Ада - Аня Меньшикова

Я: *Держись. Держи меня в курсе*

Лука: *Ага*

Когда возвращаюсь к моим маленьким гостям, они играют на полу в игру-бродилку. Сажусь к ним, обнимаю обоих и предлагаю пожарить им картошки. Малышня соглашается, а я и рада. Надо чем-то занять себя.

Режу картошку, когда загорается экран телефона и взгляд выделяет слово "рак". Режу палец.

— Ай! — кровь начинает течь по руке. Хватаю бумажное полотенце и обматываю вокруг травмированного пальчика.

Здоровой рукой хватаю телефон.

Лука: * У Адама опухоль в мозгу. Не рак. Будут оперировать*

Не рак. Не рак. Не рак.

Это главное, остальное переживем. Справимся. Вылечим.

Лука: *Поеду ему за вещами, потом за Марком заеду.*

Я: *Ок*

Не рак. Слава Богу, это не рак.

Я: *Я так испугалась за него. Я так рада, что это не онкология*

Лука: *Просит твой номер. Может, уже можно дать?*

Лука: *Правда, он сейчас без телефона. Щас доеду до его машины, отгоню к его дому. Привезу ему телефон*

Лука: *Че молчишь? Давать ему твой номер?*

А я стою с готовым ответом и держу палец над кнопкой "отправить".

Понимаю ли я, что это будет точкой невозврата?

Да. Но разве она уже не наступила? Разве не сдалась я днем, когда мы гуляли? Да, я бы построила из себя недоступную. Из принципа. Но недолго.

Я: *Да*

Лука: *Наконец-то!*

Я: *Мне его номер скинь тоже, пожалуйста*

Лука: *вложение: контакт*

Добавляю сразу в телефонную книгу. Самый первый в списке.

Вот теперь правильно. Телефон как будто даже легче стал.

Кормлю ребятишек подгоревшей картошкой, но они уплетают за обе щеки. Оставляю Еву за старшую и вывожу на 5 минут Айка на прогулку, а когда возвращаюсь, то застаю спящего Марка. Ева тоже потирает глазки.

Перекладываю Марка с пола на диван, заранее разложенный. Отправляю Еву мыться. Она звонит родителям пожелать спокойной ночи и отправляется в царство Морфея вслед за новым другом. Нагулялись и получили стресс, вот и вырубились так рано, еще восьми нет.

Сижу на кухне, Айк рядом. Верчу в руках телефон. Решаюсь позвонить Адаму, но испытываю такое сильное волнение, что аж горло зажимается. Полчаса назад звонил Лука, хотел заехать за Марком, но я не разрешила, пусть спит ребенок.

— Просто спрошу, как его самочувствие, — шепчу сама себе.

Адам: *Как вы там, Сливка? Сильно напугал?*

Звоню.

— Привет, маленькая.

И я начинаю плакать. Просто услышала его голос.

— Ты что там, плачешь? Ада?

— Нет, — выдавливаю.

— Адушка, я сейчас сбегу с этой больницы и прилечу к тебе, если ты не успокоишься!

— Это от облегчения, что с тобой все в порядке, — шмыгаю носом.

— Волнуешься за меня? — еще спрашивает.

— Очень, — на выдохе.

Молчим некоторое время.

— Как Марк? Лука сказал, что он у тебя остался.

— Да, — уже спокойным голосом отвечаю, взяла себя в руки. — От эмоций, наверное, вырубился. Жалко было будить. Он у тебя замечательный, — улыбаюсь. — Правда, иногда я не понимаю, что он говорит. Ну как-то справились. Он накормлен, напоен, не переживай. Все время про тебя спрашивал. Пару раз начинал плакать, но мы с Евой ему не давали. Все в порядке.

— Спасибо, маленькая.

— Адам. Лука сказал, что тебя к операции будут готовить…

— Язык бы этому Луке подрезать, — бурчит.

— Я бы все равно узнала. Когда? Как это происходить будет?

— Я еще сам ничего не знаю. Все будет хорошо, маленькая.

— Не сомневаюсь даже, — и это правда.

— Ада?

— М?

— Я люблю тебя, маленькая.

— Знаю.

Смеется.

— Я люблю тебя. Не переставала ни на день.

И смех обрывается.

Ну вот. Я это сказала.

— Спасибо. Я не заслуживаю.

— Нет. Не заслуживаешь, — соглашаюсь.

— Но ты меня любишь.

— Спокойной ночи, Адам. Я завтра приеду.

И отключаюсь.

Щеки горят. Дышу часто-часто. Так и до приступа сердечного недолго.

А потом я делаю то, что нельзя делать. То, что я запрещаю делать себе каждую болезнь. Я вбиваю в поисковик "опухоль мозга"…

Глава 30. Из мыслей Адама

— Ну слушай, дядь Паш, ну это уже даже не смешно. Я хочу съездить домой, помыться нормально. Побриться, наконец.

— Адам, я все понимаю, потерпи. А если снова приступ?

— Я же не один буду, со мной Ада поедет, да же, маленькая? — смотрю на свою девочку, ища в ней поддержку. — Через два дня операция, дай мне воздушком подышать, а?

Я не говорю вслух, что, возможно это будут мои последние часы жизни, но именно поэтому хочу выбраться отсюда. Побыть "на воле".

Я прочитал, наверное, все статьи в интернете, и да, в основном исход после операции положительный. Но есть истории немного плачевные. И я боюсь, что могу попасть в их число.

Я хочу побыть рядом с любимыми.

— Вся ответственность на мне. Давай, подпишу бумаги какие.

— Ох, Адам, — качает головой крестный. — Собирайся уже. Завтра в восемь утра, чтоб как штык тут был, понял?

Киваю головой и сразу начинаю собираться.

— Если что, сразу звони. Ада, у тебя есть мой номер, если вдруг заметишь в этот упрямце изменения, звони сама мне. Уверен, он опять до последнего дотянет.

— Хорошо, Павел Александрович, — улыбается моя девочка, — я подожду в коридоре и пока вызову такси.

— Отличная у тебя девушка, сынок, — говорит мне крестный, как только Ада выходит из палаты. — И ведь каждый день приезжает, все расспрашивает у меня. А как твой