Завязка на любовь - Лера Деревянкина

Понимаю, что всё ещё пялюсь в окна соседского дома. Чего я жду? Что в одном из них мелькнёт Василиса или что сейчас она позвонит и скажет «Приходи на чай, а ещё я люблю тебя, а не этого придурочного Илью»? Я хоть и пишу фэнтези, но фантазировать на тему отношений не привык. И всё же воспоминания в который раз за день уносят меня во вчерашнее утро.

Вася, сонная и растрёпанная, спускается по лестнице в гостиную. На лице ни намёка на вчерашний макияж, уже успела умыться в моей ванной, но щёки всё равно алеют. Не от румян, а от смущения.

– Спасибо, – тихо говорит она, глядя куда угодно, но только не мне в глаза.

– Не за что, Вась. – Я же, наоборот, с каким-то маниакальным вниманием разглядываю её лицо. Утром Бондарева такая нежная.

– Нет, правда спасибо. За то, что из клуба забрал, за то, что отвёз к себе. Папа бы меня…

– …убил, – последнее слово произносим вместе.

– Я же ничего не?.. – обеспокоенно и так же тихо спрашивает Вася. – Ничего после клуба не помню.

– Ничего, – отвечаю я, пытаясь стереть те слова, брошенные ей в моей спальне, и из своей памяти. – Будешь завтракать? Кофе?

– Нет, спасибо, я побегу. Сейчас твои проснутся, я дома позавтракаю, – тараторит Вася, всё так же опустив глаза в пол, быстро просовывает ноги в ботинки и исчезает за входной дверью.

Да, я не привык фантазировать на тему отношений, но в то утро на миг представил, каково это – просыпаться рядом с Василисой и завтракать вместе в одной кровати.

Телефон снова звонит. Наверняка снова из издательства. Поворачиваю экран на себя. Не угадал.

– Да? – отвечаю на звонок. Выходит немного взволнованно.

– Привет. – Голос Василисы звучит сдавленно и как-то страдальчески. – У меня есть вопрос, ответь только честно.

– Ты меня пугаешь.

В самом деле пугает.

– Ты болел ветрянкой?

– Да, в детстве, а что?

На том конце трубки звучит вздох облегчения.

– Кажется, у меня ветрянка, и мне очень плохо. Ты мог бы прийти?

Через несколько минут уже стучусь к Бондаревым. Вася открывает дверь в майке и широких серых шортах до колена, укутанная в клетчатый плед, босоногая. Светлые волосы распущены, часть из них спадает за спину, а часть лежит на острых ключицах. Лицо у Василисы побелевшее, истончившееся.

– Знаю, выгляжу на троечку, – слабо улыбается девушка.

– Да нет, – говорю я, умалчивая, что даже больной она выглядит невероятно. – Ты как?

– Паршиво.

– Температура?

– Утром была тридцать восемь и семь.

– Родители знают?

– Не хотела их тревожить, они давно планировали эту поездку. Врач приехал, сказал пить антигистаминные. Предложил поехать в больницу, но я отказалась. Извини, если отвлекаю от дел. Мне просто в моменте стало страшно оставаться одной.

– Хорошо, что позвонила. – Приближаюсь к Васе, осторожно касаюсь её щеки, разглядывая мелкие красные точки на фарфоровой коже.

– Они возникли ещё пару дней назад, думала, аллергия. А сегодня ночью поняла, что что-то не так, – говорит Вася. – Ты не подумай, я бы попросила приехать Илью, но он, оказывается, тоже не болел.

Я про этого придурочного и так не думаю. Кладу ладонь Васе на лоб. Горяченная.

– Ложись, я поищу лекарства и сделаю чай.

– Я точно тебя не отвлекаю?

– Бондарева, ложись, говорю.

Проследив, чтобы Василиса легла на диван, сам иду на кухню. Ставлю чайник, в верхнем шкафчике нахожу аптечку и забиваю в поисковике запрос: «Какие препараты нужны при ветрянке?» Холодильник почти пуст, поэтому, пока заваривается чай, делаю заказ в доставке продуктов.

– Пей. – Ставлю перед Василисой кружку с чаем и тарелку с горячим бутербродом. – Не смотри так, тебе нужно поесть. Но сначала это, – протягиваю таблетку. Почему-то не отдаю её в руки, а сразу подношу к Васиному рту. Не задевая пальцами её побледневшие губы, кладу таблетку на горячий розовый язык. Ток от пальцев проносится по всему телу, задевая все органы. Все до единого.

– Как так вышло, что ты не болела ветрянкой? – Сажусь рядом, наблюдая за тем, как Василиса, обхватив кружку двумя руками, начинает пить чай.

– Не знаю, как-то не задумывалась об этом.

– Сейчас доставка приедет, и я суп сварю.

– Сваришь? – недоверчиво косится на меня девушка. – Ты умеешь варить суп?

– Я живу один, конечно, я умею варить суп.

– Думала, ты только доставками питаешься.

– И часто ты обо мне думаешь?

Василиса закатывает глаза и снова утыкается в кружку.

Через полчаса привозят еду, и мы перемещаемся на кухню. Кидаю в холодную воду куриную грудку и кубик с приправами и, пока варится бульон, начинаю нарезать овощи. Все это время чувствую на себе внимательный взгляд Василисы. Поворачиваюсь. Действительно, смотрит как на восьмое чудо света. Будто я не суп готовлю, а спасаю человечество.

– Предлагаю вечером посмотреть фильм.

– Ты останешься тут до вечера? – удивлённо спрашивает Вася.

– Планировал остаться и на ночь.

– Что?

– Что? – копирую её интонацию.

– Это совсем не обязательно.

– Ты горячая, как раскалённая лампа, было бы странно, если бы я оставил тебя в таком состоянии.

– Я могу написать тебе, если почувствую себя хуже или если мне что-то понадобится, – предлагает Василиса.

– А ещё ты можешь выбрать фильм, который мы будем смотреть. Я всё решил, Вась, я остаюсь.

Разливаю куриный суп по тарелкам. Васин живот забавно урчит. Она подносит ко рту первую ложку и тихо мычит.

– Ты и правда умеешь готовить суп!

– Если бы я знал, что это приведёт тебя в восторг, пожарил бы ещё и куриные котлеты.

– Тебе так важно, чтобы о тебе думали хорошо?

– Мне важно, чтобы обо мне не думали плохо.

И то не все, только один конкретный человек.

– И почему же?

– Потому что мне не нравится думать, что ты продолжаешь судить меня исходя из того, каким я был в школе, – честно признаюсь я ей.

– Я не считала тебя плохим в школе, – отвечает Вася.

– Но я был плохим. – С губ срывается горькая усмешка. – И вёл себя отвратительно.

– Ты был подростком, – мягко говорит девушка, – как и я.

Да, только не она смеялась над маленькой влюблённой девочкой. Не она прикалывалась над её чувствами, и не она обсуждала её с одноклассниками. Всё это делал я.

– Окей, я был отвратительным подростком, – говорю я, вставая из-за стола, и направляюсь с пустой тарелкой к раковине. – И самое тупое, что я понял это только тогда, когда вернулся сюда. Слишком поздно.

– Никогда не поздно.

Возвращаемся в гостиную. Зашториваю окна, пока Вася выбирает на телевизоре фильм. Комната сразу же погружается в полумрак. Стараюсь не подавать вида, но