Со всей дури! - Екатерина Вильмонт

– Скажи, а у тебя есть книжки Пастернака?

– Конечно.

– Ты мне дашь?

– Дам.

– Понимаешь, я не хочу из Интернета. А книжка большая? Мне бы хотелось небольшой томик, чтобы с собой возить… – как-то смущенно проговорил он.

Господи, что за чудо в перьях мне досталось? И как я люблю это чудо в перьях!

– Евгения Петровна! Еще раз простите меня!

– Ладно, Сережа, что не скажешь сгоряча! Ты голоден?

– Нет, спасибо, я обедал на работе. А вот чаю бы выпил.

– Садись, я сейчас заварю.

– Евгения Петровна! Я не знаю, что у нас в доме творится. Ксеня как с цепи сорвалась. За несколько месяцев жизнь в доме превратилась в ад, хорошо еще, Пашка живет отдельно.

– Сережа, но Ксюня мне сказала, что у тебя кто-то появился, какая-то женщина. Может, дело в этом?

– Нет, не в этом. Это было уже как следствие. Да и не всерьез… Мы столько лет прожили на удивление хорошо… И вдруг… У них в издательстве решили напечатать труды какого-то не то профессора, не то просто ученого… некоего Вайцеховского. Я попробовал читать, на мой взгляд, чистая бредятина, но модная. Занимается им Ксюха. Ну и у нее поехала крыша. Может, она даже в него влюбилась. И решила во что бы то ни стало женить Пашку на его дочке. Девчонка, правда, красивая, но неприятная… на мой лично взгляд, эдакий таран… Пашка сперва увлекся, красивая ведь, а расчухал и взбрыкнул. И для подкрепления своей позиции познакомил девчонку с Ладой, а та ее забраковала. Ну, дальше вы все знаете. У Ксюхи явно с этим браком были связаны какие-то планы или мечты, не знаю.

– Ты думаешь, там роман?

– Да нет! Был бы роман, она бы вела себя иначе. Именно что романа-то нет, а, видно, очень хочется.

– А этот гуру, он женат?

– Вдовец.

– Ты его когда-нибудь видел?

– Один раз. Он весь такой якобы просветленный, якобы нездешний!

– Фу! Терпеть таких не могу! – скривилась Евгения Петровна. – Но что делать-то будем?

– Я, Евгения Петровна, так жить не могу! Пашка зовет к себе. И скорее всего, я в ближайшие дни к нему переберусь. Она же никогда не была злой… А сейчас такая концентрация злобы! И почему-то главный объект – младшая сестра! Скажите, это правда, что Лада замуж вышла?

– Истинная правда!

– И кто он?

– Герой России! Летчик-испытатель в прошлом. Ныне генерал-майор! И абсолютный красавец!

– Вы с такой гордостью это сказали! – улыбнулся Сергей Вадимович. – Вы с ним знакомы?

– Нет еще. Все так скоропалительно…

И Евгения Петровна рассказала зятю, как все случилось.

– Ладошка влюблена по уши! И просто светится от счастья!

– Так, может, это у Ксюхи просто зависть?

– Да нет, они поссорились, когда еще и генерала-то не было.

– Господи, знали бы вы, что она говорила о сестре! Я однажды даже встряхнул ее маленько, чтобы очухалась. Невыносимо было слушать… И родного сына последними словами поносит.

– Скажи, а на работе у нее нет конфликтов?

– Откуда я знаю? Может, и есть. Она замкнулась, ничего не рассказывает. А подружка ее, Майя, ушла в другое издательство. И, кстати, объявлена предательницей.

– Даже так? Сережа, ее необходимо срочно показать психиатру.

– Я тоже думал. Но как это сделать? Она же ни за что не согласится.

– Знаешь, у одной моей ученицы мама психиатр, говорят, хороший, и очень приятная женщина. Я с ней поговорю. Может, она придумает, как им встретиться… Господи помилуй, вот не думала, что придется такое пережить…

– Евгения Петровна, сделайте это, буду вам бесконечно признателен.

– Только ты, Сереженька, пока не съезжай, потерпи немного, а то, боюсь, она может что-то с собой сделать…

– Вы думаете?

– К сожалению, так бывает. Останется одна, ни мужа, ни сына, и даже если задумает, так сказать, показательное выступление, может ведь заиграться. Такое нередко случается.

– Но я же не могу круглосуточно не спускать с нее глаз!

– Разумеется! Но если ты с работы будешь приходить домой… Скажи, а она тебя кормит?

– Да. Все так называемые домашние дела она делает.

– О! Это как раз неплохо. Я очень надеюсь на Марьяну Вячеславовну, психиатра. Может быть, она сможет поместить ее в клинику неврозов. Это не «дурка», как ты выражаешься, и там хорошо лечат. Скажи, а с этой женщиной… у тебя серьезно?

– Нет никакой «этой женщины», а бывают иногда просто женщины. Ну, вы же понимаете… Как говорится, с горя.

– Да, Сережа, это горе, настоящее горе.

– Кто бы спорил…

На другой день мы обедали в ресторане «Гоголь», сидели в небольшом зальчике на три столика. Кроме нас, там никого не было.

– Ваня, я знаешь что заметила…

– Что? – нежно улыбнулся он.

– Если ты видишь, что на меня кто-то смотрит, мужского пола, ты его просто убиваешь взглядом!

– Ну, взглядом – это не наказуемо.

– А я вот боюсь, что при такой идиотской ревности может пострадать обороноспособность России.

– Почему? – фыркнул он.

– Сам подумай! Ты, предположим, находишься на Дальнем Востоке, на крупных учениях, к примеру, а все твои мысли в этот момент заняты тем, что Ладка в Москве спит со всеми подряд… Ты зачем на мне женился, если…

– Нет, все не так! Я не подозреваю тебя. Я просто ненавижу всех мужиков. Они так на тебя смотрят, хотят тебя…

– Ну, хотеть-то невредно. И потом, в таком случае тебе надо было жениться на уродине. И, кстати, на тебя тоже женщины заглядываются. Да еще как! При чем красивых баб у нас прорва, а таких мужиков, как ты, – раз-два, и обчелся. Так что ж мне прикажешь делать? Я вот заметила, ты ревнуешь меня даже к моему мужу. Покойному, между прочим. А сколько у тебя было баб? Имя им легион?

– Так я ж их не любил!

– А я, по-твоему, люблю всех мужиков, которые на меня смотрят?

– Ладка, ты чего завелась?

– Потому что чувствую – у нас будут проблемы!

– Ну, жизни без проблем не бывает.

И в этот момент у него зазвонил телефон. Я испугалась.

– Мама! – сказал он, взглянув на дисплей. – Да, мама! Что? Погоди, говори толком… быть не может! Ты уверена? Бред какой-то! Погоди, мама, не шуми! Я приеду и разберусь! Попробую прямо сегодня, а нет, завтра! Все, мама! Жди!

– Что случилось?

– Какой-то бред!

– Ваня, что?

– Лидка! Сбрендила!