые губы.

– У меня такое же чувство, – прошептала Кора, отвечая на его поцелуй.