Исчезнувшая невеста - Барбара Картленд

Клола вспомнила глаза этой женщины – безумные, горящие ненавистью – и ее слова в день свадьбы: «Возмездие падет на вашу голову!»

Почему, почему она не попросила мистера Данблейна, чтобы он выделил ей другую горничную?

Но в день свадьбы и у Клолы, и у мистера Данблейна было множество других забот.

А теперь, одинокая, парализованная, беспомощная, Клола оказалась во власти безумной фанатички. И спасти ее может только чудо.

«Больше я не приму от нее ни куска хлеба, ни глотка воды!»– сказала себе Клола.

Но тут же сообразила, что миссис Форс сможет влить в нее яд силой, как, по-видимому, поступала уже несколько раз. В своем теперешнем состоянии Клола не сможет ей сопротивляться.

Она обречена!

Обречена умереть от руки фанатички, ненавидящей Килкрейгов. Никто не знает, что произошло… никто не придет ей на помощь…

Клола в ужасе зажмурилась, но, испугавшись, что вновь провалится в беспамятство, открыла глаза и продолжала глубоко дышать с таким старанием, словно от этого зависела ее жизнь.

Утренний свет разгорался все ярче, и глазам Клолы все яснее открывалась каморка в башне, которая должна была стать ее последним пристанищем.

Клола снова попыталась поднять руки – и на этот раз ей удалось на дюйм оторвать их от кровати.

Однако она не могла ни сесть, ни шевельнуть ногой.

С губ Клолы рвался призыв о помощи. Если бы только она смогла встать… и выйти за дверь… и сойти, или хотя бы сползти, вниз по лестнице… и найти кого-нибудь, кто ей поможет…

За дверью, выходящей на крышу, послышались шаги.

Клола окаменела от ужаса. Это миссис Форс со своими смертоносными травами!

Девушка хотела завопить, позвать на помощь, но с пересохших губ не срывалось ни звука. Даже если она закричит, кто ее услышит?

Тяжелая дверь со скрипом приотворилась. От ужаса Клола даже перестала дышать.

В щель протиснулось веснушчатое детское личико – лицо Джейми!

– Джейми! – хотела воскликнуть Клола, но издала только хриплый стон.

Джейми налег на дверь и проскользнул в комнату.

– Миссис Форс говорит, что у тебя заразная лихорадка, и никому не разрешает сюда ходить, – произнес он, – но я пробрался потихоньку, по крыше. Мне очень жаль, что ты заболела.

Страшным усилием воли Клола заставила себя заговорить.

– Джейми… – прошептала она еле слышно. – Позови сюда Торквила… приведи его… быстрее!

– Торквила? – переспросил Джейми. – Ой, у тебя совсем больной вид!

– Да, я очень больна… попроси Торквила прийти сюда… скорее… чтобы никто не слышал…

Больше она не могла вымолвить ни слова. Но Джейми все понял.

Испуганно взглянув на нее – по его взгляду Клола поняла, что выглядит ужасно, – он выскользнул на крышу и прикрыл за собой дверь.

Клола закрыла глаза.

Никогда в жизни она не чувствовала такой усталости.

Несколько слов, сказанных шепотом, отняли все ее силы. Мир вокруг исчез, и тьма окутала Клолу…

Клола очнулась, почувствовав, что рядом кто-то есть. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы догадаться, кто это; она ощущала рядом с собой дыхание безжалостного Зла.

Миссис Форс обхватила ее за плечи.

– Пойдемте, ваша светлость! – торжествующе пропела она. – Вам нужно глотнуть свежего воздуха! Она силой усадила Клолу в постели.

– Оставьте меня! – попыталась произнести Клола, но из уст ее вырвался только слабый стон.

– Я забочусь только о вашем благе, – произнесла миссис Форс. – И о благе Макнарнов!

Последние слова она произнесла почти шепотом, но в голосе ее звучала невероятная сила.

– Идемте, ваша светлость! Настал час расплаты!

С этими словами она спустила ноги Клолы с кровати и силой подняла ее.

Клола зашаталась и неминуемо упала бы, если бы миссис Форс не держала ее крепко, словно в стальных тисках.

– Отпустите меня! – с трудом выговорила Клола.

– Нет, ты умрешь! – прорычала миссис Форс. – Умрешь по справедливости, от руки Макнарна!

Она расхохоталась страшным, нечеловеческим смехом, и даже сквозь пелену, застилающую сознание, Клола с ужасом поняла, что эта женщина совершенно безумна.

Клола пробовала сопротивляться, но ее слабые попытки были бесполезны. Миссис Форс тащила ее прямо к двери, выходящей на крышу.

– Нет! Нет! – кричала Клола. – Вы этого не сделаете!

– Ты умрешь! – повторила миссис Форс. – Я отомщу за наших предков! Да поможет мне бог!

Она прислонила Клолу к стене и начала возиться с тяжелой дверью.

– Я отомщу за Макнарнов, – бормотала она, – а Эван, мой сын, – за всех шотландцев, погибших от руки англичан! Не в добрый час английский король ступил на шотландскую землю!

С этими словами она вытащила Клолу на крышу, огороженную низким парапетом.

Свежий ветер ударил Клоле в лицо, и к ней вернулась малая толика прежней силы.

Собрав последние силы, она вцепилась в дверной косяк.

– Нет! – кричала, точнее тихо стонала, она. – Нет!

– Посмотри вниз! – проскрежетала миссис Форс. – Как высоко… Как далеко падать… А внизу – острые камни… Все скажут: «Бедная леди в лихорадке, в бреду вышла на крышу и упала вниз». И никто не заплачет.

Она снова расхохоталась жутким, дьявольским смехом.

– Кто станет плакать о Килкрейге?

Клола упиралась и цеплялась за камни, но миссис Форс с не женской силой тащила ее к тому краю, где парапет был ниже, чем с другой стороны, и доходил всего лишь до колена.

Клола понимала, что секунды ее сочтены, однако врожденная гордость, гордость Килкрейгов, мешала ей сдаться на милость судьбы.

– Умри! – звенящим голосом воскликнула миссис Форс. – Умри, и пусть дьявол заберет твою черную душу в ад!

Клола понимала, что у нее нет надежды на спасение… все закружилось у нее перед глазами…

И в этот миг она услышала чьи-то тяжелые шаги, затем крик и почувствовала, что ее удерживают на краю пропасти чьи-то сильные руки.

– Оставьте ее, мистер Торквил! – провизжала миссис Форс. – Она из Килкрейгов! Пусть она умрет!

– Отпусти ее, сумасшедшая! – взревел Торквил.

Однако миссис Форс продолжала тянуть Клолу к пропасти.

Торквил замахнулся на нее. Миссис Форс выпустила Клолу, отшатнулась… ноги ее заскользили на мокрой от дождя крыше, и безумная женщина полетела в пропасть, которую предназначала для своей жертвы.