Тайный брак - Вирджиния Хенли

Когда Брианна вошла в главный зал, он был наполнен радостным смехом всех мужчин и женщин, работающих в Хедингеме. Джейн безмятежно улыбалась.

– Веселого Рождества, дорогая Джейн. Моему сердцу так приятно видеть вас всех такими счастливыми, – сказала Брианна.

– Да, это радостно. – Каждая девочка получила куклу и резную колыбельку, а каждый мальчик – раскрашенный щит и деревянный меч. – Наши валлийские лучники такие искусные художники! Животные, которых они вырезают, выглядят просто как настоящие.

Поставленные на козлы столы были нагружены орехами, сушеными фруктами и сладостями, и дети лакомились ими вволю. У каминов стояли бочки с элем и корзины с каштанами для жарки.

Джейми крутился у собак и, когда увидел Брианну, подошел пожелать ей веселого Рождества.

– Ты выглядишь сегодня ужасно элегантно, Брианна. – Он достал веточку омелы, поднял ее над головой и быстро поцеловал ее.

– Руки прочь, Глава увеселений. Эта дама моя. Брианна обернулась с дразнящей улыбкой, которая сразу же померкла, когда она увидела его лицо. Его скула ужасно распухла, и на ней красовался синяк.

– Линкольн, ты ранен! Ради всего святого, как это случилось?

– Уверяю, это случилось, когда я тащил святочное полено и упал. Просто проявилось только сегодня утром.

– Идем в кладовую, и я приложу к нему дягиль.

– Не суетись, Брианна, ты смущаешь меня.

– Извини. Давай прогуляемся. Я принесла свой плащ, чтобы можно было сходить в конюшню и угостить Венеру яблоком.

Когда они оказались снаружи, Брианна зачерпнула горсть снега, скатала его в шар и протянула руку, чтобы приложить к его щеке. Она спрятала улыбку. Когда никто не видел, он был совсем не против ее суеты.

В Хедингеме было рождественской традицией дарить всем домочадцам по новому плащу и башмакам. К тому же каждой семье вручались мотки ярко раскрашенной шерсти и тонкое полотно для новой одежды.

После этого начался святочный пир и продолжался весь день и весь вечер. В конце концов, де Варенны удалились в свои личные покои, чтобы обменяться подарками.

Брианна жадно смотрела, как Джейн разворачивает ее подарок.

– Красная уздечка с серебряными бубенцами! Она мне так нравится. Я всегда втайне завидовала звенящей уздечке твоей матери.

Как только Джейми развернул свои шпоры, он сразу же надел их, чтобы покрасоваться, и дерзко поцеловал Брианну в знак благодарности.

Она затаила дыхание, когда Линкольн разворачивал свой меч и ножны. Его глаза сказали ей, как сильно ему нравится подарок.

Он прижал ее к себе и пробормотал:

– Я не заслуживаю тебя, Брианна. – Он протянул ей маленькую серебряную коробочку: – Счастливого Рождества.

Она открыла ее и с восторгом обнаружила пару серег с изумрудами-кабошонами.

– Какое совершенство! Изумруды любила Венера, богиня любви. – Она прошептала: – Я люблю тебя, Линкольн.

Линкс принес большой кедровый сундук и подарил его Брианне.

– Это посоветовала Джейн.

Брианна провела пальцами по крышке сундука, на которой была вырезана сцена, изображающая кобыл с жеребятами. Когда она открыла сундук, он оказался полон пахнущего ясменником постельного белья, на котором было вышито имя и герб де Вареннов.

– О, Джейн, ваш подарок красивый и практичный, как и вы сами. Я от всего сердца благодарю вас обоих. Я буду хранить его здесь, в Хедингеме, пока мы с Линкольном не поженимся, до следующего Рождества.

Они закончили праздник фруктовым пирогом и вином, и, уйдя к себе, Брианна встала на колени у кровати и произнесла благодарственную молитву. Это был один из самых счастливых дней в ее жизни.

На следующее утро Брианна пошла в кладовую, чтобы забрать ароматизированные жасмином свечи, которые она приготовила для Изабеллы. Джейн уже была там, вынимала восковые свечи из форм, а Роуз помогала ей. Как только появилась Брианна, Роуз убежала.

– О, Джейн, мне ужасно жалко ее. Я уговорила ее рассказать вам о ее беде.

Джейн выглядела испуганной.

– Роуз рассказала тебе?

– О нет… я догадалась. Но я знала, что вы поможете ей. Джейн сжала губы.

– Мы с Линксом много говорили об этом. Мы решили признать, что ребенок наш. Не важно, родится у Роуз мальчик или девочка, ребенок получит имя де Варенн и будет признан законным. – Джейн покраснела до корней волос.

Брианна смотрела на нее в потрясенном молчании. «Линкс – отец ребенка Роуз? О Боже, как может грешный дьявол быть неверным Джейн?»

– Джейн… мне так жаль, что вам придется вынести такое бремя.

– Невинный ребенок никогда не будет для меня бременем. Не надо так переживать, Брианна. У многих хороших мужчин есть побочные дети. Когда ты станешь старше и будешь мудрее в жизненных вопросах, ты поймешь, что есть грехи похуже неверности.

По дороге в Виндзор Брианна почти все время была задумчива. Сначала открытие, что у ее матери был любовник, а потом еще Линкс осквернил брачные клятвы. Она посмотрела на Линкольна. «Интересно, знает ли он о своем отце и Роуз? Я не должна говорить об этом – Линкольн умрет от стыда». Он был не в настроении разговаривать, и она решила, что он мрачен из-за того, что они скоро расстанутся.

Когда они прибыли, Линкольн Роберт снял ее с седла, а Саймон Деверил отвел ее лошадь в конюшню.

– Ты ведь останешься и поужинаешь со мной, да? Он покачал головой:

– Мое лицо вызовет слишком много вопросов. Мы с Таффи остановимся на ужин в гостинице.

Она нежно прикоснулась кончиками пальцев к его скуле.

– Бедный Линкольн, надеюсь, тебе не больно.

– Больно. Это болит мое сердце оттого, что мы должны разлучиться. – Он обнял ее и поцеловал на прощание.

– Я обещаю, что буду писать тебе, Линкольн. Если мы будем каждый месяц обмениваться письмами, мы не будем так сильно скучать друг по другу.

Саймон вернулся из конюшни с ее багажом.

– Я отнесу это наверх, миледи.

Брианна стояла и махала на прощание, пока Линкольн и Таффи не скрылись из виду; потом она медленно пошла в покои королевы. Все ее мысли были о Джейн: «Она, может быть, и не родилась дворянкой, но она, без сомнения, самая благородная, добрая и самоотверженная леди во всем королевстве. Джейн для всех пример благородной женственности, которому я постараюсь следовать».

Брианна переоделась после дороги и, выйдя из своей спальни, обнаружила придворных дам королевы, собравшихся приветствовать ее. Их встревоженные лица сказали ей, что нужно ждать неприятностей.

– Слава Богу, вы вернулись, – воскликнула графиня Пемброк. – Королева отказывается покидать свою спальню.