Злая империя - Трейси Лоррейн

— Нет, не совсем, — признаю я, осознавая, что она, черт возьми, оставила бы меня стоять прямо здесь.

Я знаю лучше, чем бросать вызов моей чертовке в чем бы то ни было.

Мечась вокруг машины, я как раз тянусь к ручке, когда щелкают замки.

— Стелла, — предупреждаю я, когда она улыбается мне изнутри.

Двигатель снова урчит, и машина слегка подается вперед.

— Чертовка.

Она не может сдержать смех и, забавляясь, откидывает голову назад, когда делает это снова.

Через пару минут она смягчается и отпускает замки.

— Ты больше не кончишь сегодня вечером, — ворчу я, падая на сиденье.

— Это ты сказал? — выпаливает она в ответ.

— Слишком, блядь, верно.

Ее смех все еще наполняет машину, она выезжает со стоянки, полагаясь на то, что я направлю ее обратно в город.

Мы останавливаемся на красный свет. На дорогах довольно тихо, учитывая, что сейчас середина ночи, но рядом с нами останавливается мотоцикл.

Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он смотрит на Стеллу.

Он качает головой, как будто отбрасывает идею дрэг-рейсинга по городу из-за того, что водитель — женщина.

— Он недооценивает тебя, детка.

— Да, — говорит она, садясь немного прямее. — Я поняла это.

— Ты же не позволишь ему сойти с рук, не так ли?

— Ты вообще меня знаешь, Себастьян? — Как всегда, мурашки пробегают у меня по спине при звуке моего имени на ее губах.

Она оглядывается и на мгновение задерживает взгляд на водителе — не то чтобы она могла видеть их через его темное забрало.

Прежде чем я успеваю сообразить, что светофор вот-вот сменится, Стелла жмет на акселератор, и мы летим вперед прямо под янтарное свечение.

Мы оставляем мотоцикл в пыли, и я кричу от возбуждения, мой член твердеет, когда мне в очередной раз напоминают о том, какая крутая задница у моей девушки.

— Черт возьми, да, чертовка. Это было безумие.

— Он не согласен, — бормочет она, глядя в зеркало.

Я оглядываюсь и вижу, что он быстро догоняет нас.

— Почти уверен, что Ducati мчится как гребаный ветер, детка, — говорю я, щурясь и пытаясь разглядеть, на чем именно он едет. Но я не совсем трезв, как она не так давно заметила.

— Я справлюсь.

На этот раз, когда загорается свет, байкер догоняет ее, и они трогаются с места одновременно, достаточно быстро, чтобы следующие несколько комплектов огней все еще горели зеленым.

— Черт возьми, где ты научилась так водить? — спрашиваю я, пока она лавирует по сонным лондонским улицам, как гребаный гонщик.

— Мы с Кэлвином раньше участвовали в гонках, — признается она, переключая передачу так быстро, что я чуть не пропускаю ее.

Мотоцикл не отстает от нас.

— Какого хрена, придурок? — Стелла кричит на него, пугая вечно любящего меня до чертиков.

Оглядываясь, я нахожу его прямо у борта машины.

— Подвинься, ты, гребаная пизда, — рявкает она.

— Не поцарапай эту машину.

Она бросает на меня взгляд типа «заткнись на хрен», прежде чем резко повернуть налево, из-за чего меня чуть не прижало к двери с гребаной скоростью.

— Мы собираемся провести ночь в камере, не так ли? — Хотя я почти уверен, что никакие копы не смогли бы поймать нас прямо сейчас, даже если бы попытались.

— Мне нужно избавиться от этой пизды, прежде чем он убьет нас.

Я смотрю на него, он, кажется, гораздо меньше контролирует себя, чем моя девушка, когда петляет по дороге.

— За нами никого нет. Жми на тормоза и сворачивай налево.

— Ты, блядь, не серьезно?

— Что, боишься проиграть? — Я невозмутим.

— Пошел ты. Мы все знаем, кто выиграл это дерьмо.

— Вот именно, теперь покончи с этим, пока мы все не умерли.

— Хорошо.

Ее нога нажимает на тормоз, когда она нажимает на ручной тормоз, совершая действительно впечатляющий трюк, оставляя мотоцикл продолжать лететь по главной дороге, в то время как мы начинаем петлять по закоулкам, которые в конечном итоге приводят нас, невредимых, обратно к Тео.

— Срань господня, это было эпично, — говорит Стелла, как только мы останавливаемся. Ее грудь вздымается, а глаза сверкают от возбуждения.

— Я так чертовски возбужден для тебя прямо сейчас, — признаюсь я. — Ты буквально самый невероятный человек, которого я когда-либо встречал.

— Ты думаешь, родители Тео могут нас видеть?

— Нет, в доме темно. Почему ты спрашиваешь? — Она двигается быстрее, чем я думал, что это возможно, и мой член вынимается из штанов и оказывается у нее во рту, прежде чем я успеваю моргнуть.

— Черт, я люблю тебя.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Стелла

Я тихо стучу в дверь. Часть меня втайне надеется, что он уже спит, но я знаю, что лгу только себе.

Я видела, как он стоял, как подонок, в окне после того, как Себ вошел мне в горло в машине.

— Да, — кричит он, и мое глупое тело посылает нервы по венам.

Качая головой, я нажимаю на ручку и проскальзываю в комнату.

Тео сидит в своей кровати без рубашки, положив ноутбук на бедра.

— Пришла объясниться? — холодно говорит он, поворачивая экран ко мне, показывая мне, что именно заставило его нахмуриться.

Мне не приходило в голову, когда я сказала Себу выключить его телефон, что этот идиот, который, вероятно, провел последние несколько часов, беспокоясь о своей любимой машине, следил за нами в приложении для автомобиля.

— Упс, — говорю я совершенно неискренне, глядя на отслеживание скорости, которое он мне показывает.

— Упс? — Он спрашивает, издеваясь надо мной.

— Неважно, — я отмахиваюсь от него, иду дальше в комнату и опускаюсь на край кровати.

Это был долгий день, и я чертовски устал.

— Как он?

— Отключился, — говорю я, думая о том, как оставила Себа храпеть на спине. Я вышла только на две минуты, чтобы пописать, но это было все, что ему было нужно. — С ним все будет в порядке.

— Я знаю, — уверенно говорит Тео. — Мы не позволим ему быть кем-то другим. Кроме того, у тебя, кажется, есть изобретательные способы выкинуть его из своей головы.

Я поднимаю на него бровь.

— Я должна сказать ему, что ты смотрел.

— Ты действительно думаешь, что ему было бы не все равно? — Он выгибает бровь.

— Тьфу, какая разница. У нас была проблема по дороге домой, — признаюсь я.

Ноутбук Тео отбрасывается на край кровати, и он встает и уже стоит у окна быстрее, чем, я думаю, я когда-либо видела, чтобы кто-нибудь двигался.

— Я не разбивала твою машину, Чирилло, — огрызаюсь я. — Рада знать, что ты так уверен в моих навыках. — Я