Добродетельная женщина - Лиз Карлайл

Делакорт, нарочно поставив свою элегантную трость на мысок ботинка мужчины, подался вперед.

— Скажем так: я — ценитель женской красоты, — отозвался он очень мягко, — и мне совсем не нравится то, что вы с ней сделали.

Мужчина неловко переступил с ноги на ногу и, вновь оглядев виконта с ног до головы, шагнул назад.

— Ты не знаешь, с кем связываешься, чертов вельможа! — прорычал он. — Думаешь, тебе можно вот так запросто совать нос в чужие дела?

— Я в этом абсолютно уверен.

— Убирайся! — Граймс смачно сплюнул на тротуар.

— И не подумаю. — Делакорт опять улыбнулся. Пальцы его левой руки сомкнулись в кулак, но ради Робина он держан руку прижатой к боку.

— Два соверена, — заявил Граймс. — Эта колченогая сучка больше не стоит. Заплати — и она твоя!

Достав кошелек, Делакорт бросил парню несколько монет.

— Полагаю, мы в расчете. А теперь забудь о том, что знаком с этой девушкой, — очень медленно проговорил он, подняв глаза на негодяя. — Надеюсь, ты меня понял? А то, как бы у тебя не было неприятностей с полицией. Или с кем-нибудь похуже.

— Да пошел ты! — сказал Граймс, засовывая монеты в карман.

— Вот и отлично, — заключил Делакорт, — значит, договорились.

Уже давно стемнело, когда лорд Роберт, Дэвид и их неожиданная спутница подъехали к дому на Керзон-стрит, хотя Делакорт понятия не имел, зачем взял ее с собой. Догадываясь, что проститутку из «Ковент-Гардена» нельзя проводить в парадные двери, тем более если живешь в таком районе, как этот, он направился к черному ходу, ведя за собой Робина и испуганную до полубессознательного состояния девушку. Делакорт плохо представлял, что с ней дальше делать, самой же бедняжке, видимо, было все равно. Пока они ехали по Мейфэру, она не проронила ни слова и не задала ни единого вопроса. Даже когда он привел ее к дверям, она подавленно молчала, что лишний раз демонстрировало степень того отчаяния, в котором постоянно жила.

Делакорт заглянул в дом. К его досаде, в холле уже распоряжался его новый камердинер. Вероятно, он спустился на первый этаж с явным намерением дать хорошую взбучку остальным слугам.

— Это крахмал? — кричал Кембл, потрясая перед носом прачки охапкой галстуков. — Да как вы смеете называть это крахмалом, мэм? По-моему, это просто алебастровая замазка! Я не позволю повязывать такие галстуки под приличные воротнички, вам ясно?

— Добрый вечер, Кембл, — вкрадчиво сказал виконт, ступив за порог. — Сетон, вы можете вернуться в прачечную.

— Нахалка! — прорычал лакей вслед уходящей прачке и обернулся к Делакорту. Лицо его несколько смягчилось, но в следующее мгновение его взгляд упал на грязный бархатный плащ и розовое атласное платье девицы. Потом Кембл увидел притаившегося в тени юного Робина и опять сердито сдвинул брови.

— Послушайте, милорд, этого я категорически не одобряю! — негодующе воскликнул он.

— Чего именно? — сухо осведомился Делакорт. — Мой новый menage a trios (Любовь втроем (фр.).)?

Кембл уничтожающе посмотрел на своего господина.

— Вам не кажется, что этот мальчик еще слишком юн? Робин смело шагнул вперед.

— Вовсе нет, — возразил он, не поняв намека Кембла. Во всяком случае, Делакорт очень надеялся, что он его не понял.

— Помолчи, Робин, — тихо попросил он, улыбнувшись лакею. — Кембл, это сын леди Килдермор, лорд Роберт Роуленд. Мне поручено приглядывать за мальчиком, пока она в своем загородном имении.

— И заниматься для него сводничеством? — мрачно спросил Кембл. — Ее светлость будет вне себя от радости!

Делакорт слишком устал, чтобы спорить. Он швырнул шляпу и трость на скамью у двери.

— Я тоже не в восторге, когда вы называете мою прачку нахалкой, — произнес он. — Мне очень жаль, что я задел вашу щепетильность, Кембл, но мы с Робином случайно встретили эту женщину, возвращаясь из «Ковент-Гардена», и спасли ее от беды.

Гнев Кембла немного смягчился. Он шагнул ближе, разглядывая девушку.

— Вот как?

Быстрыми точными движениями Делакорт сорвал с рук перчатки и бросил их поверх трости.

— Да, у нее вышла ссора с клиентом.

— Я вижу, здесь не обошлось без тумаков, — хмуро заметил Кембл. Цокая языком, он осторожно подвел девушку к ближайшему канделябру, и что самое странное, она не сопротивлялась. — Как тебя зовут, голубушка? — проворковал лакей, повернув ее избитое лицо к свету.

— Дот, — прошептала она. Кембл улыбнулся:

— Ну что ж, Дот, мы приложим к глазу кусочек мяса, а разбитую губу смажем ромашковым бальзамом, составленным по моему рецепту. — С этими словами он повел ее в сторону кухни.

Делакорт, облегченно вздохнув, вдруг почувствовал беспокойство.

— Послушайте, Кембл, — остановил он камердинера, — как вы думаете, что нам с ней делать?

— Что делать? — Тот недоуменно пожал плечами. — Я немного подлечу ее, а больше мы вряд ли сможем что-нибудь для нее сделать.

Делакорт, словно решившись на что-то, быстро достал кошелек.

— Знаете, старина, у меня на примете есть один приют — миссия Амхерста на Пеннингтон-стрит. Отправьте, пожалуйста, посыльного за наемным экипажем и этой же ночью отвезите туда Дот.

Во взгляде девушки мелькнула тревога, но Дэвид, шагнув ближе, дружески положил руку ей на плечо.

— Не бойтесь, это — безопасное место. Религиозная миссия, а не бордель. Миссис Куинс, сестра-хозяйка, позволит вам помыться в ванне и уложит спать, идет? А если вы не захотите там остаться, завтра решим, как поступить.