Научи меня любить - Кэти Дрим

Она ещё больше разрыдалась и схватила меня за руку. Немного успокаиваясь она все же попыталась заговорить.

— Пожалуйста, не говори никому. Я не хочу, чтобы в нашу семью лезли, пожалуйста, Даня.

Первый раз она назвала меня неофициально и мне даже понравилось. Несмотря на опухшие, красные глаза, Соколова выглядела чертовски сексуально, припухшие губы манили себя ласкать, порочно с наслаждением. И было уже плевать, что случилось у неё, я хотел её тело.

— Хорошо, но ты хоть расскажешь, что случилось? Почему прогуляла, на тебя не похоже. — Вчера маме стало плохо, её на скорой увезли.

Я видел, как ей тяжело говорить об этом. Надеялся, что все же обошлось, но то как у Марии дрогнули губы и снова начиналась истерика, наводило на дурные мысли, а я тут думаю как буду трахать её в разных позах.

— Маш, все хорошо?

И она кивнула, мне тоже стало легче.

— Да, маму прокапали, но оставили пока в больнице. — А что случилось?

Соколова не смотрела на меня, опустила глаза вниз теребя рукава своего свитшота.

— Моя мама пьёт.

Квартира погрузилась в тишину и я почувствовал боль девушки. Это конечно жутко, я многих знаю у кого были типичные проблемы в семье. Такая хрупкая девочка и оказывается такая сильная, я по другому стал воспринимать её, но не менее перестал желать.

— Смерть отца её сильно подкосила. Сначала это были обычные посиделки с подругами, так чисто подержать, а потом её уволили с работы, подруг этих я больше не видела и единственной подругой для неё стала водка. Потом к нам стали приходить непонятные люди и мама пила с ними… я никому об этом не говорила, знает только Вика и её родители.

Монотонно говорила Маша продолжая теребить ткань.

— И ты терпела всё это? Почему не обратилась за помощью к родственникам? — Потому-что не хотела проблем для мамы, она единственный мои родной человек. А родственники даже на похороны отца не приехали, никак не выразили свои соболезнования. Мы остались одни друг у друга и знаешь, как тяжело осознавать, что я для мамы не являюсь мотиватором!

Столько боли и разочарования в глазах юной девушки. Хочется защитить её от всего плохого, показать только самые светлые стороны этой жизни, но я не тот человек. Пусть даже я после всего окажусь подонком, я не откажусь от минутной слабости.

— Мне жаль, Маш. Может после этого твоя мама осознает все. — Пять лет прошло, думаешь что-то изменится? — Посмотри на меня.

Взяв аккуратно пальцами её лицо повернул на себя. Люди не меняются — это факт, но в жизни может произойти всякое после чего начинаешь задумываться, а правильно ли я все это время делал? Сейчас я об этом рассуждаю поверхностно, но придёт время когда задумаюсь об этом конкретно.

— Ты можешь помочь ей избавиться от этого, ты сильная раз смогла все это пережить и не сорваться. — Как я помогу? Она не слышит меня! — Не надо каждый раз говорить об этом, просто покажи, как можно жить без этого. — Я не знаю, как и ещё этот её хахаль! Я не против того чтоб у неё появился кто-то, но не такого я представляла.

Теперь я понял почему она попросила пожить здесь, только не понимаю почему передумала и вернулась домой. Сейчас бы я точно впустил её просто так, наверно.

— Я могу помочь выгнать этого мужлана, если хочешь можешь оставаться тут, денег я не буду требовать. — Можно воды?

Я не заметил, как начал гладить девушку по щеке, а она вся напряглась. Неужели она ещё девочка? Сходил на кухню и принёс ей стакан воды, жадно глотала что у самого в горле пересохло. Сел рядом проводя по её коленке ладонью, Маша вздрогнула и разлила воду на себя.

— Ой, извините!

Я смахнул с себя пару попавших капель, а вот кофта девушки была вся мокрая.

— Ты в стрессовых ситуациях всегда на официальный тон переходишь?

Цепляя край кофты я затронул бархатную кожу девушки, которая в миг покрылась гусиной кожей.

— Я… нет.

Вторая рука тоже коснулась её талии и резким движением Мария осталась без кофты, в одном кружевном лифчике, через ткань просвечивались розовые сосочки, от возбуждения они стали твердеть, в прочем у меня кое-где тоже.

— Все будет хорошо, Маша. Не бойся.

Она оказалась подо мной и я склонился к её лицу внимательно изучая. Руки медленно скользили по телу вызывая новую волну мурашек. Я хотел утешить, просто помочь отвлечься от грустных мыслей. Прижался к ней, чтобы она чувствовала мою готовность. Соколова облизнула пересохшие губы дав мне зеленый свет.

— Аккуратно, девочка, ты и представить себе не можешь, что я хочу сделать с тобой…

Шепнул ей в губы облизывая нижнюю, она была сладкой хотя после слез должна была впитать соль. Мягкие, упругие губки ответили на мой поцелуй, обычно я не сюсюкался и брал быстро, жестко, но тут я понятия не имел, как себя вести. Вспоминал свой первый раз и что никто не торопился, в первую очередь нужно было доставить максимальное удовольствие партнерше, а потом можно и о себе подумать.

— Расслабься, тебе понравится.

Поцелуй был другим, с другими я вообще стараюсь избегать этого. По мне в поцелуе нет никакого кайфа, но с Машей я почувствовал себя подростком который первый раз поцеловался. Мой организм заполнился тестостеронами, я так увлёкся этим поцелуем, что напрочь забыл почему мы тут оказались. Я же хотел трахнуть её.

— Маша, если ты не готова, останови меня.

Похоже сегодня удача на моей стороне и Мария призывно дотронулась ладонью моей ширинки и провела пальчиками по всей длине члена, я никогда так сильно не возбуждался. Вся одежда полетела нахрен, а столько времени ломалась!

Я впитывал аромат и вкус её тела, так забавно наблюдать за её розовыми щёчками и томными, полными желания глаза. Я оказался у неё между ног целуя каждый миллиметр, закинув ноги на себя я подтянул ближе уперевшись членом в её промежность. Прелюдия — это не про меня,