Свадебное платье мисс Холмс - Наталия Миронина

– Господи, да о чем речь! – Юля полезла в кошелек и достала монетку в десять рублей. – Вот.

– Ну, спасибо, очень рада была познакомиться!

– Я тоже. – Юля улыбнулась. Женщина была чрезвычайно приятной. Простота в обращении делала ее милой, а тон, разговор выдавали человека очень воспитанного.

– Всего хорошего. Удачи вам. – Женщина чуть поклонилась и пошла к выходу.

Юля с удовольствием глядела, как та изящно двигается между столиков. «Какая у нее стать! Вроде бы и не балерина, а какой разворот плеч, какая осанка! – Она вздохнула и сунула в рот оставшийся кусочек пирожка. – Вот я такой никогда не буду. Я пирожки с мясом люблю».

– Счет? – возникла официантка, и тут Юля сообразила, что время позднее, дома муж рвет и мечет, а Души, за которую она отдала десять рублей, она так и не увидела.

«Я – дура. Алексей прав. Все так странно. И дама чудная, и Душу продает, которой не видно… Господи, да я полоумная! – Юля отсчитала деньги официанту. – Ну, хоть пирожков поела!»

Она вздохнула, вышла на улицу и поехала домой.

В вагоне метро она расхохоталась так, что редкие пассажиры подобрались и стали смотреть в противоположную от нее сторону.

«Вот ведь дура! Поехала в кафе Душу купить, а заодно поесть! Только подумать – содержите в чистоте, десять рублей, чтобы прижилась! Ой, господи, да только чтобы никто не узнал об этой истории! Ведь в «дурку» сдадут и будут правы!» – Юля не могла сдержать смех. Анекдотичность ситуации ее развеселила и не оставила ни грамма сожаления о происшествии.

К дому Юля подошла уже в другом настроении – ее там ждал муж, который совершенно не признавал поздних возвращений, отсутствия жены на кухне в час ужина, как и сам ужин в неурочное время. Конечно, можно было все объяснить – наврать, разумеется. Не про душу же рассказывать, но Юля забыла ему позвонить!

«Ну, сейчас начнется!» – подумала она, открывая своим ключом дверь.

– Это ты? – раздалось из комнаты, где работал телевизор.

– Я, – отозвалась Юля, набираясь храбрости и пытаясь выстроить слова объяснения. Врать у нее никогда не получалось.

– А… – равнодушно прозвучало в ответ.

Юля на минутку замерла. Что-то странное было в этом «А…», но что, стоя в прихожей, понять было трудно. Надо было пройти в комнату и оценить степень возможной стихии.

– Ты знаешь, я…

– Разогрей-ка мне вчерашнего супа. Вроде нормальный он у тебя получился. – Алексей не отрывал взгляда от экрана.

– Хорошо, – только и ответила Юля и пошла суетиться на кухню.

«Пронесло, – подумала она. – Или у него на работе проблемы – не до меня. А может, приберегает разборки на потом. Ну, чтобы я «поерзала», – размышляла Юля, но вареного лука на этот раз положила совсем немного: «Ты – по-человечески, и мы – по-человечески!»

Рабочие дни потекли один за другим. Юля проходила по коридорам, совершенно не удивляясь пустоте шестого этажа. Судя по всему, обитатели соседних кабинетов работали по скользящему графику, а потому они практически и не встречались. Она уже знала, что лучше всего у нее получается писать с утра, в обед она валялась на диване – из дома Юля принесла собственноручно расшитую подушку. Перекусывала она бутербродами или творожком с вареньем. Остаток рабочего дня она проводила, исправляя текст. «Ну, месяц уже почти прошел, второй пролетит еще быстрее. А потом… А что потом? Интересно, а что потом? Я бы здесь осталась, если администрация не будет возражать. Хотя так работать, без обратной связи, сложно. Хоть бы поругали когда-нибудь, не говоря уж о том, что и похвалить бы не мешало. Хоть за что-нибудь!» – размышляла она, отправляя написанное за день по указанному адресу.

Выйдя с работы, она по-прежнему спешила – теперь, как правило, она приходила после мужа. Он все так же ворчал, но злой иронии поубавилось.

«Ему просто надоело!» – думала Юля, наскоро готовя ужин.

В один из вечеров, когда она, замаскировав чуть подгоревшую котлетку салатным листом, подала ужин на стол, Алексей внезапно произнес:

– А что, у вас в вашем «кефирном» заведении режим ослабили? Больше не боятся выпустить гениев в рабочий полдень?

Юля повернулась к мужу.

– Ты о чем?

– Не придуривайся и не юли. Я тебя видел. Причем около своей работы. Ты в торговый центр заходила.

Юля замерла.

– Ты обознался.

– Я? – Муж рассмеялся. – Ты была в черной юбке, водолазке и плаще своем бежевом. На каблуках. Ну, в этих своих черных туфлях…

– Ну да, а то ты не видел, когда я вернулась домой?! И в чем я была!

– Ну, видел, – тут уже растерялся муж. – Но и в обед я тоже тебя видел.

– Не может быть!

– Ну еще бы. Что у тебя за манера врать по мелочам… Между прочим, никогда такого не водилось за тобой. А теперь…

– Что теперь? – осторожно поинтересовалась Юля.

– Ничего. – Муж отодвинул лист салата, обнаружил подгоревшую котлету и стал ее рассеянно есть.

Когда Юля вечером вспоминала этот разговор, она поняла, что больше всего ее поразил именно этот момент. Ничего не cказать по поводу подгоревшего ужина – это явно было не в правилах и не в привычках Алексея. «Интересно, он действительно обознался или стал ревновать?! На слабо берет, проверяет!» – полночи Юля ворочалась без сна. Сегодняшнее поведение мужа сильно удивило.

Следующий день она трудилась не покладая рук – ей хотелось в романе, который описывал ее жизнь, рассказать о той метаморфозе, которая происходит с супругами через несколько лет совместной жизни, и как могут повлиять на эту жизнь внезапные перемены. Из офиса она вышла довольная – ее роман приобретал уже определенные черты. Единственное, что немного портило настроение, так это то, что она опять поздно явится домой и голодный, усталый муж будет недовольно ворчать.

– Привет, ты уже дома? – громко и нарочито весело окликнула она мужа, открыв дверь.

– Чего орешь?! – приветливо отозвался он, появляясь в прихожей с грязными руками. От него пахло рыбой. – Я чищу твоего сазана. Я думал, что он у меня на работе стухнет. И зачем ты его приперла мне?!

– Кого приперла? – не поняла Юля.

– Сазана. Рыбу. Ты не слышишь, что я говорю?

– Ну да, извини, вода на кухне шумит…

– Ты эти глупости брось. Больше ничего подобного не вытворяй. А то, понимаешь, стою я с начальством, разговариваю. А тут ты: «Дорогой, возьми рыбу, она свежая! Ты все равно раньше приходишь, почисти, а я вечером поджарю!» А рядом и водитель стоит, все слышит. Теперь все будут знать, что я рыбу чищу.

– Между прочим, абсолютно мужское занятие, как и приготовление мяса. Это всегда в семьях так было заведено… – Юля говорила сама не зная что. Она говорила, лишь бы что-то сказать. Потому что никакого сазана, тем более свежего, она не покупала. И на работу к мужу в это высоченное, стеклянное, напоминающее осколок сосульки здание не приезжала. И вообще она не могла подойти к мужу, когда он разговаривал с этим самым Малютиным, его шефом и руководителем их научно-производственной корпорации. Она бы не посмела, понимая, что муж ее убьет. Но в доме пахло свежей рыбой, руки у мужа были грязные, и он был рассержен.