Угрозы любви - Дженнифер Эшли

— Может быть, он безжалостный, но добрый.

Лорд Рудольф засмеялся:

— Клянусь, он вас очаровал.

Эванджелина вспыхнула:

— Ничего подобного!

— Вы покраснели, и это вас выдает. Нет-нет, спрячьте ваши коготки, котенок. Я сюда пришел не за тем, чтобы дразнить вас. Я пришел спросить, что вы собираетесь делать, когда прибудете в Бостон.

Эванджелина еще крепче ухватилась за поручни.

— У меня там кузина, и она…

— Знаю, она нашла для вас место гувернантки. Капитан мне говорил об этом. — Лорд Рудольф покачал головой. — Оставьте эту мысль. Женщина вроде вас достойна лучшего, чем ухаживать за выводком какого-нибудь торговца. Я уже давно собирался спросить вас об этом, но хотел сначала дать вам возможность отдохнуть. — Он посмотрел ей в лицо. — Мне хотелось бы, чтобы вы вернулись в Англию со мной.

Эванджелина раскрыла рот, и внезапно ее охватило желание вернуться вместе с лордом Рудольфом, ведь в этом не было ничего унизительного, это совсем не то, что быть отправленной назад Остином. Путешествовать как гостья лорда — это очень даже почетно.

И все же она сказала:

— Вернуться?.. Нет, это невозможно. Мне нечего делать в Англии.

— Вам не придется возвращаться к матери и отчиму. Они вышвырнули вас, как ненужную вещь. Вы будете жить в Лондоне вместе с моей семьей. Моя мать вас полюбит.

Эванджелина побледнела.

— Ваша мать? Маркиза Блэндсмир? Но почему она заинтересуется такой, как я?

От ветра пряди волос упали Рудольфу на лицо, и он резко отбросил их.

— В первую очередь потому, что вы вернете домой ее блудного сына. Во-вторых, вы просто очаровательны. Сколько себя помню, она всегда сожалела, что у меня нет сестер, как будто это моя вина. Она будет руки потирать от радости, подыскивая для вас подходящую партию. Она ведь сваха, как Богу известно. — В его голосе появились нотки горечи.

— Сваха? — пискнула Эванджелина.

— Боже милостивый, да! Она нашла бы вам мужа, которому ваш Харли и в подметки не годится. Вы могли бы растоптать мерзавца Харли, если бы сочли его достойным даже этого.

Анна Адамс говорила что-то похожее… Но то, что предлагал лорд Рудольф, очень отличалось от обещаний Анны. Удачный брак принесет ей богатство и уважение на всю оставшуюся жизнь. И он предлагал это ей так просто, будто подобные женихи валяются на дороге и только и ждут, когда их подберут.

— У вас будет муж, достойный вас, — продолжал Рудольф. — Такой, чьи поместья и богатства позволят вам ходить в шелках до конца жизни. Кто знает, может, моя мать найдет для вас и пэра? Даже маркиза… — добавил он, усмехнувшись.

Но Эванджелине было не до смеха. Корабль качало на волнах, и ее морская болезнь вдруг снова вернулась.

Она уже смирилась с тем, что никогда больше не увидит Англию, не увидит зеленые холмы Котсуолдса, дорожки в тумане, луга, на которых пасутся овцы, и тихие деревушки. Она повернулась ко всему этому спиной и решила: так тому и быть.

Но семья Уиттингтона очень влиятельная. Об этом она узнала из сплетен своего брата и журналов, которые читала ее мать. Лорд Рудольф не напрасно сказал, что его матери будет не трудно найти для нее подходящего жениха. Маркиза вращалась в высшем обществе, знала всех, о ней писали газеты. И если эта леди не падет духом при виде сына, притащившего домой невзрачную мисс Клеменс, то она, Эванджелина, без сомнения, попадет в хорошие руки.

Мир открывал перед ней новые возможности, однако… Эванджелина невольно вздрогнула.

— Ах, я пропала!.. Так сказал капитан Блэкуэлл. Ведь я бегала без сопровождения по фрегатам и врывалась в тюрьмы. Ни один джентльмен не захочет иметь жену, так опозорившую себя.

— Предоставьте это мне. Я придумаю такую историю, которая сделает вас героиней. Джентльмены будут наперебой делать вам предложения.

Она крепко сжала перила. Что ж, наверное, лорд Рудольф мог бы очистить ее от грязи и пресечь любые сплетни. Ведь он сын маркиза, а маркиз по положению ниже только герцога. При одной мысли о таком могуществе Эванджелине стало дурно.

— Но разразится ужасный скандал, если мы будем путешествовать вместе, — проговорила она слабым голосом.

Рудольф отмахнулся:

— Мы наймем для вас компаньонку в Бостоне. И я уговорю капитана Блэкуэлла освободить вашего сводного брата. Он виноват только в собственной глупости. Так что мы будем путешествовать все вместе.

Она повернулась к узкой полоске горизонта. Впереди, к западу, находилась Америка. Через несколько дней они уже будут там. Позади останутся пьянящий холод морского ветра, веселье от вздымающихся волн и славное пение ветра в такелаже. Позади останется капитан корабля, человек, который любит свободу моря. Человек, который целовал ее со страстью, как будто она великая красавица, а не скромная старая дева в очках. При мысли об этом Эванджелина ощутила пустоту в груди.

— Так согласны? — спросил лорд Рудольф.

— Не знаю…

— Подумайте над этим. В Америке вас не ждет ничего хорошего, только жизнь прислуги. Но вы можете стать хозяйкой большого дома, и у вас будут собственные слуги. Я хочу этого для вас. Какую еще награду я могу предложить своей спасительнице?

Он взял ее руку и поднес к своим губам. Она едва ощутила ласку.

— Лорд Рудольф…

Он широко улыбнулся:

— Я был бы польщен, если бы вы называли меня Руди. Так зовут меня близкие.

Близкие?.. Эванджелина посмотрела на его красивое лицо с озорной улыбкой. Многие девушки упали бы в обморок при виде этого джентльмена. Она представила его в Лондоне, в бальном зале, одетого в кожаные бриджи и расшитый сюртук, с волосами, отливающими золотом в свете свечей. И представила, как множество юных леди соперничают за его внимание.

— Почему вы не женаты, лорд Рудольф? Я хочу сказать… Руди. Без сомнения, вы очень выгодная партия.

Улыбка исчезла с его лица. Он выпустил ее руку и снова прислонился к перилам, вглядываясь в опускающуюся на море тьму.

— Это длинная история… Когда-нибудь я вам ее расскажу.

— Мне будет очень интересно. Странно, что ни одна леди еще не поймала вас в ловушку. Вы с капитаном Блэкуэллом одного возраста. А у него была жена, которая умерла лет пять назад, как сказал мистер Сьюард.

— Но обстоятельства жизни у нас очень разные, — пробормотал Рудольф. Внезапно он повернулся к ней. — Мисс Клеменс, выходите за меня.