Посланец небес - Мирра Блайт

Потом сел на кровать с суровым лицом.

– Почему ты не поговорила с отцом? Почему решила просто оставить записку?

Мария… Она замолчала, задумавшись.

– Ведь это письмо, конечно, написала Мария. Но откуда она узнала про Тони?

– Ответь же мне!

Она нахмурилась, пытаясь припомнить разговор, со времени которого прошла, казалось, целая вечность.

– Мария сказала, что случайно услышала твой разговор с отцом, – проговорила Анна медленно, – я хотела встретиться с ним, но…

– Но она сочла эту мысль не слишком удачной, и ты поверила ей.

– Да, – наконец припомнила Анна. – Она сказала, что этим я поставлю его в неловкое положение, что ему придется держать меня здесь из-за чувства долга. Я поверила. Видишь ли, накануне вечером она была такой милой, что я…

– Ты позволила себе стать игрушкой в ее руках. – Он тяжело вздохнул, задумчиво глядя вдаль невидящим взором, и произнес: – И я тоже. Она узнала о твоем парне от меня. Приехав сюда, стала расспрашивать меня о тебе, есть ли у тебя кто – нибудь. Я разозлился. Тема была очень неприятна мне, и я ответил, что у тебя был парень по имени Тони, но это все уже давно в прошлом. Сам не понимаю, почему так злился при мысли, что у тебя был мужчина. Но тем не менее, это так. Потом я забыл об этом разговоре напрочь, а она нет. – Он вздохнул и устало закрыл лицо ладонями. – Я всегда знал, что она умеет подтасовывать факты, но не думал, что так хорошо. Ей был нужен я, и когда я отверг ее, в ней поднялся гнев оскорбленной женщины. Видишь ли, Мария – единственный и поздний ребенок у родителей. Они избаловали и испортили ее. Она отправилась учиться за границу, и поначалу я надеялся, что там она поймет; ее природный ум – куда более сильное оружие, чем ее внешность и деньги. Вернувшись в Италию, она взяла на себя руководство отцовской компанией и использовала в работе исключительно метод кнута. Просто упивалась властью.

Я не задумывался, на что она пойдет, чтобы отделаться от тебя. А мне следовало подумать об этом. За день до отъезда она пришла ко мне с последней мольбой снова быть вместе, но я ответил, что об этом не может быть и речи, что ты уже собираешься лететь со мной в Италию. Думаю, в этот момент и появился ее план.

Она осыпала тебя извинениями, а последний удар решила нанести в день своего отъезда. Она не могла подслушать наш разговор с отцом, потому что такого разговора просто не было. Разве можно сказать отцу нечто подобное? Да он просто убил бы меня на месте.

– Я так расстроилась, что была не в состоянии соображать трезво. Но как она могла узнать, что я поведу себя именно так?

– Она и не знала этого. Лишь заронила семена, предоставив дальнейшее судьбе.

Анна молча кивнула. Все это было выше ее понимания.

– Наверное, это она написала тебе письмо… Она знала, что я попадусь на эту удочку, потому что…

– Что «потому что»?

– Потому что… – Он пристально посмотрел на нее. – Ты – моя слабость, моя Ахиллесова пята. Еще никогда в жизни я не был так уязвим.

У нее бешено забилось сердце.

– Мысль об этом парне и о тебе действовала на меня, как красная тряпка на быка. Ведь он нравился тебе. Я как-то не подумал, что не стоит бояться того, что было в прошлом. Может быть, стоит остерегаться Роберто – он в настоящем. Я почувствовал себя так, словно меня изо всей силы ударили в живот. Даже хуже.

Не давала покоя гордость. Гордость, которую я лелеял в себе всю жизнь. Гордость не давала мне приехать сюда. Мои разногласия с отцом превратились в непреодолимую пропасть все из-за этой чертовой гордости. Стоило мне представить тебя в объятиях другого мужчины, меня охватывала слепая ярость. Слепая ярость и ревность клокотали во мне, как в вулкане.

Теперь ее бешено стучавшее сердце уже выделывало сальто.

– Ты виделась с ним? – вдруг спросил он.

– Нет. Между нами все кончено. Мы расстались давным-давно. Еще до того, как я поступила на работу к твоему отцу.

Наступила томительная пауза, затем Эдвин промолвил:

– Не думаю, что есть смысл… – Он старался подыскать подходящие слова, но ничего не получалось.

– Ты скучал обо мне?

Четыре слова, один простой вопрос, но она вся напряглась.

– Я… – Он сильно покраснел. – Да, да. Я… Да, я скучал. Не мог выбросить тебя из головы. Моментами казалось, что схожу сума. Я должен был возвращаться в Италию, но не мог этого сделать. Как идиот, словно прирос к этой земле. Нужно было хотя бы находиться в той стране, где любимая. Боже мой, как я ненавидел тебя!

Он взглянул на нее, и ненависти в глазах не было. В них горела страсть, при виде которой она теряла голову.

– Она перехитрила нас, сказал он хрипло. – И когда она мне попадется, я преподам такой урок, который долго не забудется. – Он помолчал, а затем быстро, озабоченно спросил: – А ты?

– Боже мой, – пробормотала Анна, – ты даже не представляешь, как мне недоставало тебя.

Их неудержимо тянуло друг к другу, и он, тихо застонав, уложил ее на кровать и принялся целовать, а она отвечала на его поцелуи, чувствуя, наверное, то же самое, что голодный человек, когда перед ним вдруг ставят тарелку с едой. Он уткнулся лицом ей в шею, и она ласково гладила его волосы.

– Что же надеялась получить Мария, выстраивая всю эту интригу? – спросила Анна.

– Ничего и одновременно все. Поняв, что я не буду с ней, загорелась желанием разрушить чужое счастье. – Он накрыл ее грудь ладонями, и она глубоко задышала от охватившего ее желания. – Если бы не отец… – прошептал Эдвин.

– Значит, он знал обо всем?

Все великолепно сходилось. Джулиус потребовал ее возвращения, чтобы разыграть свой последний, самый главный, козырь.

– Я так благодарен ему, – сказал Эдвин, расстегивая ее блузку и бюстгальтер, чтобы жадно припасть к груди. – Я хочу тебя, Анна. Я люблю тебя. Мне нужно, чтобы ты была со мной. Всегда.

Она улыбнулась, продолжая гладить его голову.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она. – Мне кажется, что я люблю тебя уже целую вечность и хочу быть с тобой. Если я надоем тебе через три месяца… – Он прикрыл ее рот ладонью.

– Ты никогда не надоешь мне, дорогая. Выходи за меня замуж, и я докажу это. Я докажу. Мы вместе состаримся, и когда нам будет по восемьдесят лет, сядем друг напротив друга в кресла, и я расскажу тебе, как любил тебя все эти годы.

Он посмотрел на нее вопросительно и страстно и улыбнулся, прочтя ответ у нее в глазах.

– Ты правда так любишь меня? – спросила она, и он кивнул в ответ.

– Настолько, что готов кричать об этом на всю округу. – Он провел ладонью по ее телу, от бедра до груди и обратно. Потом его рука скользнула под ее кружевное нижнее белье. – Но сейчас я не стану отвлекаться. Сейчас мы займемся другим.