Мой Истинный Альфа - Игорь Толич

Маша занималась ранами Марлока. Тот старался вести себя тихо, но мне и воображать не хотелось, какие муки он испытывает на самом деле.

— Что ты с ним с делал? — спросил я, пнув поверженного Белого, который не реагировал вообще ни на что.

— Стёр ему память.

Я усмехнулся:

— И что он теперь будет помнить, если очнётся?

— Последние сутки он вряд ли запомнит, но… — Марлок поморщился от боли, когда Маша нанесла травяную кашицу ему на бедро. — Но в любом случае Горан поймёт, кто с ним это сотворил.

— Надо было стирать всё подчистую, чтобы даже, как оборачиваться, забыл.

Марлок слабо улыбнулся:

— Было бы побольше сил, я бы смог.

М-да… Он, что называется, таял на глазах. И если мои прогнозы верны, следующий рассвет Марлоку уже не суждено увидеть.

— Закончила? — спросил я у девчонки.

— Закончила, — проворчала Маша и переключилась на подругу. — Давай я твои ладони смажу.

— Спасибо, — поблагодарила Рина, затем глянула на меня: — И тебе спасибо.

Я посмотрел ей в глаза долгим взглядом.

Видимо, Рина была из того малочисленного сорта людских женщин, которым очень нравится страдать из-за любви. А малочисленные они как раз потому, что долго не живут из-за собственной дурости.

И всё же Ринина самоотверженность не могла не восхищать. Конечно, она — идиотка. Просто храбрая идиотка. Вопрос только в том, что в итоге в ней победит — храбрость или человеческий прагматизм. В первом случае ей тоже вряд ли доведётся увидеть много рассветов. Во втором случае ей лучше было прямо сейчас свалить домой. Без неё Марлок сгинет за пару часов, и никакие лекарства уже не помогут.

— Мы едем к Ашат? — недоверчиво уточнила Маша.

— Если будешь возиться также долго, мы никуда уже не поедем. Никогда, — прорычал я, но не слишком громко. — Марлок, идём в машину.

Подхватив Белого под локоть, я кое-как умостил его себе на спину, что, конечно, причинило ему невыносимую боль. Марлок стискивал зубы и терпел. К тому же его начинал бить страшный озноб — тело в буквальном смысле разрушалось.

Я уложил бедолагу на подготовленную площадку из разложенных сидений. Рина забралась рядом с ним. Вручив ей бинты, я велел аккуратно закрыть ими повреждённые места и следить, чтобы они не присыхали.

— Смачивай периодически этой же кашицей, — объяснил я, передавая кастрюлю с заваренными травами.

— Может, я его покормлю?.. — тихо спросила Рина.

За что мне захотелось влепить ей подзатыльник.

— Не вздумай, — пригрозил я и показал на пакет с дичью. — Пусть пока это ест.

— Ладно…

Я обернулся и сразу увидел Машу, которая как раз выходила из дома с грудой разнообразных шмоток в обнимку.

— Оденься, — фыркнула она, швырнув в меня свитером.

Как-то я сам не обратил внимания, что всё это время хожу с голым торсом, в одних штанах.

— А остальное ты зачем тащишь?

— Макару тоже ведь надо во что-то переодеться, — возмутилась девчонка. — Своей одежды у него нет. Нарядится в твою.

— Сейчас ему ни во что одеваться не стоит. У него ожог. Одежда его только больше травмирует.

— Ну, на вас же всё как на собаках заживает, — парировала мелкая хамка, наверняка зная, как дико бесит волколака сравнение с обычными шавками. — Так что я запасаюсь на будущее.

Она прошла мимо, нарочно задев меня плечом. Похоже, человечка вообразила себя прямо-таки бессмертной, хотя даже самые сильные представители моего вида не претендовали на бесконечную жизнь. Смерть приходила ко всем. И будь ты пускай самой уникальной особью, вроде ушедшего по лунной дороге Нетарха, однажды придёт и твой час проститься с земной жизнью.

— Поехали, — с недовольным лицом скомандовала моя пигалица. — Раньше тронемся — раньше будем на месте.

Я не ответил ей и возвратился в дом, чтобы ещё раз проверить, всё ли взял из необходимых вещей. Снова на глаза попался Горан. Марлок нормально так приложился к нему. Я даже не знал, что его магия, довольно безобидная на первый взгляд, способна так вырубить одного из сильнейших волколаков.

Стараясь не поддаться огромному соблазну оторвать башку этому уроду, я попутно отговаривал себя от того, чтобы «случайно» поджечь всю постройку целиком и тем самым оборвать к чёртовой матери весь существующий след. Но я этого не сделал. Зато вспомнил про коробку сухарей и свёрток вяленого солёного мяса.

На этом приготовления окончательно завершились. Я двинулся к машине, разбил о задний бампер одну из обманок и сел за руль. Маша, разумеется, сидела рядом на пассажирском кресле. Она всё ещё дулась.

Однако, не успели мы стартануть, тотчас завела беседу:

— А почему ожоги настолько опасны для волколаков?

— Потому что оставляют без защиты внешней оболочки внутренние органы, — нехотя объяснял я. — Мы быстро теряем тепло и силу, регенерация перестаёт работать.

— То есть остальные раны быстро заживляются?

— Некоторые — почти мгновенно. Тем, что посерьёзнее, нужно время.

— А если, например, что-нибудь… ну, не знаю… Допустим, оторвать волколаку, оно отрастёт? — не унималась Маша.

Я криво улыбнулся:

— Смотря что.

— Ну, скажем, палец.

— Скорее всего отрастёт.

— А… руку?.. — она испуганно вытаращилась на меня.

— При хорошем питании, — спокойно ответил я, — любой не жизненно важный орган или конечность восстановятся.

— Ого… — растерялась девчонка. — А как же тогда убить волколака?..

— Обезглавить. Или сжечь.

— Ясненько… — она о чём-то задумалась и замолчала на несколько минут. Но молчание длилось недолго: — А что насчёт какого-нибудь колышка в сердце?

— Ну… — прикинул я. — Тоже может сработать, если не дать волколаку возможности пополнить запас крови и не вытаскивать инородный предмет.

— Пипец… — Маша поёжилась, очевидно, представив, как происходит истребление какого-нибудь представителя моего вида. — Я так понимаю, что святой водичкой и всякими крестами обойтись не получится?

Меня это развеселило:

— Ты ещё предложи куклу Вуду связать и потыкать иголками! Хотя… — я прекратил смеяться и добавил: — Такие виды магии тоже существуют и тоже могут быть действенны, если знать правильные заговоры.

— Я думала, что эти все бабкины ритуалы и прочее — полная фигня…

— В большинстве случаев так и есть, — подтвердил я. — Но некоторые люди всё же научились управлять силами природы и нашли разные способы влиять на пространство. Таких людей очень и очень мало.

— Ашат — одна из них?

— Да, — я вздохнул. — Она — потомственная травница, да и сама по себе неглупая тётка. Любит своё дело. И в основном специализируется как раз на целительстве.

— В основном? — Маша сощурилась. — А что ещё она умеет?

— Много всего.