Дальний и Ближний - Вийя Шефф

— Ладно… С вами невозможно проявлять суровость.

— И не надо, — чмокаю его в щеку. — Ты же добрый.

— Да ты не белка, ты лиса, — смеётся, обнимая меня.

Дома у Глеба скармливаю булочку Дикому и тайком половину своей, пока его хозяин сканирует мои конспекты себе в компьютер. Потому что пёс так жалостливо смотрит, я не могу отказать. У меня ощущение, что он голодный, хотя миска в кухне полна собачьего корма.

Дикий с довольной мордой усаживается в угол, чтобы облизать себя.

Я покатываюсь со смеху от его позы.

На веселье приходит Глеб.

— Смотри на него, — показываю на собаку. — Он так смешно сидит на попе, как коты из роликов в интернете.

Но Морозов ни капли не удивлён.

— Он всегда так сидит. Это обычно для молоссов.

— Для кого? Ой, не объясняй! — отмахиваюсь. — Я в этой собачьей терминологии как в лесу заблужусь. И вообще мне на работу пора.

Глеб отвозит меня в бар, обещает вернуться к концу смены.

Я, конечно, попыталась его уговорить остаться дома и выспаться, но он только рыкнул в ответ. И я согласилась.

Начало недели, посетителей не густо. Можно немного выдохнуть.

— Белкина, тебя там клиент со сдачей дожидается, — подходит Альбина и высказывает, не смотря на меня.

— С какой сдачей?

— Обычной. Сто пятьдесят два рубля.

— Я думала это чаевые.

— А ты не думай, ты спрашивай. Иди, возьми в кассе и отдай, — с высокомерием смотрит на меня.

— В смысле? Сама? Рома вышел покурить.

Он у нас за финансы.

— Сама. Сложно? Или считать не умеешь?

Не положено официантам брать деньги из кассы. Но если Альбина сказала… Она всё-таки администратор.

— Умею.

— Шевелись! А то клиент дёрганный.

Беру сдачу, отношу ему. Терпеливо и молча выслушиваю гундеж про обдиралово и нашу криворукость. Ухожу на кухню выпить чай, пока нет посетителей, и успокоить натянутые нервы.

Столько выноса мозга из-за ста пятидесяти рублей.

Кринж!

К концу смены замечаем с девчонками, что Рома и Альбина засуетились.

— Что случилось? — шепотом кто-то из коллег.

Без понятия.

Выясняется всё, когда закрываемся. Раньше обычного, кстати.

Нас всех собирают в зале.

— Из кассы пропало двадцать тысяч рублей, — громко заявляет Альбина.

При этом смотрит прямо на меня, намеренно пытаясь обвинить взглядом.

Шушуканье за спиной.

— Несём свои вещи. Будем искать вора, — добавляет.

И тут моя интуиция начинает паниковать.

Для Альбины подставить — раз плюнуть. Глеб же говорил, что характер сучий. И послала она меня за деньгами не напрасно. Чую подставу.

— Ты не имеешь права осматривать наши вещи, — заявляю ей. — Вызывай полицию.

Глупый с одной стороны поступок, но так у меня большие шансы не погрязнуть в дерьме, которое она меня пытается вылить.

Фэйсы сразу подключатся и выведут гадину на чистую воду. Там и посмотрим — кто кого.

— Как хочешь, — надменно ухмыляется и вызывает полицию.

Приехавший наряд, естественно, обнаруживает пропавшие деньги в кармане моей куртки.

Под осуждающими взглядами коллег меня увозят в отделение.

А сколько ликования во взгляде Альбины. Прямо светится вся от радости, что её махинация удалась.

Но мы ещё посмотрим, кто будет радоваться.

В отделе оформляют, маринуют в ожидании допроса.

Телефон сразу забрали, но я успела ещё в баре скинуть Алексею сообщение, что у меня проблемы.

Ночь. Прочитает ли…

Утром точно увидит.

Через пару часов меня всё же ведут к следователю.

Сонный и задолбавшийся мужик смотрит на меня равнодушно и молчит.

— Ты украла? — спокойно.

— Нет.

— А кто? Деньги у тебя нашли.

— Смотрите камеры.

— Смотрел… Там ты.

— А ещё кто? — включаюсь в его спокойствие.

Буду нервничать — начнёт давить. Я уже проходила это с фсбэшниками.

Он смотрит ускоренное видео на компьютере.

— Бармен, администраторша…

Вот!

— А почему здесь только я? Согласитесь, несправедливо. Деньги могли просто скинуть в мой карман, когда начался кипиш.

Зыркает исподлобья.

Да. За годы жизни с Родей я усвоила правило, на котором построена криминалистика — ищи кому выгодно.

И он говорил, что у преступлений основные причины — это любовь и деньги. Ещё что-то было, но я запомнила только две. Всё таки жизнь с юристом даёт свои плоды.

Следователь собирается мне что-то сказать, но в кабинет бесцеремонно вваливается Аксёнов. Показывает ему корочку.

Полицейский поднимается и вытягивается в струнку, резко взбодрившись.

— Я забираю подозреваемую, — берёт меня под локоть Алексей и поднимает со стула.

— Как это? — не понимает.

— Она наш человек, работала в баре по спецзаданию.

— Какие спецзадания в обычном караоке? — усмехается следователь.

— А я не обязан докладывать вам подробности наших операций. До свидания! — подталкивает меня к двери.

— Спасибо! — когда выходим.

— Не за что, — непроницаемый взгляд. — Алина, умеете вы себе неприятности наживать. Чем вы не угодили Смирновой?

Это Альбина.

— Глеб несколько лет назад с ней встречался. Недолго…

— Ясно. Женская месть… Не волнуйтесь, привлекут. Срок возможно не получит, но нервы потреплют. В другой раз будет лучше думать.

Что-то мне её ни капли не жалко.

Глава 31

— Бермудский треугольник какой-то, — очередная попытка найти видео, которое смотрел пару месяцев назад на сайте.

Теперь оно заблокировано.

Сидел и случайно вспомнил, что там пела девушка чем-то похожая на Алину.

Даже полного выпуска передачи не нахожу. Везде удалено. Можно порыскать по соцсетям, но времени уже нет. Надо ехать.

Скулящий Дикий перегораживает выход из квартиры.

— Да что с тобой происходит?

Начинает практически подвывать.

— Я на полчаса. Заберу хозяйку и приеду.

При слове «хозяйка» замолкает и поворачивает голову на бок.

— Нравится, да, когда её так называют? — треплю за ухом.

А он опять начинает скулить и скрестись в дверь когтями.

— Фу! Нельзя!

Обиженно садится.

— Ладно! Черт с тобой! — беру поводок и намордник.

И надеваю ему специальные носки, чтобы в раны на лапах грязь не попала. Две ещё с приличными повреждениями на подушечках.

Мы едем к бару.

Дикий радостно прыгает на заднем сиденье от одного окна к другому, разглядывая улицы. Тыкает мордой в плечо, чтобы открыл ему стекло.

— Нет! Холодно. Ты и так чахлик.

Возле бара тихо. Похоже, что закрыто.

Алина писала, что посетителей мало, но что закроются раньше — нет.

Дергаю дверь. Заперто.

Набираю Белку. Вызов идёт, но не берёт. Ещё пара дозвонов — тоже самое.

— Что за хрень⁈

В баре должен быть охранник, поэтому долблю в дверь.

Появляется минут через десять.

— По башке себе постучи! — грубо. — Закрыто!

— Ещё полчаса работы, — тыкаю в режим работы.

— А сегодня раньше закрыли, — громко за дверью.

— Персонал где?

— Домой все ушли.

— А Белкина?

Мужик теряется. Открывает