Разоблачение Атлантиды - Алисия Дэй

— Твои друзья? Ты считаешь меня своим другом?

Она моргнула, остановив руку с наколотым на вилку блинчиком в воздухе.

— Разумеется, мы друзья. Ты же знаешь, что не так часто люди спасают мою жизнь. Ты входишь в элитную группу, состоящую из трех человек: Грейс, Алексиос и ты.

— Я польщен, что ты считаешь меня своим другом, хотя ты ничего не должна за исцеление. Но мне не нужна твоя помощь.

Мишель глотнула чаю с ароматом жасмина. Аларик чувствовал этот изысканный аромат. Он был похож на нее.

— Хотя, разумеется, мне это просто могло показаться, — призналась она. — Я только что пережила сложный разрыв отношений в Лондоне до приезда сюда. Фрэнки не нравилось, что я снова бросаюсь на линию огня, и я получила ультиматум.

Жрец занялся своими блинчиками, думая о ее словах.

— Ты решила уйти?

— Я же здесь, не так ли? — ответила она, сама того не зная, повторив его слова Алексиосу. Она попыталась улыбнуться. — Я всегда заводила ни к чему не обязывающие отношения, но думаю, что в этот раз мое сердце разбито.

Аларик наклонился вперед и взял ее руки в свои.

— Скажи, где живет этот Фрэнки, и я немедленно отправлюсь туда и покончу с ним.

Она вздохнула, потом посмотрела прямо ему в глаза, и, осознав по его взгляду, что это серьезно, громко рассмеялась.

— О, это зловеще. Нет, спасибо, ни к чему ее убивать. Она очень милая, мы несколько лет жили душа в душу. Но теперь пора двигаться дальше и дать ей возможность построить жизнь с кем-то, кто не будет подвергать себя опасности.

Он решил, что с него хватит таких разговоров. Даже более чем.

— Безопасность — лишь иллюзия, — сказал он, отодвигая стул и вставая. — Мне пора уходить.

Она рассмеялась и стала рыться в сумке.

— Хорошо, давай я оставлю чаевые.

А. Плата. Он частенько забывал о порядках. На суше.

— Я готов. Позволь мне заплатить, — он оставил несколько монет на столе, довольный, что не забыл их захватить.

Мишель посмотрела на монеты, потом посмотрела на него, широко раскрыв глаза:

— Мы не оставляем на чай бесценные, древние, золотые монеты, Аларик, — сказала она, забирая их. — Я заплачу.

Она положила несколько зеленых бумажек на стол, а потом подошла к нему, протягивая монеты.

— Думаю, что не могу менять деньги по правильному курсу. Тс! Ты мог бы пока приберечь их? А я найду необходимые средства.

— Прошу, возьми эти монеты в уплату за завтрак, — сказал он, чувствуя, что она ранила его гордость. — Ты сможешь поменять их на нужные тебе средства, верно?

Она махнула официантке, которая подбежала к их столу, чтобы вытереть стол и пересчитать зеленые бумажки. Это странная система.

Аларик пошел за Мишель, направляясь обратно в форт, и замедлил шаг, чтобы идти с ней в ногу. Он не мог исчезнуть посреди улицы, полной народу, не мог оставить ее тут давать объяснения.

— Аларик, ведь эти монеты стоят целое состояние, — заметила она, глядя на них. — Прошу, возьми их и потрать на более важные нужды.

— Дело повстанцев — важно, не так ли? — он прищурился, глядя на группу громко поющих молодых людей, которые шли к ним навстречу. Они вдруг перестали петь и отошли на край дороги, чтобы дать Аларику и Мишель пройти.

Она повернула голову вправо и влево, глядя на людей, потом снова на Аларика, и улыбнулась.

— Это дар, не правда ли? Такая способность заставлять людей расступаться перед тобой, как Красное море. И мой ответ «да», это важное дело. Жизненно важное. Мы так благодарны тебе.

Он перешел на другую сторону улицы, потом завернул в переулок, думая, какой урон может нанести энергетическая сфера, брошенная в одного придурка, который остановился и стал им сигналить.

— Не стоит благодарности. Я просто предложил. Отдай монеты Грейс, пусть она закупит необходимое.

Она схватила его за руку и прижалась к нему, когда мимо них, наконец, проехала та машина, еще раз напоследок просигналив. Он было подумал о том, чтобы напустить на того идиота приливную волну, но сдержался.

— Ах, Аларик, ты ничего не знаешь о пешеходных переходах и светофорах, верно?

Он пожал плечами, отвечая:

— Нам очень надо было перейти дорогу, а этот придурок просто попусту тратил ценнейшие планетарные ресурсы, управляя огромным грузовиком.

Она вздохнула.

— Красный свет, зеленый свет? Ничего не напоминает? Ладно, завтрак с тобой не слишком безопасное занятие. Теперь я это поняла, и спасибо за монеты. Грейс раздуется от гордости, и конечно, станет отказываться. Так что я просто приму их вместо нее. У меня есть друг, у которого есть приятель, специалист по монетам. Посмотрим, что мы сможем за них выручить.

Уже подходя к воротам форта, она остановила его.

— Подожди. Это же не какие-то тайные атлантийские монеты, которые покажутся фальшивкой нумизмату, который не верит в существование Атлантиды, верно?

Он покачал головой.

— Греческие, римские. Наверное, еще испанские. Мы в Атлантиде не пользуемся монетами; мы производим лишь немногое количество для церемоний, а не денежного обращения.

— О, естественно, — сказала она, снова улыбаясь. — Я очень надеюсь, что однажды смогу посетить тебя в Атлантиде.

— Я надеюсь, что однажды так и случится. Теперь мне пора. Передай Алексиосу, что мне нужно найти Квинн, но на встречу я успею.

— Можно не сомневаться. Удачи, — она снова обняла его, потом зашла в форт. Он прыгнул и в полете обратился в туман, одновременно концентрируясь на Квинн. Запад. Она где-то… на западе. И у нее неприятности.

Но Квинн никогда не бывала в полной безопасности. Это просто невозможно.

Алексиос смотрел, как Грейс ходит кругами вокруг новобранца, чтобы проверить, что он правильно держит лук, помогая ему поставить стрелу в нужное положение. Он почувствовал, как напряжение охватывает, когда она коснулась другого мужчины, и заставил себя расслабиться. Нельзя думать, что лишь потому, что он вдруг решил попытаться выступить вперед, — выйти из сумрака, — весь мир волшебным образом изменится.

К тому же этот мужчина уже полысел и отрастил себе брюшко. Грейс такой бы не привлек.

И он тут же почувствовал стыд от такой мысли, полной самодовольства. Ведь у него самого лицо, как у чудовища.

Хотя Алексиос не читал сказок, но знал, что в настоящей истории «Красавица и Чудовище», чудовище умирает страшной смертью. И лишь в современной приукрашенной версии красавица оказывается в объятиях чудовища.

Ученик рассмеялся и положил руку на плечо девушки, прерывая мрачные раздумья воина. Тот достал один из кинжалов и пошел по траве. Может, чудовище со временем погибнет, но пока что он в состоянии отрезать этому наглецу яйца.