Отчаянные - С. Стивенс

Когда мы подошли к дивану, мужчина в костюме встал и протянул руку:

– Рад познакомиться, Келлан. Я Ник Уоллес, вице-президент «Вивасек рекордс».

На лице Келлана отразилось изумление. Они обменялись рукопожатием. Я не сомневалась, что Келлан успел познакомиться со множеством шишек музыкального бизнеса, но, судя по выражению его лица, так высоко он еще не забирался.

– Рад знакомству.

Пока я гадала, что все это значит, с веранды пришли еще трое. Двоих я не узнала, но в той, что шла между ними, сомневаться не приходилось: это была Сиенна Секстон. Наружностью она полностью соответствовала моим представлениям о знаменитости: безупречная смуглая кожа, идеальное сложение и полное отсутствие жира, что было очевидно благодаря бикини. Волосы были гладкими и прямыми даже в такую жару, они ниспадали на плечи черным водопадом. Глаза оказались такими же темными, и, будучи умело подведенными, они выглядели огромными, вбирающими все. С сердечной и светлой улыбкой она простерла к нам руки и воскликнула, очаровывая британским акцентом:

– Келлан, как же здорово познакомиться! Я твоя безнадежная поклонница!

Взяв Келлана за самые пальцы, она расцеловала его в обе щеки. Она стояла так близко ко мне, что задела меня полой прозрачного белого халатика, наброшенного поверх бикини. От нее пахло кокосовым лосьоном для загара, и темная кожа буквально излучала здоровье и силу. Я видела такую лишь в рекламе увлажняющих средств.

Отстранившись от Келлана, она взглянула на него восхищенно и заинтересованно. Подобное выражение я наблюдала на лицах его фанаток, а потому заключила, что она говорила правду. Я втянула и прикусила щеки, чтобы не прижаться к нему по-хозяйски. К нему то и дело прикасались фанатки – даже богатые, прославленные и убийственно красивые.

Странное дело: Келлан несколько растерялся. Обычно он оставался непринужденным.

– Спасибо… Я тоже твой давний поклонник.

Он улыбнулся, и я не удержалась от недовольной гримасы. Давний поклонник? Я слышала, как пару раз он подпевал радио, но тем дело и ограничивалось. Келлан предпочитал классический рок. Впрочем, это, вероятно, было обычной любезностью. Не мог же он заявить ей: спасибо, твоя ерундистика тоже ничего.

Сиенна хихикнула, выпустила его пальцы и отступила на шаг. Я выдохнула, лишь теперь осознав, что задержала дыхание.

– Слов нет, какой ты милый!

Прихлебатели Сиенны разбрелись кто куда, в том числе к телевизору, а Келлан тем временем представил свою команду – за исключением, разумеется, Гриффина, который сейчас, наверное, орал на коридорных стражей и требовал пропустить его внутрь. Сиенна поздоровалась учтиво, но обошлась скромными рукопожатиями. До губ, очевидно, был допущен лишь Келлан. Оставалось надеяться, что однократно, иначе мне придется потолковать с королевой эстрады.

Когда взаимные представления завершились, вперед шагнула Анна. Она схватила Сиенну за руку:

– Анна Аллен, великая поклонница! Ты для меня кумир!

Красавицы улыбнулись друг дружке, и Сиенна потрепала Анну по животу:

– Скоро рожать, милочка?

– Нет, только в ноябре… – на миг нахмурившись, помотала головой Анна.

Ее голос увял, – наверное, Анну задело то, что Сиенна сочла ее глубоко беременной, готовой родить в любой момент. А может быть, ее все еще пугали сами роды. Пожалуй, и того и другого понемногу.

– Твой? – оглянулась Сиенна на Келлана, сделав бровки домиком.

Тот глянул на живот Анны и помотал головой, а затем обнял меня за плечи и привлек к себе:

– Вот мое.

Я довольно усмехнулась и подала руку Сиенне. Мои пальцы дрожали, и я надеялась, что она этого не заметит.

– Привет… Меня зовут Кира.

Улыбка Сиенны улетучилась, и она глянула в сторону, но прежнее выражение медленно вернулось на ее лицо, как только она ответила рукопожатием.

– Приятно познакомиться.

Ее акцент немного напомнил мне выговор Денни. Я мысленно пометила: позвонить и доложить, что я благополучно приземлилась. И папе заодно.

– Ты хотела о чем-то поговорить? – осведомился Келлан по завершении знакомства.

Сиенна сцепила руки. Этот жест подчеркнул ее бюст, и мне осталось только вздохнуть – и здесь совершенство, даже большее, чем у моей раздавшейся от гормонов сестры. Грудь-то хоть настоящая?

– Да! У меня есть к тебе предложение. По-моему, очень выгодное и для тебя, и для меня. – Недоумение Келлана не развеялось, и Сиенна разулыбалась еще шире. Она наставила на него сплетенные пальцы. – Я тебя хочу.

Я уже собралась вежливо сказать, что этого не выйдет, но тут наконец заговорил Ник:

– Как ты знаешь, Сиенна у нас величайшая звезда. – Та подмигнула, а он улыбнулся и продолжил: – Она прослушала твои готовые треки и впечатлилась – это как минимум. – Показывая на свою «величайшую звезду», Ник растопырил пальцы. – Мы прикидывали, как бы освежить звучание Сиенны, добавить в него перчика.

– Новизны, – кивнула Сиенна. – Изюминки.

– Мы искали партнеров, способных выступить в согласии с ее неповторимым стилем. – Широко улыбаясь, Ник простер руки к Келлану. – И тут на сцене появляешься ты.

– Я? – моргнул Келлан.

– Да, – потрепал его по плечу Ник. – Твой звук – то, что нужно. И у нас имеется для тебя отличная песня: «С печалью». Сиенна уже наполовину записала ее. – Он пожал плечами. – Дело лишь за тобой!

Какое-то время Келлан таращился на него, а затем оглянулся на Мэтта и Эвана:

– Мы все участвуем, я правильно понял?

– Конечно, – мило улыбнулась Сиенна.

Мэтт и Эван пытались держаться невозмутимо, но мне было видно, что они готовы взорваться от возбуждения. Совместная песня с лидером хит-парадов – это будет сенсация. Келлан оглянулся, и у меня екнуло в груди. Я всегда знала, что этот день наступит, но воображала, будто в моем распоряжении годы, чтобы привыкнуть к славе. Келлану был гарантирован звездный статус.

Словно читая мои мысли, Келлан закусил губу. Пару секунд спустя он вновь посмотрел на Ника:

– У нас совершенно разные стили. Можно сначала послушать песню? Убедиться, что она совпадет… с нами.

Ник сжал губы, явно предпочитая, чтобы Келлан просто делал, как ему сказано.

– Разумеется, – ответил он с напряженной улыбкой.

– Давай я сыграю тебе.

Сиенна схватила Келлана за руку и потащила его к пианино в глубине комнаты. Я постаралась не прийти в раздражение. Уж больно запросто она его прибирала, а он не слишком сопротивлялся. Я также силилась не замечать, насколько прозрачно ее воздушное одеяние. Разве деловые встречи проводятся нагишом? Наверное, да, если ты всемирно известная поп-звезда.

Анна хихикнула и вцепилась мне в руку, взволнованная этим частным выступлением. Сиенна села за пианино, а Келлан остановился рядом, скрестив на груди руки. Когда она заиграла, Мэтт с Эваном тоже подошли. Я нехотя присоединилась к ним, не особенно желая услышать, как невероятно талантлива эта соблазнительная женщина. Но вот разнесся ее голос, и я не смогла отрицать – да, невероятно! Чистый и мощный, развязный и нежный – все сразу. Ритм завораживал – не балладный, но и не очень быстрый. Стихи напоминали творчество Келлана. Они были хороши, по-настоящему хороши. Запоминающиеся, душевные, глубоко трогающие и романтические. В песне «С печалью» речь шла об утрате. О том, как с кем-то было все, а после рухнуло – и вот приходится собирать осколки.