К черту любовь - Таррин Фишер

любви к книгам. Мне нужно вдыхать их аромат, прикасаться к ним и находиться рядом. Книги, прекрасные книги! Но на самом деле я здесь, чтобы взглянуть на Грир. Зациклена ли я на девушке, которую Кит любил? Точно нет. Мне просто любопытно. Совсем чуть-чуть. Это черта моего характера, а в третьем классе учительница миссим Хабершилд сказала, что любознательность — хорошее дело. Я спрашиваю библиотекаря, где мне найти местные ежегодники, а потом направляюсь в пыльный, всеми забытый уголок библиотеки. Кит на три года старше Дэллы. Я нахожу нужный ежегодник и просматриваю оглавление. Кит Айсли упоминается на страницах 20, 117, 340, 345, 410. А он популярен. В моем ежегоднике я была лишь на одной странице. Если в старших классах они были парой, но Грир будет с ним на какой-то фотографии. Предчувствие меня не подвело. Грир Уоррен в платье аметистового цвета стоит рядом с Китом Айсли на Выпускном балу. Она носит брекеты, но широко улыбается, и все равно выглядит мило. В ее темных волосах выделяется фиолетовая прядь, и Кит подарил ей букетик фиолетовых гвоздик, которые украшают ее запястье. Могу предположить, что она любит фиолетовый цвет. А когда нахожу другие фотографии на страницах 45, 173 и 201, то выясняю, что она работала над ежегодником, играла в волейбол, в старших классах организовала программу, суть которой была в том, чтобы посвящать один выходной в месяц работе в качестве наставника с детьми из неблагополучных семей. Ее называли Добрейшей, Мисс Благотворительность, и вместе с Китом они завоевали звание Самой Милой Пары. Я показываю язык. В общем, в старшей школе Грир Уоррен была доброй, спортивной, помогала другим и встречалась с самым классным парнем. Я снова возвращаюсь к Киту. Раньше он больше улыбался, одевался как скейтбордист и, чаще всего, носил короткую стрижку. Все-таки я предпочитаю его фланелевые рубашки, рваные джинсы, отросшие волосы и мрачное лицо. Я закрываю альбом и ставлю его обратно на полку. Хотелось бы взять его с собой, но у меня нет библиотечной карточки, а воровать нехорошо.

Ну, вот и все. Я получила то, зачем пришла сюда. Стряхиваю с колен воображаемые крошки и пытаюсь решить, что делать дальше. Мне нужно вернуться в Сиэтл, купить машину, заплатить за съемную квартиру и подписать договор. Столько дел. Мое маленькое путешествие в Порт-Таунсенд подходит к своему концу. Завтра я попрощаюсь с этим маленьком городом и вернусь туда, где живут магглы.

Наступает завтрашний день, но вместо того, чтобы взять арендованную машину и сесть на паром, я снова иду вниз по Мэйн-стрит. Поворачиваю направо в сторону воды и направляюсь к красивому, старому кирпичному зданию с дверями цвета аквамарина. Это был консервный завод, который кто-то упоминал. Несколько лет назад его кто-то купил и теперь жил в нем на верхнем этаже. Причал около консервного завода открыт. Несколько парочек стоят спиной к воде, делают селфи и целуются. Я жду, когда они уйдут, а потом решаюсь приблизиться к воде, а глазами пытаюсь найти блестящие шкурки морских котиков. От этого места дух захватывает, и мне безумно хочется здесь остаться. «Так почему нет?» — звучит голос у меня в голове. Но он не мой. Это безрассудный голос из моего сна, который уговорил меня брать уроки рисования, заняться лепкой из глины и переехать в Вашингтон. Говорю этому голосу заткнуться — в последнее время я и так слишком часто его слушала — и направляюсь обратно к отелю. Завтра я уеду. Рано утром. А пока я перехожу улицу и поворачиваю назад, чтобы последний раз взглянуть на консервный завод. И именно в этот момент дверь открывается.

Она совсем не похожа на свою фотографию в ежегоднике. Я узнаю ее только по уникальным чертам лица — высоким скулам и полным губам. На ней надето простое платье лавандового цвета. На ком-то другом оно бы выглядело мешком. Нужно быть потрясающей, чтобы носит что-то настолько простое. Господи, Кит. Мне прямо хочется сгореть от стыда вместо него. На внешней стороне бедра у нее вытатуированы цветы лаванды. Грир из моего воображения со стопкой футболок исчезает, уступая место стройной красавице с большой грудью и блестящими розовыми губами. По ее правой руке от запястья до плеча тянется татуировка с чем-то похожим на виноградные лозы и сирень. Она словно холст для дорогого произведения искусства. Китина Грир может заставить любую девушку сменить ориентацию. Знаю это, потому что сама рассматриваю такой вариант. Я наблюдаю, как она открывает крышку огромного мусорного бака позади здания и выбрасывает туда мусор. По пути обратно к заводу она останавливается и опускается на колени перед маленьким мальчиком в красных шортах, который гуляет со своей мамой, затем придерживает дверь для пожилой дамы, которой сложно с ходунками войти в сувенирный магазинчик. И напоследок она дает «пять» бездомному, который, кажется, искренне рад ее видеть. А когда она наконец возвращается к заводу, я чувствую, что мне очень хочется съесть что-то из KFC.

Случайно я оказываюсь в картинной галерее. Никогда не интересовалась искусством настолько, чтобы ходить в галереи по выходным или помимо внеклассных занятий. Запах краски я ощущаю еще за дверью. Он напоминает мне о вечерах, проведенных на занятиях по рисованию. Нептун говорил, что они акриловые, и ими пишут по холсту. Большая часть работ принадлежит одному художнику, скорее всего, кому-то местному. На них изображена вода. Но не так, как обычно рисуют воду — с окружающей ее сушей. Здесь только вода, как будто на нее смотрят сверху. Только волны, на которых иногда видны листья или перья. Но в основном просто вода. Не уверена, что эти картины вызывают у меня приятные ощущения. Возможно, искусство не должно всегда приносить только радость, а просто должно заставлять тебя что-то чувствовать. Может ли оно вывести из оцепенения? Не знаю. Меня приветствует женщина. Она высокая, худая, а волосы забраны в высокий пучок. Я объясняю ей, что недавно сюда переехала, и зашла просто из любопытства. Она надменная, но ведет себя приветливо. Интересуется, чем я занималась раньше, и не нужна ли мне работа. Вспоминаю о работе бухгалтера в Сиэтле, о которой договорилась моя мама, и сразу отвечаю «да». Не хочу возвращаться в Сиэтл — хочу остаться здесь. Женщину зовут Элдин, она владеет галереей, где выставляются работы местных художников.

— Люди со всей страны приезжают сюда, чтобы приобрести ее работы, — объясняет она, кивая в сторону картины с водой.

— Как ее зовут? — спрашиваю я.

И внезапно меня охватывает