Ночной гость - Синда Ричардс

– Вверх или вниз? – спросила Тея, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Ни туда ни сюда, – прошептал Диллон, – пока ты меня не поцелуешь. – С этими словами он заключил ее в объятия. – Посмотри, что ты со мной творишь! Я весь дрожу, как молокосос!

Из-за двери раздались свист и аплодисменты.

– Эй, Диллон! А нам все видно!

– Черт! – выругался тот и расплылся в улыбке. – А, пусть шпионят, если им так нравится. Поцелуй меня еще!

Тея с удовольствием выполнила его просьбу. Надо сказать, дрожь била ее не меньше, чем Диллона.

– Ты сегодня такая красивая, – сказал тот. – Ну как, выздоровела?

С этими словами он взял в ладони ее лицо и нежно поцеловал.

– Да, – негромко ответила Тея и заглянула ему в глаза.

– А как Кэти?

– Скучает по тебе.

– Тогда давай пойдем все уладим с Оливером, – произнес Диллон и поднял с пола сумку. – Впрочем, нет, – неожиданно передумал он. – Ты болела, и я не имею права таскать тебя вверх-вниз по лестнице.

Тея решительно запротестовала.

– По мне лучше лестница, чем твои братья-нефтяники! – сказала она и рассмеялась.

– Ты права, – улыбнулся Диллон.

Он нашел местечко в коридоре, где она могла бы его подождать, и даже притащил откуда-то стул. Тея подумала, что раньше никогда не слышала от него имени Оливер, однако вспомнила человека, когда тот вышел из кабинета. Этот мужчина в числе прочих представителей компании приезжал на похороны Гриффина.

– Миссис Керни, – произнес он, узнав ее. – Вы поистине луч света в нашем подводном царстве. Я задержу Диллона буквально на пару минут.

Он сдержал слово. Чтобы доехать до его холостяцкой квартирки, Диллон остановил такси – ключи от его машины все еще были у сестры. В салоне Диллон взял руку Теи и сплел ее пальцы со своими.

– Притормозите вот здесь, – вскоре попросил он водителя.

– Еще не доехали, – буркнул шофер.

– Я хочу, чтобы она посмотрела на деревья, – пояснил Диллон и сжал руку Теи. – Ей не часто доводится их видеть.

– Ладно, – согласился таксист, хотя явно ничего не понял. – Она что у тебя, друид?[2]

Тея и Диллон дружно расхохотались. Он положил ей руку на плечо и крепче прижал к себе, словно пытаясь оградить от холода и сырости – на улице было прохладно.

Диллон жил в длинном каменном доме на узкой тенистой улице. Взявшись за руки, Тея и Диллон бросились к входной двери. Они все еще покатывались от хохота по поводу вопроса шофера.

– Надо было рассказать ему о моем детстве среди сосен Южной Каролины! – воскликнула Тея.

– Ничего, он и без того уловил твой американский акцент!

– Неужели? – не поверила Тея.

– Можешь не сомневаться, – заверил ее Диллон. Он наконец отпер дверь, и, к великому изумлению, Тея увидела в гостиной пылающий камин.

– Как тебе это удалось? – воскликнула она, входя.

– Это Оливер постарался. Позвонил квартирной хозяйке, чтобы та развела огонь. Я не хотел, чтобы ты очутилась в нетопленом доме в такую погоду, и притом после болезни.

– Спасибо, Диллон, – улыбнулась ему Тея, до глубины души тронутая его заботой.

В другой комнате зазвонил телефон, и Диллон вышел, чтобы снять трубку. Тея немного постояла, оглядываясь по сторонам, потом сняла плащ. Он промок до нитки, такой не бросишь на стул. Тея отнесла его на кухню, нашла плечики и повесила плащ сушиться.

Кухня оказалась крошечной, но содержалась в образцовом порядке. Никакого нагромождения ненужных вещей, все аккуратно расставлено. Каждая вещь здесь знает свое место.

Хорошо бы приготовить чай, решила Тея и тотчас подумала: «А сколько женщин до меня стояли на этой кухне?»

Тея отмахнулась от малоприятной мысли. Придется учиться и ей, и ему не давать воли призракам прошлого. «Пусть тоже знают свое место», – усмехнулась Тея. Ей было слышно, как Диллон по телефону ругается с сестрой из-за машины.

– Тея! – позвал ее Диллон через несколько минут.

– Я здесь! – отозвалась она.

Диллон успел снять оранжевый костюм и теперь был в джинсах и футболке. Он был так красив, так соблазнителен, что Тея, несмотря на то что мечтала как можно скорее оказаться в его объятиях, смущенно отвернулась и сделала вид, что занимается чаем.

Диллон словно прочитал ее мысли. Он прикоснулся к ее плечу, и Тея даже сквозь платье ощутила его горячую ладонь.

– Дай я тебя обниму. Если бы ты знала, как мне тебя не хватало, – шепнул он ей на ухо. – Я только и делал, что думал о тебе. Каждый день, каждую ночь. – Его щека коснулась ее щеки. – Мне не нужен никакой чай, мне нужна ты!

Пальцы Диллона скользнули ей в волосы, и он принялся вытягивать из них шпильки. В следующее мгновение шелковистая волна рассыпалась по плечам Теи.

– Я хочу тебя, – прошептал Диллон и принялся осыпать ее лицо поцелуями. – Не заставляй меня ждать!

Тея начала стягивать с него футболку – ей не терпелось дотронуться до его кожи. Чувствуя, что млеет, Тея уткнулась лицом в плечо Диллона.

– Сейчас отнесу тебя в постель, – прошептал Диллон, и от одного звука его голоса ее грудь налилась, предвкушая любовные ласки. – Я буду с тобой всю ночь!

Он сильнее прижал ее к себе, и Тея ощутила, как он возбужден – его мужская стать уперлась ей в низ живота.

– Тея, – прошептал он, но она лишь судорожно вздохнула.

Подхватив Тею на руки, Диллон понес ее в спальню.

Непослушными пальцами он принялся расстегивать пуговицы на ее платье, время от времени целуя то шею, то плечи, а стащив его с нее, коснулся губами груди.

На Тее остались комбинация и бледно-розовая грация. Наряд этот, надо сказать, очень даже возбуждал. Тея купила его специально для Диллона.

– Ух ты, как красиво, – воздал должное новому белью Диллон и продолжил ласкать ее тело. Соски напряглись остроконечными бугорками, и Диллон сквозь кружево принялся целовать сначала одну грудь, затем другую. – Ты знаешь, какая ты соблазнительная? – спросил он, на секунду оторвавшись от своего занятия.

– Надеюсь, – прошептала Тея и улыбнулась, глядя ему в глаза. – К сожалению, ни один из нас не в состоянии предложить драгоценные камни со дна морского или полный золота кошелек!

Диллон негромко рассмеялся и снова поцеловал ей грудь. Тея, выгнувшись дугой, закрыла глаза и запрокинула голову. Руки Диллона тем временем скользнули под грацию.

– Ты надела это специально для меня? – спросил он. Его поцелуи становились все более требовательными и жадными. – Скажи, для меня? – не унимался он.