Чистая любовь - Виктория Лукьянова

Выскочила из душа, насухо обтерла тело. Волосы завернула в полотенце-тюрбан, подаренное мне Надей. Второе широкое, со сказочными персонажами, доставшееся мне от сестренки, которая заявила маме, что ей не нравилось такое полотенце, я обернула вокруг тела. В таком виде я и вышла из ванной комнаты, намереваясь вернуться к поискам жилья.

Это утро выдалось самым тяжелым за прошедшие несколько лет. Я даже попытался припомнить, когда в последний раз мне было так дурно, но не смог. Память впервые меня подводила. И всему виной была маленькая девочка, рыдающая в моей квартире, пока я тут развалился на шелковых простынях и пялился в белоснежный потолок.

Я злился на себя. Злился на мать с ее ежегодным собранием всей семьи и не только за тем, чтобы потешить собственное самолюбие.

Засыпая под утро, я видел сон, в котором Кира продолжала плакать, прижимая к лицу свои хрупкие ладошки. Проспав от силы пару часов, я пытался собраться с мыслями и решить, как должен поступить.

Подготовить чемоданы, спрятать на самое дно костюм, заботливо отглаженный прислугой еще накануне, туда же закинуть рубашку и галстук, схватить свои вещи и сбежать из этого душного огромного дома. Сесть на первый же рейс и вернуться к себе.

Я потянулся к планшету, который оставил на краю постели, засыпая с ним в руках. Просмотрел видео с камер наблюдения.

Кира еще спала. Закуталась в плед, свернулась, став крошечной. В доме царила тишина. Я пытался услышать ее дыхание, но не смог этого сделать. Вновь отругал себя за то, что не сменил микрофоны.

Убедившись, что с девушкой все в порядке, когда она во сне немного повернулась, я все же выбрался из постели. Отправился в душ. Прохладная вода мне не повредит. Смою с себя усталость, нервозность и страх.

Самое сложное предстояло после обеда. В три часа дня начнется та самая встреча родственников, проводимая вот уже много лет матерью в день своего рождения. Не совсем в тот же день, но приуроченная к этой дате. И я ни разу не пропустил встречу, хотя давным-давно отказался от всех регалий, которые приносила мне фамилия Троицких.

К затравку, устраиваемый для близких, я спустился вовремя. Нельзя приходить раньше, иначе предстоял долгий нудный разговор с матерью, позже – опять же лишнее внимание. Последней прибежала Сара и, судя по ее заспанным глазам и кривому макияжу, она тоже плохо спала. Интересно, кто виновник ее кошмаров?

– Привет, братец, – шепнула она, занимая привычное место.

Я позволял лишь ей садиться рядом с собой, остальные были не против.

– Как же я хочу спать, – протянула она, принимаясь за еду.

Согласен, сестра. Я бы тоже не отказался поспать, но только в своей постели. И будучи уверенным, что с Кирой ничего не произошло, пока я сидел тут и давился постной едой. Матери стоило сменить повара. Этот француз не оправдывал надежд.

– Как тебе спалось тут? – поинтересовалась Сара, привлекая к нам слишком много внимания.

Мама фыркнула, отворачиваясь к такой же недовольной Софии. Отец и вовсе не смотрел в нашу сторону.

– Нормально, – прошептал, надеясь, что сестра перестанет устраивать мне допросы с утра пораньше.

Вот только сестра не унималась. Она поведала мне о том, как допоздна переписывалась со своими друзьями, с которыми не получилось оправиться на все выходные покататься на лыжах. Кажется, не только мне встал поперек горла этот день.

– Ты готов к встрече со своей очередной невестой? – почти рассмеялась сестра, заметив, как дрогнула бровь на моем лице.

Я не выдал истинных эмоций, сохраняя привычное спокойствие.

– Какая она по очереди? Была Крыска, Стерва, Когтястая, – начала перечислять предыдущих девиц, отобранных матерью в качестве моих возможных невест.

Для каждой девушки Сара придумывала прозвище, не стараясь запомнить их имен. В принципе, я тоже не запомнил, зная, что каждая из тех девушек были богатыми наследницами. Этого факта было достаточно для матери, чтобы объявить девушку возможной претенденткой на мое сердце. Точнее, на руку. Семья верила в то, что сердца у меня не было.

– Восьмая, – выдохнул я, почувствовав, как разболелась голова.

Сара не успела припомнить всех прозвищ. А я устал слушать ее веселый голос.

– Арина, – хихикнула она. – Я даже не забыла ее имени. Мне кажется, мама ее выделяет из прочих. Второй раз уже позвала.

Я еле заметно кивнул. Сестра права, мама поступала не просто так. Девушка по имени Арина была единственной дочерью банкира Агаева, и мать делала на нее большие ставки. Вот только меня начинало тошнить от воспоминаний, как в прошлом году мы были представлены друг другу. В тот день я почти сорвался. Пожалуй, Сара спасла меня, приметив мою бледность, и увела прочь. Мама расценила это по-своему и не унималась.

После завтрака, который мне показался пыткой, я вернулся в свою комнату. Заперся, надеясь, что меня никто не потревожит. Да и кому я нужен был, когда в дом начали съезжаться гости, и родители были заняты тем, что приветствовали вновь прибывших.

Моим спасением был планшет. Включив его, я узнал, что Кира уже проснулась. Просмотрел видео, как она поднялась, выпутываясь из пледа. Заспанная, с покрасневшими от слез глазами. Взлохмаченная, помятая, но такая красивая. Невольно улыбнулся, представляя, что увидел ее наяву, коснулся ее щеки, забрался пальцами в волосы. Чудесная картина. Я бы хотел видеть ее каждое утро.

Проследил, как она отправилась завтракать. Нахмурился, понимая, что девушка почти ничего не поела. Неужели боялась брать чужое? Я бы не возмущался, если она поела плотнее. Совсем худая. Еще чуть-чуть и станет прозрачной, как привидение.

Она вернулась в гостиную и по разговорам, которые начались через пару часов, я понял, что она осталась без крыши над головой и искала новое жильё. Вот только ей не везло. Она огорчилась, всматриваясь в очередное объявление, я же ликовал. Значит, она не исчезнет до моего возвращения. Но разве мог я так радоваться чужому горю? Не должен, но я был впервые счастлив. Искренне желал, чтобы Кире не удалось сбежать до моего приезда. Еще немного и я буду дома. К черту, переживу этот вечер и утренним рейсом вернусь. Я был уверен, что застану ее дома. И от ощущения, разлившегося во мне словно лава, пожирающая внутренности, я расслабился. Вдохнул полной грудью воздух, продолжая наблюдать за своей одержимостью.

В три часа я спустился вниз. В огромном зале, служившем в доме местом для сбора гостей, все собрались. Я постарался не привлекать к себе внимание, но на пути возникла Сара. Она словно меня дожидалась, в чем и призналась, уводя меня прочь, к высокому окну.

– Она уже здесь, – хихикнула, кивнув в сторону матери, которая о чем-то мило беседовала с девушкой.

Арину я помнил. Ее незамысловатое лицо не отличалось от других. Черные как воронье крыло волосы, уложенные в высокую прическу. Темно-серые глаза, много косметики, создающее новое лицо. Она изменилась, чуть округлилась, и платье стало смелее, но она не привлекла меня в прошлом году, а в этом и подавно. В моей голове был только один образ идеальной девушки. Моя Кира.