Злая империя - Трейси Лоррейн

— Мы все знаем, где он, верно? — Я спрашиваю, предполагая, что все они пришли к тому же выводу, что и я.

— Да, — соглашается Тео, проводя рукой по лицу.

— Тогда нам нужно идти. Все мы, — объявляет Алекс. — Возьмем немного водки и идем тонуть с ним.

— Один за всех и все за одного, — добавляет Нико.

Тео смотрит мне в глаза, молча спрашивая, что я думаю.

Я ценю этот жест, но мы все уже знаем ответ.

Мы команда, единое целое, и если кто-то упадет, мы все будем рядом, чтобы поднять его обратно.

— Стелла, ты со мной, — говорит Тео.

— О, ты позволишь мне покататься на Ferrari? — Я спрашиваю, поддразнивая.

Его глаза предупреждающе сужаются. — Ничего не трогай. Мне бы не хотелось убивать и тебя тоже.

— Ха, забавно. Я разговаривала с Эмми меньше часа назад. Я знаю, что она цела и невредима.

Из его горла вырывается недовольный стон, и все смеются.

— Я все еще злюсь, что пропустил это, — бормочет Нико.

— Не стоило тратить столько времени на мытье твоего крошечного члена, чувак, — шутит Алекс.

Как бы неправильно ни было смеяться в такое время, когда Себ тонет, это приятно.

Я просто надеюсь, что мы все сможем оказать ему такое же облегчение.

— Пошел ты, братан. Все в этой комнате знают, что это больше, чем у вас.

— Иисус. Может быть, мы можем отложить измерение члена в сторону? — Спрашивает Тео, залезая в шкаф и вытаскивая пару бутылок водки. — Братан, у тебя есть травка? — Тео спрашивает Алекса, который постукивает по карману брюк. — Тогда пошли. Давай, принцесса.

Я выхожу из квартиры вслед за парнями, а Тоби идет прямо передо мной.

— Ты уверен, что достаточно здоров для этого?

— Я в порядке, честно, — говорит он, глядя на меня.

— Конечно.

— Я не стеклянный, сестренка, — говорит он, обнимая меня за плечи, когда мы спускаемся по лестнице.

— Как твоя мама? — Я спрашиваю.

— Ты имеешь в виду нашу маму? — Он спрашивает с ухмылкой.

— Д-да.

— У нее все хорошо. Она рада возможности познакомиться с тобой.

— Ты говорил обо мне? — Я спрашиваю, удивленная. Я знаю, что он скрывал это, потому что думал, что ее комната прослушивается.

— Мы пошли на медленную прогулку по саду. Твой папа и тетя Пенни что-то выясняют.

Нервы и волнение сталкиваются при его словах, и мой желудок переворачивается.

— Ты в порядке? — спрашивает он, его большая рука опускается на мое плечо.

— Д-да. Я просто…

— Боишься? — Я вздрагиваю от этого слова, но когда я смотрю в его глаза, я не нахожу никакой насмешки, только беспокойство и понимание.

Я киваю, не в силах сделать что-либо еще.

— Она полюбит тебя. Теперь я знаю, я вижу в тебе много от нее.

— Да? — Я спрашиваю с улыбкой.

Я прожила всю свою жизнь, думая, что никогда не встречу свою мать. Но она была здесь все это время, и, несмотря на то, что я не знаю ее, то, что мы в чем-то похожи, наполняет меня таким комфортом, которого я никогда раньше не испытывала.

— Мы идем или устраиваем гребаную встречу выпускников? — Тео лает с водительского места своего черного Ferrari.

— Не распускай волосы, Чирилло, — огрызаюсь я в ответ. — Скоро увидимся, — говорю я Тоби.

— Он собирается пройти через это. Себ сильнее, чем кажется.

— Я знаю. Мы не позволим ему ничего другого.

Тоби мягко улыбается мне, прежде чем отойти в сторону, чтобы я могла прыгнуть в машину Тео.

Он молчит, наблюдая, как остальные забираются в машину Нико, припаркованную у гаража, прежде чем зверь подо мной с грохотом оживает и посылает мне порцию адреналина.

— Что тебе потребуется, чтобы однажды позволить мне сесть за руль?

Он смотрит на меня, его ошарашенное выражение лица подсказывает мне мой ответ.

— Сначала мне нужно было бы убить тебя. Приятно это знать.

— Без обид, принцесса, но ни одна киска даже близко не настолько хороша, чтобы позволить девушке сесть за руль этой машины.

Я усмехаюсь. — Сексистская свинья.

— Что? Я бы тоже не позволил парню сесть за руль.

— Так ты не позволил бы Себу трахнуть меня в ней?

— Черт возьми, нет. Ты так крепко обвила его вокруг своего мизинца, что это даже не смешно. Он позволил бы тебе высосать его досуха, вышибить из него несколько оставшихся клеток мозга, а затем добровольно отдал бы ключи, как он отдал свои яйца.

— И подумать только, я волновалась, что я тебе не нравлюсь, — бормочу я, складывая руки на груди.

Тео хихикает.

— Я сожалею о прошлой ночи. Я…

— Простите, что это было?

— Я-я… Я сказал, что мне жаль.

— Черт, я должна была записать это.

Он разочарованно выдыхает, откидывая волосы со лба, и берет паузу, чтобы подобрать слова.

— Ты мне действительно нравишься, Стелла. И, несмотря на то, что я сказал прошлой ночью, я верю, что ты не причинишь Себу вреда. Я знаю, как ты к нему относишься. Я всегда это видел. Я просто… Ты не должна была видеть меня таким.

— Я могу справиться с этой жизнью, Тео. Я могу справиться с темнотой и уродством так же хорошо, как и ты.

— Я не сомневаюсь в этом, принцесса. Ты просто не должна была этого делать. Все мы… то, что мы делаем… Я бы никому такого не пожелал.

— Тогда, я думаю, это хорошо, что у меня нет выбора насчет того, чтобы быть здесь. Ты сказал это прошлой ночью. Я одна из вас. Ужасающая, я думаю, ты сказал. Я приму все, что ты в меня бросишь.

Он качает головой, как будто не может до конца поверить в то, что я говорю. Но я имею в виду каждое слово.

— Ты уже сказал эти маленькие слова Эмми?

— Какие маленькие… Нет, — огрызается он, когда понимает, что я имею в виду. — У меня нет для этого причин.

— Ты гребаный идиот, — смеюсь я.

— Ч-что?

— Ты слышал. Но ты ошибаешься насчет нее. Она не представляет для нас угрозы. Для тебя.

Тео скрипит зубами, его хватка на руле крепче.

— Что? Чего я не знаю?

Он вздыхает, явно не желая говорить мне, о чем он думает, когда речь заходит о моем друге.

— Тео, — рычу я.

— Я ничего не знаю, ясно? — Он сплевывает. — Я просто… Итальянцы сказали, что один из нас стоял за засадой прошлой ночью. Но там были не только мы, и я не помню, чтобы Жнецы выглядели настолько шокированными всем этим.

— Ты думаешь, они тоже были замешаны?

— Я не знаю. Итальянцы не изменили свою историю, что бы мы с Деймоном ни делали. Я