Каблук Маноло - Мэг Кэбот

— Да ладно, — оборвала я, не желая смотреть на нее. — Хватит меня подначивать. Что-то слабо верится.

— Придется поверить! Если ты ненавидишь нашу школу и тебе, в сущности, плевать на ее престиж, это не значит, что и я такая же. И не воображай, будто твое появление в качестве Никки Ховард меня хоть как-то волнует. Поздно! Я уже в команде!

— Фрида… — Я ломала голову, как объяснить ей. Если уж у мамы после стольких попыток ничего не получилось… — Чирлидерство — это зло!

— Чирлидерство — это спорт, Эм, — возразила Фрида. — Если бы я пыталась попасть в баскетбольную команду, ты бы тоже вот так давила?

— Наверное, нет, — призналась я. — Потому что игроки в баскетбол не носят коротких юбок и топиков, черт возьми!

— К твоему сведению, Эм, — Фрида была настроена самым серьезным образом, — я всю жизнь мечтала стать чирлидером! Наконец-то меня приняли в команду! И пусть я пока в юниорах, ни тебе, ни маме не удастся отравить мне радость! Остальные девчонки маленькие и хорошенькие, не то, что я, — думаешь, не знаю? Зато я отлично умею подстраховывать и прекрасно держу равновесие в пирамиде. Я не делаю сальто назад или, к примеру, колесо, но изо всех сил буду стараться, чтобы в этом году наша школа попала на чемпионат по акробатике. И тогда вы с мамой крепко пожалеете о своих словах. Чирлидерство приносит столько радости огромному количеству людей! И мне в особенности.

Я молча смотрела на Фриду, пока не услышала продолжения тирады:

— Если не ошибаюсь, на некоторых рекламных фото на Никки Ховард (а вскоре это предстоит и тебе) было надето гораздо меньше, чем топик! Ты ж у нас теперь белье «Виктория сикрет» рекламируешь! Можешь, конечно, ворваться к арт-директору и заявить, что его реклама — сплошной сексизм. Учти, тебя просто заменят. Так что не пора ли уже остановиться?

Окончив свою речь, Фрида развернулась на каблуках и гордо продефилировала из палаты мимо мамы и папы.

— Господи, что это с ней такое? — поинтересовался папа, входя в палату.

Я не ответила, погруженная в свои собственные мысли и переживания. А Фрида уже давно не маленькая девочка и, как выясняется, прекрасно может постоять за себя. Через несколько минут мне предстояло начать новую жизнь в качестве Никки Ховард — снаружи и Эм Уоттс — изнутри. Причем как именно это делать, никто, естественно, подсказывать не собирался. Доктор Холкомб и его коллеги — врачи, а не социальные работники, они не помогут вжиться в образ Никки. Спасли мне жизнь, и на этом их миссия закончена. И не важно, что я теперь должна буду жить чьей-то чужой жизнью. А вот как именно — зависит уже лично от меня… и от «Старк энтерпрайзиз», конечно. Оставалось только надеяться, что я справлюсь. Во имя родителей и себя самой.

Итак, я стояла перед родителями и Фридой, которая только что подошла. Вытирая потные от волнения руки (пушистая Козабелла оказалась для этого как нельзя кстати), я неловко проговорила:

— Ну что ж, до свидания. Как только будет свободный вечер, постараюсь заскочить. — На самом деле я не хотела оговаривать какую-либо конкретную дату на глазах у стоявшего неподалеку мистера Филлипса. В «Старк энтерпрайзиз» и так уже знают о моей жизни больше, чем положено. Однако мама не уловила суть моих ухищрений. Зря я не рассказала им про компьютер Никки. Хотя, честно говоря, они в компьютерах все равно не разбираются. Наверняка подумали бы, что шпионская программа — это какая-нибудь передача про шпионов.

— До пятницы, и никаких отговорок, — отрезала мама, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня в шеку. Раньше ей не приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до моей шеки. — Сходим в «Пекинскую утку» на Мотт-стрит. Тебе там всегда нравилось.

Я выразительно повела глазами в сторону мистера Филлипса. Он что-то настукивал на сотовом. Странно, что у него не фирменный старковский коммуникатор.

— Посмотрим. Я позвоню.

Только не с этого телефона. Даже притрагиваться к нему не хочу.

— До пятницы, — подытожил папа, обнимая меня так крепко, что Козабелла зарычала. — Ты слышала, что сказала мама.

— Как доедешь — позвони, — напомнила мама, поправляя мне куртку. — Зря ты так легко оделась. И я тоже хороша — ничего из дома не, захватила.

— Мама… — остановила я ее…

— Неужели ничего потеплее не нашлось? — возмутилась мама, щупая тонкий материал куртки, которую я выхватила из шкафа Никки. — Обещай, что завтра оденешься как следует.

— Мама, — повторила я.

— Ноябрь на дворе, между прочим, — ворчала она. — Мой шарф хотя бы надень.

И она стала укутывать меня шерстяным шарфом.

— Мама, — в очередной раз произнесла я. Она так туго замотала шарф, что я всерьез сомневалась, смогу ли дышать. — Я теперь на машине. Совершенно не обязательно…

— Не забудь позвонить. — Мама была непреклонна. Она снова обняла меня, а потом резко отпустила, словно ей пришлось сделать над собой усилие.

Короче говоря, когда дошла очередь Фриды прощаться со мной, мы с Кози уже пребывали в слегка сплющенном состоянии от многочисленных объятий.

— Ладно, увидимся завтра в школе, — неловко выдавила я. Мистер Филлипс раздобыл мне место в моем прежнем классе и разрешение начать учиться, как только я смогу. Я надеялась, это произойдет не позже завтрашнего дня.

Фрида пожала плечами.

— Ну да, — ответила она.

Мы обменялись прохладными объятиями. Хотя из-за нашей разницы в росте Фрида не смогла дотянуться выше моей талии. Я повернулась, ничего не видя из-за слез, застилавших глаза. Наверное, у меня аллергия на шерстяные шарфы.

Рыжеволосая женщина в ярко-зеленом костюме, состоящем из пиджака и юбки, с мини-гарнитурой в ухе подошла ко мне в сопровождении двух вооруженных плечистых охранников. По дороге к лифту она бормотала в микрофон:

— Да, забрала ее. Выезжаем. Расчетное время прибытия в головной офис «Старк» — пятнадцать минут.

Один из охранников нажал кнопку «Г» на панели кабины лифта, чтобы спуститься в гараж. Двери лифта отрезали от меня улыбающиеся сквозь слезы родные лица. Женщина в зеленом костюме, отключив фирменную старковскую гарнитуру, изобразила откровенно фальшивую улыбку:

— Никки, милая! — От нее пахло дорогими духами. — Рада, что тебе лучше. Я так переживала! Да, кстати, чуть не забыла, ты же меня не помнишь. Келли Фостер-Филдинг. Твой пресс-агент. — От ее крепкого рукопожатия я чуть не взвыла от боли. — Как самочувствие?

Я замялась. Она правда не в курсе или это шоу для охранников? Неужели в «Старк энтерпрайзиз» ее не проинструктировали, что я не настоящая Никки Хо-вард?

Впрочем, Келли и не ждала от меня ответа. Выудив из огромной сумки сотовый, она стала нажимать на кнопки с такой бешеной скоростью, что я перестала различать ее пальцы.

— Я попытаюсь несколько разгрузить эту неделю, чтобы ты смогла войти в колею без особых эксцессов. Про школу мне сообщили. Однако, как ни крути, несколько встреч я не смогла перенести. Звонили из «Космо». Они хотят тебя на обложке январского номера и ни за что не примут отказ. Знаешь, Никки, твоя амнезия — прямо золотая жила: они собираются сделать еще и статью о тебе. Но я им ничего не обещала потому, что у меня полно таких же запросов от «Вог», «Элль» и «Пипл». Хотя «Пипл» как раз можно и отфутболить: ты же не конкурс молодых исполнителей выиграла, правда? А вот на Ларри Кинга надо соглашаться. Это серьезно. Поболтаешь немного с Ларри? Я уговорю его перенести передачу, по крайней мере, чтобы ты уже могла нормально общаться. Кроме того, я веду переговоры с тремя издательствами по поводу книги о том, как ты смогла пережить потерю памяти. Или о чем-нибудь другом. Текст они все равно подготовят сами. Им просто нужно разрешение шлепнуть твою фотографию на обложке.