Свадебное платье мисс Холмс - Наталия Миронина

– Как – изменилась? – Юля подобралась – разговор потихоньку выруливал куда надо.

– Ты помнишь, как приехала ко мне на работу первый раз? – Алексей улыбнулся, и в этой улыбке она увидела того своего Алексея, в которого когда-то влюбилась.

– Нет, не помню.

– Ты позвонила и сказала, что ждешь меня внизу. Я удивился, даже рассердился – ты же знаешь, как я не люблю, когда мешают работе. Но при встрече ты так бросилась мне на шею и так обняла, что мне стало неудобно перед прохожими. А потом, запах твоих духов. Тех самых, старых, которые я дарил тебе два года подряд. Дома ты всегда аккуратная, причесанная и пахнет от тебя приятно. Но ты не догадалась подушиться теми духами. А запах – это как воспоминание!

Алексей замолчал и отставил совершенно несъедобную свинину.

– Понимаешь, ты вдруг стала живая, нормальная, не засушенная молодая тетка с вечно обиженной физиономией.

– Но и ты вел себя не лучшим образом!

– Да, и это было. Но первой начала ты.

– Ты заставил меня уйти с работы.

– Когда очень захочется что-то сделать – сделаешь. Твое нынешнее занятие – пример тому. Ведь устроилась, несмотря ни на что… Знаешь, Юлька, конечно, интересно, что происходит с людьми и отчего они меняются. Что такого приключилось с тобой, а потом со мной?! Не знаю, но главное, что приключилось…

Я закрыла кавычки, сохранила текст и отправила его по нужному адресу. Я знала, что мной написана совсем небольшая (пришлось даже добавить описание природы, квартиры, в которой жили герои и немного городских картинок), немного странная история про то, как двое людей, чуть не потерявшие другу друга, смогли вернуться в начало пути, когда они были влюблены друг в друга и бережно относились к своим чувствам. Та самая душа, которая продавалась и которую купила героиня за десять рублей, по моему замыслу, была как раз той сутью, которую так легко растерять в бытовой суете. Я догадывалась, что мое повествование слабое, что не хватает ярких красок и напряжения. Но писать меня никто не учил, и, что самое главное, мне ни разу не вернули написанный текст. Из всего этого я сделала вывод, что работа принята. На моем календаре стояло число, намекающее на окончание моей работы.

– Вторая часть ваших денег перечислена на ваш счет. – Мой «куратор» Виталий в последний день зашел ко мне кабинет.

– Спасибо. Мне бы хотелось услышать мнение о том, что мною сделано, только… – Я замялась.

На лице собеседника отразилось некоторое превосходство и снисхождение.

– Если бы вы написали шедевр, вам бы об этом обязательно сказали.

Эти слова были смягчены улыбкой, но тон меня разозлил.

– Тем не менее, видимо, работа пришлась ко двору. Меня же могли уволить?

– Ну, и все же вы неплохо справились с заданием. Кстати, мы можем вам предложить дальнейшее сотрудничество.

– Даже несмотря на то, что я не пишу шедевры? – спросила я со смехом.

– Даже несмотря на это. – Тон куратора был серьезен.

Я задумалась – проработав два месяца, я получила нормальные деньги. Я попробовала делать то, чего никогда не делала. Я усмирила свое любопытство – мне сейчас было все равно, что стоит за этим творчеством в таких несколько странных условиях. И у меня не было работы. Мне ничего не мешало согласиться на еще один двухмесячный контракт. И все же я сказала «нет». И было две причины, побудившие меня это сделать. Первая – я понимала, что пора заниматься тем, о чем мы так долго мечтали с сестрой. За эти шестьдесят дней я усвоила, что время – это самое драгоценное, что есть у человека, и настала пора нам обратить его себе на пользу. Вторая причина была неожиданной. Мне понравилось писать. Это было интересно, хотя я отлично понимала кустарность собственного производства. Наверное, имей я больше времени, у меня бы получилось лучше, понятнее, убедительнее. Но что-то подсказывало мне, что не здесь и не сейчас я напишу то, за что мне не будет стыдно. Это наверняка произойдет, но потом, позже, когда я стану другой. Когда мой опыт превратится в мой характер, когда моя жизнь вместит все, что я сама для нее приготовила. Когда страдания перемешаются с радостью, а утраты восполнятся приобретениями. Это время еще далеко, и я, другая, тоже далеко. Главное, потом не отмахнуться от этой своей доли, не остыть, не полениться и не постесняться ее. Не принять ее за блажь.