Ада - Аня Меньшикова

— Марк. Где. Марк. — выдавливаю каждое слово. Башка болит еще, но вроде терпимо.

Братишка подлетает ко мне с диким взглядом.

— Адам… — у самого губы трясутся.

Неужели то, что я припарковал машину, мне привиделось? Мы попали в аварию? Что, бл@ть?

— С ним все хорошо, он с девочками, — отвечает на вопрос брат и я выдыхаю.

— Есть вода?

— Да, сейчас, — Лука отходит от кровати.

— Давно я тут? — пытаюсь приподняться, но голова резко едет.

— А давно у тебя начались головные боли? — рычит брат.

И правда, давно ли? Года два точно. Сперва просто ненавязчиво так, жить можно было, просто дискомфорт. А вот последние полгода уже без обезболов не могу при приступах.

— Пару лет.

— Бл@ть! Адам! И ты не обратился к врачу!

— Я собирался…

— Да неужели?! Ты идиот! У тебя сын, который кроме тебя никому не нужен! Нельзя так относиться к своему здоровью.

— Кто ты, старичок, и куда ты дел моего брата?

— Адам! Я не шучу сейчас! Пока ты тут валяешься, я тут с ума схожу. Из разговора дяди Паши я понял, что это может быть даже рак!

— Ты это…Марка не бросай. И Аде передай, что я ее люблю. Но не женись на ней, понял! С того света буду являться к тебе тогда.

— Ой, идиооот, — вздыхает Лука и садится на стул.

— Успокоился?

— Да. Ладно, пойду дядю Пашу позову. Сказал, дать знать, как очнешься.

Вакуум.

Дотянул, получается.

А если рак? Та нее, не может быть. А если…? Сволочь Лука. Зачем сказал только?

Торможу на корню любую мысль. Просто перечисляю все, что вижу в палате.

Потом приходят наш с Лукой крестный, по совмещению главврач одной из городских больниц, с медсестрой и разводят вокруг меня деятельность. Дядя Паша строго говорит, о наших дальнейших действиях и Лука на кресле везет меня вслед за неулыбчивой медсестрой.

МРТ. Прикольная штука. Немного жутковатая на вид. Хорошо, что я не страдаю клаустрофобией.

Получаю инструкцию и приятную музычку в наушниках.

Пятнадцать минут, а по ощущениям все сорок, я лежал и думал, что я буду делать, если рак.

Что я буду делать — бороться за жизнь, конечно. Отберу у старушки с косой всё максимальное время, которое смогу.

После МРТ возвращаемся с Лукой в палату, ждать результат.

Молчим. Но я вижу, как нервничает мой брат. То сядет, то встанет. Из угла в угол. Хочется осадить его, чтобы не мельтешил перед глазами. Но молчу.

Минут через двадцать Лука подлетает к моей кровати и, грозно выставив на меня указательный палец, рычит.

— Попробуй только умереть, Адам! Я серьезно, твою мать! Не смей меня оставлять, понял! Фак!

— Лука, это просто головные боли. Я не умираю.

Не умираю же?

— Ну что же ты, Адам, не бережешь то себя? — с порога говорит дядя Паша. По его непроницаемому лицу не могу понять с какими новостями он.

— Не томи, дядь Паш! — не выдерживает Лука.

— Опухоль у тебя в мозгу, — он поднимает к лицу снимок и тычет пальцем куда-то в мой мозг. — Вот тут.

— И сколько мне осталось? — получается только хрипло, хотя пил минуту назад.

— Я-то откуда знаю, — удивляется дядя Паша. — Я же не Господь Бог! Ну надеюсь, лет сорок-сорок пять. Хватит тебе столько?

— А опухоль? — а ручки-то трясутся. Сжимаю кулаки, чтобы не заметили.

— Опухоль… опухоль твою мы вырежем. Она, к счастью, доброкачественная.

— Дядь Паш, ты уверен? Не рак? — снова встревает Лука.

Дядя Паша начинает говорить, что-то про края-контуры опухоли, мол, МРТ не ошибается, я уже не вникаю.

Мне тут пришла мысль, что я чуть не просрал свою жизнь. Просто жил не ту жизнь, которую хотел. Не там. Не с теми людьми.

Дядя Паша делает назначения, говорит, что надо сдать дополнительно анализы, а потом будет операция. Предлагает отдохнуть и, если надо, обезболивающего еще. Отказываюсь. Но по правде, спать хочется очень.

— Лука, а где мой телефон?

— В машине остался, прости, не подумал его брать.

— Как ты вообще узнал, что я тут?

— Ада позвонила. Сказала, что ты потерял сознание и она вызвала скорую. Напугал ты их. Марк плакал, я слышал, — а я снова почувствовал стыд перед сынишкой. — Мы со скорой одновременно подъехали. Видел бы ты себя — бледный, ни на что не реагируешь. Погрузили в скорую и поехали. Аду попросил Марка забрать пока к себе. Она согласилась.

— Спасибо. Ты дашь мне ее номер?

— Нет, я уже говорил.

— У нее мой сын!

— Не в заложниках же. Адам, я у нее спрошу, хорошо? А сейчас ты давай спи, а я съезжу тебе за вещами. Потом Марка заеду заберу, у меня поживет.

— Спасибо, брат!

— Не скучай.

Глава 29. Ада

Меня трясет. Так сильно, что я не смогла даже пить чай. Пугать моих маленьких гостей не хочется, поэтому включаю им мультики, разрешаю съест хоть весь пирог и ухожу на кухню.

Очень переживаю за Адама. Напугал нас. Марка так еле успокоила — так плакал, что мне самой хотелось зареветь. Объяснила ему, что у папы болит голова, просто очень сильно. Мальчик, вроде, успокоился, но постоянно спрашивает, когда папа вернется.

Когда Лука написал, что Адам очнулся — хотелось поехать к нему. Обнять. Вдохнуть запах. Поплакать на его плече.

Лука: *Прикинь, этот идиот 2 года мучается от боли, но в его тупую башку не пришло, что надо сходить к врачу*

Я: смайл рука-лицо

Я: *Как он? Что говорят врачи?*

Лука: *Сейчас на МРТ. Я так волнуюсь, Ада. Хочется, как маленькому мальчику, расплакаться.*

Я люблю Луку. Я его очень сильно люблю. Я очень им дорожу, его