Желание джентльмена - Кэролайн Линден

– Конечно! Меня этому научили братья.

Маркус поджал губы, представив, как Ханна задирает юбки и карабкается по дереву, перебирая стройными ногами в белых шелковых чулках. Он представил, что пробирается с ней в темный сад, а потом стоит поддеревом и наблюдает, как она лезет в окно спальни. Кстати, ему тоже придется лезть, но, увы, под его окном не растет ни единого дерева. И потом… Она точно уверена, что сумеет раздеться без помощи служанки?

– Ничего не выйдет, мы поедем к Трокмортонам, и точка.

Пожалуй, эта фраза прозвучала несколько резковато, Маркус понял это по тому, как резко Ханна сжала губы в тонюсенькую ниточку. Отвернувшись, она уставилась в окно, и Маркусу оставалось только любоваться лунными бликами, игравшими на темных кудрях и точеной белой шейке сидевшей напротив женщины. При лунном свете ее кожа отливала белизной, но он не мог забыть тот теплый, солнечный оттенок, который заметил, когда она была у него в кабинете. Интересно, где еще у нее смугловатая кожа и как она умудряется загорать? Наверняка лазает по деревьям и вообще ведет себя как сорванец. Герцог отвернулся.

– Какую же я допустил ошибку, – пробормотал он себе под нос.

Ханна стремительно обернулась к нему:

– Что вы сказали?

Маркус вздохнул. Эти слова не предназначались для ее ушей.

– Ничего, – решительно ответил он.

– Боитесь, что я вас опозорю? – В ее голосе зазвенела обида. – Тогда вам придется играть за двоих, чтобы все сочли нас счастливой парой.

– И не надейтесь, я буду вести себя как обычно. Ханна фыркнула.

– Я тоже!

– Но вы обещали, – напомнил он.

– Да, и я свое слово сдержу. – Ханна сделала огромные глаза, но Маркус ни на минуту не поверил в ее искренность, тем более что в ее словах чувствовалась скрытая угроза.

– Внимательно следите за мной и повторяйте все, что я делаю, а там как Бог даст… Авось пронесет.

Ханна рассмеялась:

– Ничего, себе идея! Если мы будем все повторять друг за другом, люди спросят, зачем вообще поженились. – Она склонила голову набок; на ее губах продолжала играть улыбка, и у Маркуса кольнуло в груди. Сейчас Ханна была похожа – нет, не на герцогиню, а на искусительницу.

– Но вы, пожалуйста, не переживайте, – продолжила Ханна. – Я предстану перед всеми сдержанной, грациозной и даже счастливой герцогиней.

Маркус не ответил; он лишь коротко кивнул, и остаток пути они проехали молча.

Герцог терпеть не мог являться в гости пешим, а посему кучер, ловко лавируя между экипажами, подъехал прямо к широким каменным ступеням.

Стараясь не смотреть герцогу в глаза, Ханна приняла учтиво предложенную ей руку, аккуратно приподняла юбки и начала подниматься по лестнице. После того как лакей снял с нее плащ, она поправила платье, и Маркус понял, что он кое-что забыл, когда залюбовался дома ее ножками.

– Где жемчужное ожерелье? – прошептал он, взяв ее под руку и направляясь в зал.

Ханна бросила на него изумленный взгляд:

– Какое еще ожерелье?

– Фамильные жемчужные бусы рода Эксетер! – прошипел он. Этим жемчужинам было более трехсот лет, и их отличало невероятное единство формы и цвета. Все наверняка ожидают, что герцогиня появится в них. Не хватало еще ему прослыть скупердяем: даже обручального кольца невесте не подарил!

– Но мне никто ничего не сказал…

Герцог вздохнул. Ну что за беспамятная особа эта Розалинда – не напомнила ему о жемчуге перед уходом.

– Ладно, теперь уже поздно что-либо делать. – Он отдал лакею приглашение и присоединился к веренице гостей. – На следующий бал обязательно наденьте именно это украшение. Оно принадлежит герцогине Эксетер.

– Ну вот еще. Зачем мне это колье? – недовольно прошептала Ханна. – Потеряю еще чего доброго.

– Не говорите глупостей. Вы обязаны соответствовать своему положению, тем более, когда предстаете перед лицом общества.

– Ага, вот оно что! Выходит, для тога чтобы одурачить этих людей достаточно жемчужного колье? Как все просто! А я-то боялась… – Ханна вдруг умолкла.

Маркус незаметно огляделся по сторонам и прошептал ей на ухо:

– Немедленно прекратите!

– Что именно?

– Прекратите оскорблять меня шепотом и за моей спиной.

Выражение лица Ханны никак не изменилось, хотя сейчас ей больше всего хотелось повернуться и убежать. Чем она его оскорбила? Сам заварил эту кашу, а она расхлебывай!

– Вы предпочитаете, чтобы я оскорбляла вас вслух? – прошептала она, слегка улыбнувшись.

Герцог бросил на нее убийственный взгляд.

– Не забывай о нашем головокружительном романе, любимая, – напомнил он.

Ханна ушам своим не верила. Их отношения действительно развивались с головокружительной скоростью, правда, любовью тут и не пахло. И потом, к чему бросать на нее такие взгляды – это вряд ли заставит людей уверовать в их счастье.

К этому моменту они уже добрались до Трокмортонов, и Ханна приветливо улыбнулась.

– Добрый вечер, Эксетер! – добродушно произнес хозяин. – Рад, что вы почтили нас своим присутствием.

Герцог склонил голову.

– Позвольте представить мою супругу, сэр. – Он чуть сжал руку Ханны. – Дорогая, познакомьтесь: лорд и леди Трокмортон.

– Для нас это большая честь. – Лорд Трокмортон поклонился.

– Ни с чем не сравнимое удовольствие, – добавила леди Трокмортон, придирчиво оглядывая Ханну. – Мы очень рады, что вы выбрали именно наш бал, дабы впервые предстать перед высшим светом.

Ханна уже собралась ответить, но ее перебил герцог:

– К сожалению, матушка не смогла явиться; она искренне сожалеет об этом и посылает вам поклон.

– Как нам будет не хватать милой Розалинды! – негромко произнесла леди Трокмортон, которой на вид было примерно столько же лет, сколько мачехе Маркуса.

«Так вот оно что, – подумала Ханна, – они, как видно, давние подруги, и Розалинда не случайно выбрала именно этот бал».

– А как поживает моя крестница Селия? – озорно сверкнув глазами, спросила леди Трокмортон.

– Прекрасно, мэм, – ответил герцог, который, казалось, намеренно не давал Ханне вставить ни слова, отчего она чувствовала себя совсем как рыба, выброшенная на берег. – Селия с нетерпением ждет, когда, став старше, сможет потанцевать на одном из ваших балов.

Леди Трокмортон рассмеялась:

– В таком случае в следующем году я специально устрою бал в ее честь!

Хозяйка бала болтала бы и дольше, но другие гости тоже требовали ее внимания. Ханна с улыбкой кивнула доброй женщине, после чего герцог увлек ее в блистающий великолепием зал.