Испепеляющая страсть - Кейси Майклз

Голос Аманды становился все более напевным и мелодичным, и к концу ее успокаивающей речи обе женщины сидели, взявшись за руки, преисполненные дружелюбия, а пустые кружки из-под медовухи свисали с их пальцев.

— Хорошо, о Мудрейшая, я постараюсь смотреть сквозь пальцы на смешные чудачества Кевина, но как мне заставить его признаться, что он… что я… нравлюсь ему, если ты права и это действительно так?

— Любит, дорогая, он тебя любит — именно так! — мягко поправила ее Аманда. — Ответ прост. Заставь его ревновать! — триумфально закончила она.

— Ревновать? К кому? К Райсу? К Лайлу? К Фитчу?

Аманда наклонилась к Джилли и прошептала ей на ухо:

— К Рори, вот к кому. Просто подними ресницы на этого прелестного юношу раз-другой и посмотри, как возбудится Кевин.

— Но он мне отвратителен, — возразила Джилли.

— Тем лучше, — ответила Аманда. — Кевин будет в ярости, если представит себе, что ты предпочла ему этого безмозглого хлыща. Я тебе гарантирую, ты услышишь от Кевина признание в любви не позже, чем через неделю, причем он произнесет его, стоя перед тобой на коленях. Вот так.

Она попыталась щелкнуть пальцами, и с третьей попытки у нее это получилось, а затем уронила голову на плечо Джилли.

Джилли минутку подумала, а потом провозгласила:

— Твой план — предательский, низкий, нечестный, презренный, я его выполню!

В полном согласии друг с другом и со всем миром Аманда и Джилли задремали сидя и очнулись только после того, как Гленис — им с братом удалось каким-то образом добыть приглашение на праздник — потрясла Джилли за плечо, говоря:

— Проснись, соня, у меня есть для тебя сообщение.

— Ч-что такое? — пробормотала Джилли, с трудом возвращаясь к реальности. Во сне она видела Кевина, который спасал ее от драконов, злых рыцарей и злых же волшебников, а затем увозил на белом, как снег, коне.

— Клемми Дженкинс просила передать тебе, что у ее матери сроки подошли.

Джилли мгновенно проснулась.

— О боже, а я напилась медовухи от бабушки Свитин! Аманда, просыпайся. Мне нужно успеть на роды.

Новость Аманде понравилась, и она настояла на том, чтобы сопровождать Джилли к коттеджу Дженкинсов на окраине поместья.

— Это восьмой ребенок Пег за восемь лет, так что роды пройдут быстро, — говорила Джилли. — Нам надо поспешить, а то останется только поздравить счастливых родителей. Гленис, ты не могла бы найти Кевина и лорда Сторма и сказать им, куда мы пошли? Я уверена, что Клемми приехала на тележке — несколько недель назад я послала им ее и велела, чтобы она стояла наготове, так что пешком нам идти не придется. Скажи им, что мы скоро вернемся.

— Конечно, скажу, Джилли, дорогая, ты же знаешь, что можешь во всем рассчитывать на меня, — горячо заверила ее Гленис.

Удаляясь от костра, Джилли сказала Аманде:

— Я знаю, что могу рассчитывать на Гленис — я только не уверена, в чем именно могу на нее рассчитывать.

Солнце уже час как взошло, когда полуразвалившаяся тележка, скрипя, въехала на круговую аллею, ведущую к парадному входу в Холл. На ступенях стояли граф, его гости и половина слуг.

— Где, ко всем чертям, вы были? — прорычал Кевин.

— Гленис ничего тебе не сказала, — отозвалась Джилли, в ее голосе не слышалось удивления.

— Нет, она мне ничего не сказала, — передразнил жену Кевин. — Что же именно она мне не сказала?

Джаред Деланей, имея более длительный стаж супружеской жизни и побывав свидетелем не одного импульсивного поступка Аманды, хранил молчание, он лишь быстро подошел к фургончику, чтобы подать жене руку и помочь ей выйти.

— Я просила Гленис сказать тебе, хотя и сомневалась, что она это сделает, — объяснила Джилли, в то время как Кевин довольно бесцеремонно вытащил ее из фургончика и поставил на землю.

— Зачем же ты тогда ее попросила, идиотка? — промычал Кевин. — Могла бы хоть немного соображать, безмозглое ты существо! Просто терпения с тобой не хватает!

Кевин замолчал и попытался взять себя в руки, он сделал несколько шагов вниз по аллее, ощупывая карманы в поисках сигары.

— Значит ли это, что он беспокоился обо мне? — шепотом спросила Джилли у Аманды.

— Если и так, я бы воздержалась впредь от действий, провоцирующих такие знаки. Это может стать опасным. Мгновение назад мне показалось, что его вот-вот хватит апоплексический удар, — хихикнула Аманда, заслужив суровый взгляд спутника жизни.

Джилли вздрогнула. На самом деле, подумала она, непонятно, зачем было устраивать весь этот шум. Джаред казался почти спокойным — Аманда говорила, что так и будет, а сама Джилли так привыкла за всю свою жизнь ни перед кем не отчитываться, что ей и в голову не пришло, будто Кевин всерьез обеспокоится за ее безопасность.

Она попросила Гленис сказать ему о своих планах скорее из соображений вежливости, нежели из каких-либо других. В конце концов, разве она всю жизнь не перемещалась по поместью, как хотела? Что плохого могло с ней случиться в доме у Пегги Дженкинс? Просто Кевин опять ведет себя как все мужчины: слетает с катушек по глупейшим поводам. Он что, считает ее беспомощным ребенком, неспособным постоять за себя?

— Если кому-нибудь интересно, — наконец объявила она тем, кто был ближе к ней, — Пег родила вторую девочку после шестерых здоровых мальчуганов. Мать и дитя здоровы, и все прошло как по маслу.

Кевин обернулся — из его рта торчала найденная наконец сигара.

— Зачем ты поехала к Пегги Дженкинс?

— Принимать роды, конечно, — спокойно ответила она. — Аманда мне помогала, хотя Пег, спасибо ей, сделала почти все сама. Это уже пятнадцатый ребенок, которого я приняла, из них семерых — самостоятельно, с тех пор как умерла старая миссис Йорби. Она была повивальной бабкой, — добавила Джилли неизвестно зачем.

— Тебе нечего делать там, где происходят роды, — набросился на нее Кевин. — Ты сама еще ребенок! Это неприлично, вот что я тебе скажу!

— Неприлично, да что ты?! Я ребенок, надо же! — завизжала Джилли ему в ответ.

Казалось, эти двое сейчас подерутся. Аманда потянула Джилли за рукав и прошептала:

— Помни, Джилли, мы должны помогать им принимать непростые решения. Это наш долг. Смотри на меня, — добавила она и подмигнула подруге, прежде чем вернуться к своему мужу.

Взяв руку Джареда обеими руками, Аманда всем телом прижалась к нему и обратила к нему взор своих глаз цвета жидкого золота.

— О мой любимый! Я так виновата перед тобой! Мне ужасно жаль, что Гленис не сказала тебе, куда мы поехали. Ты, должно быть, с ума сходил от беспокойства. Я даже не знаю, какое помрачение на меня нашло, я просто была вне себя от радости — надо же, я смогу увидеть, как появляется на свет новое человеческое существо! Я просто потеряла способность рассуждать разумно, — склонив головку набок, она продолжала. — Ты сможешь когда-нибудь простить меня? Я обещаю, что никогда больше не буду такой идиоткой, честное слово!