Влюбленная мстительница - Мэрил Хэнкс

Белинда пригляделась и увидела небольшого, не больше фута, удивительно пушистого серо-бурого зверька со смешными ушами и носом. Он, очевидно, услышал их голоса и сидел, повернувшись и глядя на них крохотными блестящими глазками-бусинками.

От волнения Белинда вцепилась в руку своего спутника — зрелище было столь трогательным, что она забыла обо всем.

— Это кто?

— Коала — сумчатый медведь. Нам здорово повезло, что мы увидели его. Они обычно сидят совершенно неподвижно, а этот потянулся за листом, вот я и заметил его.

— Господи, какой смешной! Просто чудо какое-то! — восхитилась Белинда.

— Давай подойдем ближе, — предложил Освальд.

— А он не убежит?

— Вряд ли. Коалы вообще-то очень доверчивы, а эти почти ручные. С ними часто играют Бетси и Вэллс. Это дети владельцев отеля, что неподалеку. Только не беги, иди спокойно.

Они, не торопясь, приблизились к эвкалипту.

Любопытный зверек медленно спустился на несколько футов, не сводя с них внимательных глаз.

— А что он ест? Может, ему что-нибудь дать?

— Нет, — усмехнулся ее наивности Освальд, — коалы питаются только эвкалиптовыми листьями. Осторожно, — предупредил он Белинду, видя, что та протянула к зверьку руку, — этот малыш может поранить тебя, желая поиграть. У них очень длинные и острые когти.

— Какой хорошенький! — восхищенно ахнула Белинда, глядя, как симпатичный медвежонок осторожно приближается к ним и принюхивается.

Но, видно, что-то ему не понравилось — то ли запах ее духов, то ли одеколона Освальда, — а может, просто появились более интересные дела, и малыш коала повернулся и неспешно полез в крону.

— Ну вот ты и посмотрела на самого интересного представителя животного мира Австралии, — сказал Освальд, беря ее под руку и направляя к озеру. — Надо бы свозить тебя в Коала-парк, как это я раньше не додумался? Всего-то миль двадцать — тридцать от Сиднея.

Они подошли к небольшой пристани, где были привязаны несколько лодок и ярко-синий с белыми полосами катер.

— На этом мы и поедем, — сообщил ей хозяин. — Нравится?

— Очень, — с искренним восхищением ответила Белинда.

Освальд подтянул катер ближе, спрыгнул на нос, подал своей гостье руку.

— Стоя поедешь или сидя?

— Стоя, конечно, — не колеблясь, ответила она.

— Тогда лучше сними платье, а то вся вымокнешь.

Белинда с сомнением покосилась на него, но выражение его лица было совершенно невинным. Освальд с головой ушел в работу: включал разные тумблеры, проверяя исправность приборов.

— Муж миссис Уоррен следит за ним, но никогда не мешает проконтролировать все самому, — усмехнулся он, заметив ее взгляд. — Ну что, готова? Тогда поехали, только держись крепко!

Мотор взревел, разорвав буколическую тишину. Катер буквально прыгнул вперед, и Белинда восторженно взвизгнула и подставила лицо ветру и брызгам.

Три часа промелькнули, как пять минут. Оба забыли на время свои проблемы и разногласия и наслаждались, как дети, солнцем, водой, быстроходной игрушкой.

Но всему хорошему, увы, приходит конец. Подошла к концу и эта прогулка, когда Освальд заметил, что у Белинды непривычно покраснело не только лицо, но и тело там, где не было прикрыто купальником.

— Да ты сгорела! — воскликнул он. — Черт, как это я не подумал! Скорее домой, у меня есть отличная мазь, которую готовит миссис Уоррен по рецепту, тайну которого не выдает никому. Помогает на сто процентов.

Развернувшись, они направились к пристани. Заглушив мотор, Освальд помог Белинде надеть платье. Прикосновение ткани к обожженным местам причиняло боль, но, когда он чуть дотронулся ладонью до ее груди, что-то поправляя, молодая женщина вздрогнула уже не от боли.

Господи, какими удивительными были эти часы, когда не надо было ни думать, ни выяснять отношения, ни размышлять о предстоящей разлуке. На это время ей показалось, что так будет продолжаться вечно, но вот прогулка закончилась и они возвращаются в домик.

Белинда сразу все вспомнила. Ей скоро надо уезжать, она не может провести с ним еще одну ночь. Ни за что!

Теперь она знает совершенно точно: она, Белинда Стэджерфорд, любит отчаянной, безответной любовью Освальда Фергюссона, коварного любовника, современного Дон Жуана, сменяющего женщин одну за другой, не задумываясь ни на минуту, лживого обманщика. Более того, человека, повинного в смерти ее второго отца.

Хотя, как любила повторять Марта, танго танцуют только вдвоем. Так что Саманта тоже ответственна за случившееся. С другой стороны, разве был у нее шанс устоять, если Освальд включил свое обаяние на полную мощность?

Я же сама растаяла, как воск в пламени свечи, напомнила себе Белинда.

Погруженная в невеселые мысли, она и не заметила, как они добрались до дому.