Ботаники не сдаются - Янина Логвин

Я еще помнила, как резко он взял старт в прошлый раз, когда решил преподать мне первый урок танцев и покрепче сжала ладони у Воробышка на талии.

— Уфимцева, ты что, не ела? Я же дал добро. Возьмись нормально, я не стану тебя искать в клумбе, не надейся.

Ну, нормально так нормально. Я прижалась шлемом к широкой спине парня, обтянутой кожей, и сцепила руки под крепкой грудью. Зажмурив глаза, приготовилась к свисту и реву в ушах, но спортбайк взрыкнул мотором и Воробышек ювелирно выехал со двора. Спокойно провел мотоцикл ночными улицами города, дав мне возможность от души поглазеть по сторонам. Даже жаль, что поездка так скоро закончилась. Оказалось, что Иван и правда живет не так уж далеко от меня по меркам города.

POV Воробышек

Девчонка шла, боязливо оглядываясь, и в лифте смотрела то на меня, то на носки моих ботинок так внимательно, словно ждала от них, что они вот-вот заговорят.

— Заходи, — я отпер входную дверь, сунул ключи в карман, и впустил ночную гостью внутрь квартиры. Включил свет. — Что у тебя там, кирпичи, что ли? — поставил на пол рюкзак ботанши, наблюдая, как она неловко мнется, оглядывая прихожую.

Точно Чудилка. Смешная. Так сжалась, словно в дом с привидениями попала. Ну, пусть помнется, заслужила. Я не спеша снял куртку и разулся.

— Почему кирпичи? Книги, — удивленно отозвалась. И когда только очки натянуть успела?

— Много?

— Немало, — ушла от прямого ответа. Ну-ну. Она что, надеется, что я их все за ночь прочту?

Я отодвинул створку встроенного шкафа и повесил куртку, оставшись в футболке и джинсах.

— Раздевайся, Уфимцева. И не смотри на меня так, словно я столетний вампир и сейчас вгрызусь в твою нежную шею. Давай без этой девчоночьей романтики. Не собираюсь я тебя кусать, хотя не спорю, вчера очень хотелось. Твое счастье, что София вмешалась, иначе бы я тебе шею свернул. Я тебе не мальчик, лучше уясни это на будущее. Больше никаких игр и сюрпризов, ясно?

— Ясно, — буркнула в ответ, но сомнение все равно перевесило: — Так уж и свернул бы?

— Попытался! — рыкнул, не сдержавшись, и с удовольствием заметил, как Зубрилка испуганно моргнула.

— А ты чего шумишь? — сказала шепотом, оглянувшись в глубину квартиры, но куртку сняла и присела, чтобы снять скетчерсы. — Разбудишь же всех.

— Не разбужу. Пошли! И тапки надень, у меня не убрано.

Я вошел в гостиную и зажег верхний свет. Если Уфимцева и удивилась, что мы одни, то виду не подала. На письменном столе лежала раскрытой курсовая работа неизвестного студента Белянкина — муть мутью, и девчонка, не заглянув в нее, закрыла папку и отодвинула в сторону. Точнее, все сгребла в сторону, освободив рабочее место. Расстегнув рюкзак, стала выкладывать на стол книги — одну, вторую, третью. Все довольно объемные и увесистые. Подтянула ближе стул…

— Можно мне сесть?

— Валяй.

Ну-ну. А, может, я зря согласился на встречу? Что она изменит? Весь вечер Уфимцева не шла из головы, сидела в мыслях занозой. Поверить не мог, что у какой-то тощей заучки так легко получилось мне отомстить. Выставить дураком перед друзьями, у половины из которых, только копни — имелись хвосты, еще длиннее моих. Даже София попалась. Поглядывала с интересом в нашу сторону, пока этот недоросль-вундеркинд пыталась и дальше вывести меня из себя, допытываясь о каких-то законах и формулах. Не представляя, какие картины расправы с ней рисует мое злое воображение. Руки так и чесались дотянуться до Мелкой пакости, вздернуть за косу и придушить. И ведь есть за что.

Сначала Мирон в клубе заявил, что моя девчонка не закрыла счет, оставив его мне. И заметил с ухмылкой, что Катя просила не скупиться на чаевые. Не такая уж и большая сумма, но сам факт. Не помню, чтобы хоть одна подруга мной так манипулировала. И какая она к черту моя? Это задело. Но объяснять не стал, глядя в хитрые глаза Мирона. Хорошо, что обошлось без лишних ушей.

Пришлось рассчитаться. Потом рыскал по округе, как дурак, пытаясь ее найти. Злясь на себя — на кой черт связался. Плюнуть бы, но кто их знает — этих сопливых ботанш с хлипкой нервной системой. Наверняка Уфимцева среди них самая непредсказуемая. На вид школьница, а тут район неспокойный. Сколько раз сам в драки ввязывался.

Утром думал, что больше никогда ее не увижу. Сначала найду, выдерну ноги, и заставлю забыть мое имя. И чем все закончилось? Половина первого ночи и вот она — Зубрилка, сидит, как ни в чем ни бывало, в моей квартире и снова о чем-то зудит. В моей квартире! С ума сойти! И я сижу вместе с ней, вместо того, чтобы зависнуть с симпатичной девчонкой. И заноза из мыслей никуда не делась. Хотя голос у Уфимцевой приятный — ровный и глубокий, никакого писка и девчачьих ужимок. И лицо спокойное. Сейчас даже не верится, что она вытворяла с ним, играя влюбленную дурочку. Разобраться бы еще, зачем это ей понадобилось. Про эксперимент слабо верится. Не так уж она проста, эта девчонка, как кажется на первый взгляд, а я наивен.

Сбоку, вплотную к столу, стоял диван — я плюхнулся в него и вытянул ноги. Уфимцева открыла и включила мой ноут. Быстро сориентировавшись на месте, сейчас читала в Word тот бред, который я пытался написать, оформив текст в реферат. Жалкие два абзаца непонятного мне набора слов. Недовольно сморщив аккуратный нос, Чудилка поправила очки и все удалила.

— Ну и зачем? И курсовую Белянкина зачем убрала? Я ее три часа разбирал.

— Я видела эту работу в прошлом году и знаю, почему София нам дала именно ее. Она никуда не годится. Это проверка.

— Нам? — Я вскинул бровь и усмехнулся. Хм, интересно.

Уфимцева оставила мой смешок без внимания. Добавила серьезно:

— Ни одной оригинальной мысли или вывода. Все изложено очень скупо и банально языком школьника. Обычная энциклопедическая калька, из которой даже сути не видно. А между тем кинетическое уравнение Больцмана очень сложное, оно описывает эволюцию функции распределения плотности вероятности во времени…

Рядом со мной на диване валялся пульт от телевизора, и я машинально нажал «Вкл». Огромная плазма на стене тут же зажглась светом, включился канал MTV и передача “Тачка на прокачку», где парни из гаража разбирали новенький Ford Mustang, чтобы сделать его зашибенно крутым! Внимание мгновенно переключилось на автомобиль, как только я увидел двадцати двух дюймовые тюнингованные диски, отливающие хромом и мощный кузов… Но телевизор внезапно выключился.

Что? Как?! Куда?!

Я и не понял, как Уфимцева наклонилась, отобрала у меня из ладони пульт и, на секунду замявшись, сунула его к себе за пазуху. Снова невозмутимо села за стол.