Леший и Кикимора - Вера Копейко

— Свою жену? И она вас тоже? — насмешливо спросила Анна.

— Нет, — ответил он. — Мне жаль, но жену я могу похвалить только мысленно. Ее больше нет.

— Она… ушла от вас?

— Она ушла… да. Сначала не поехала со мной, потом умерла.

— Простите. — Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Вы ни в чем не виноваты, — бросил он. — Но у меня есть человек, которого я хвалю. — Он многозначительно посмотрел на нее, а она промолчала. — Я рад этому. Что еще я понял, оказавшись в новой для себя жизни? — продолжал он. — Я поверил, что мало кому из нас удается встретить человека, который был бы тем идеалом, который мы рисовали себе в мечтах.

— Я никогда никого себе не рисовала. — Анна энергично покачала головой.

— Рисовали, втайне, — настаивал он. — Обычно человек отрицает, ему не хочется винить себя, если что-то не удалось. Легче сказать: так вышло. — Он вздохнул. — Неправда. Правда заключается в том, что надо убедить себя: твой брак — это то, что вы создали своими руками. Оба, вместе с партнером. Вы приняли его в свою жизнь. Я говорю это о себе, — добавил он тихо.

Анна молчала, но чувствовала, как печаль сжимает сердце. Конечно, она сама приняла Витечку в свою жизнь. Он бегал за ней с шестого класса. Он готов был носить ее портфель. Она насыпала ему снега за шиворот, большая девочка — тощему пареньку, который был на два класса моложе ее. Он лазил для нее за яблоками на самую верхушку дерева. Оно росло во дворе дома, в котором они оба жили. Потому что дерево могло выдержать его, а ее — нет. Но яблок хотелось…

— Счастливый брак не союз двух совершенных личностей, — продолжал он. — Это два человека, которым хватило мудрости не делать трагедии из того, что у них разные характеры, взгляды и вкусы. Они примиряют их, как бы не было трудно. Я понял наконец одну, нет, две тайны за последние восемь лет. Да, две, их не стоит соединять, — сказал он.

— Какие? — В глазах Анны светился интерес.

— Мужчина жаждет, чтобы жена им восхищалась, одобряла его поступки. Абсолютно любой мужчина, заметьте. Если вы хотите, чтобы он продолжал вас любить всю жизнь, восхищайтесь им. Но не тайно, а вслух. Пустяк, да? Попробуйте. Но это спасает брак. — Анна фыркнула. — Похвала необходима мужу.

— А вторая тайна, как я понимаю, касается женщины? — усмехнулась Анна.

— Да. Вторая тайна о женщине.

— Что нужно ей? — В голосе звучали любопытство и нетерпение. — Вы это тоже знаете?

— Женщине надо чувствовать, причем каждый день, что ее любят.

— Вам пора стать проповедником, — засмеялась Анна.

— Нет, это мне не грозит. Чтобы стать им, нужно быть воцерковленным. Я — нет. Я вам уже говорил — я менеджер, не более того.

— Но вы можете…

— Для всего надо созреть. Незрелый плод кислит. — Он поморщился.

В дверь купе постучали, звук был такой, словно по ней колотили чем-то металлическим, а не костяшками пальцев. Проводница, ключом.

— Чаек, кофеек? — ласково спросила она. Теперь женщина была в розовом переднике с вышивкой гладью на подоле. В тон занавескам. Суходольск и прежде, и сейчас славился вышивкой.

— Кофе, — сказала Анна.

— И мне кофе, — поддержал попутчик. — Без сахара, лимона и сливок.

— Мне тоже без всего, — добавила Анна. — Голенький.

Кофе вплыл в купе на сером металлическом подносе, он дымился, запах от него шел на удивление кофейный.

— К ночи всех тянет на голенькое, — бросила проводница и засмеялась. — Пейте свой голенький.

Анна хмыкнула. Хорошо же они выглядят, если хозяйка вагона не удержалась от скользкого намека. Но странное дело, от этой мысли ей стало весело. А на самом деле, ей мог бы понравиться такой мужчина, как этот, напротив? Иногда она играла в тайную игру с собой. Смотрела на кого-то и спрашивала: вот с этим она могла бы оказаться в постели?

Чаще всего отвечала «нет».

А с этим? Спросила она себя, утыкаясь носом в чашку с дымящимся кофе. Нос щекотало кофейным паром.

Ох, с э-этим…

Анна почувствовала, как заколотилось сердце. Это от того, что она пьет кофе, напомнила она себе. Только поэтому.

— Этого нельзя делать, — подал голос мужчина, отпив глоток.

Анна вздрогнула и покраснела. Он… о чем? Он что, на своих церковно-нравственных книгах выучился читать чужие мысли?

— Что именно? — спросила Анна, пытаясь говорить как можно спокойнее.

— Пить кофе на ночь.

Как хорошо, что футболка, надетая под мохеровый свитер, не успела прилипнуть к спине.

— По-моему, в дороге что день, что ночь… — она махнула рукой, — одинаковы.

— Согласен. Но если мы не заснем из-за кофе, тогда придется говорить, верно?

— Можно читать, — заметила Анна. — Включить ночник, — она кивнула на узкую лампочку в изголовье, — и читать. — Потянулась к ней рукой, щелкнула выключателем. Свет зажегся. Она снова щелкнула. Погас. — Работает.

— Не люблю. — Он покачал головой.

— Не любите читать? — изумилась Анна. — Но вы только что сказали…

— Я не сказал, что не люблю читать. Напротив, люблю, и очень. Но не в поезде.

— Понятно, мудрые мысли лучше поглощаются в другом месте. — Она насмешливо посмотрела на попутчика.

— Всему свое время и свое место. Так задумано изначально, — заметил он. — Под стук колес хорошо говорить.

— Неужели то, что вы сказали о похвале, на самом деле так важно? — бросила она фразу, желая продолжить то, что прервала своим появлением проводница.

— Да, — ответил он.

— Тогда мне вообще не стоило выходить замуж, — заявила Анна.

— Почему? — Он бросил взгляд на тонкое обручальное кольцо.

— Мне некогда хвалить мужа. Я очень занята. Делами. Я всегда хотела заниматься только своими делами.

— Вам жаль тратить время на мужа с его… игрушками, — усмехнулся мужчина.

— Игрушками? — повторила за ним Анна.

— Конечно. Мужчины смешны в глазах женщин. Я знаю. Я сам через это прошел. Но потом, когда стал понимать мужчин и женщин, я сказал себе: мужчинам надо заставить себя понимать женщин, а женщинам — мужчин. Научиться.

— Научиться? Чему, например?

— Не отталкивать мужчину — это главное. Человек, который рядом с вами, ждет от вас поощрения. Именно от вас. Иначе его бы не было рядом.

Анна молчала.

— Вы знаете, мужчины всю свою жизнь не расстаются с детскими мечтами. Это их свойство, особенность, которую нужно принять. Когда я был в Штатах, меня удивил пастор, который даже в проповеди говорил о корпорациях, цель которых — помочь мужчинам реализовать свои детские мечты. Ваш муж хочет чего-то такого, что вам кажется смешным?