Измена. Неверное решение - Лила Каттен

– Тут я краем уха слышала, видимо, тебе не звонили еще менты.

– О чем?

– Да дом твой, говорят, причину возгорания не могут найти. Но явно не поджог.

– Ну, разумеется. Проводка у нас была новая, я же все сама поменяла.

– Я думаю, ты уже сама понимаешь, что и не найдут.

– Понимаю, Зоя Кондратьевна. Уже и не надеялась. Потому что… ну а что толку-то? Жить нам там негде было, да и… Не хочу возвращаться.

– Вот и правильно. У тебя деньги то есть? Смотри, могу и помочь немного.

– Есть. Спасибо вам за все.

– Ну как устроишься на новом месте, приеду в гости.

– Обязательно позову, – улыбаюсь в трубку, внезапно ощущая боль в животе. – Ох…

– Ты чего?

– Да я… что-то прихватило. Сейчас отпустит.

– Ты, кстати, сходила бы в больницу, Варвара. У тебя и тут обезболивающие часто в руке бывали.

– Схожу обязательно, снова.

– Ну тогда пока. Берегите там себя.

– И вы себя. До свидания.

К болевому спазму примешивается приступ тошноты, но я знаю, что рвоты не будет, просто минутное.

По коже пробегает жар, сменяющийся холодом и все резко отпускает, оставаясь легкой болевой пульсацией.

– Мам, мам… – Антон отвлекается от чтения.

Пока мы не учимся, я купила ему какую-то программку в магазине для третьих классов. Там примеры и правописание. Хоть что-то.

– Да, сынок?

– А погуляем?

– Конечно. Я только умыться схожу быстро.

– А я тогда сложу рюкзак.

Он уже знает, что с собой мы забираем все важное, оставляя скудные вещи на месте. Если и украдут, то не документы важные и деньги, которых не так много.

В ванной я протираю шею, которая взмокла. Прикладываю мокрые руки к щекам и смотрю на себя в зеркало.

Еще сильнее похудевшее лицо, к тому же бледное с проглядывающими венками.

Поднимаю кофту, и впалый живот не радует.

Что же со мной не так? В больнице ежегодная комиссия ничего не выявила ведь. Снимок делала, УЗИ всякие.

Выпиваю все равно обезболивающее и выхожу.

Наша соседка, как и раньше пристально смотрит. Мы забираем все свое и быстро уходим. Я пыталась с ней поговорить, познакомиться. Но она на контакт не шла. Да и угрозы никакой не представляет, во всяком случае на первый взгляд.

Сегодня стало немного теплее. И все же, это зима. Пусть не выпал снег, а до Нового года осталось не так много.

Я и забыла про праздник. Но радует то, что мы встретим его в своем новом доме.

– Мам, а елку поставим?

– Родной, в этом году вряд ли. Сначала определим тебя в школу, встанем на учет в больницу. Я найду работу. На елку придется потратиться.

– Да и не страшно, ты мне только печенье испеки, ага? Оно праздничное.

– Обязательно. Может, ты какой-нибудь подарок хочешь?

– Не знаю, – он пожимает плечами и опускает голову.

– В чем дело, Антош?

Останавливаюсь и жду, когда посмотрит на меня.

– Не буду подарок просить.

– Почему же? Я бы с удовольствием, что-то для тебя купила. Быть может, не очень дорогое, но я бы постаралась.

И тут вспоминаю про гитару, которую он не смог спасти в огне и становится больно за сына.

– Знаешь, давай я кое-что пообещаю.

– Что? – смотрит заинтересованно на этот раз, а не грустно.

– Как только я найду работу, и мы устроимся с тобой, то найдем в городе музыкальную школу. Посмотрим, что там да как, и… – не дав договорить, он бросается ко мне и обнимает, крепко прижимаясь ко мне, громко крича:

– Спасибо, спасибо, мамочка.

Обнимаю его в ответ чувствуя, как все в разы улучшается, когда мой сын счастлив даже по поводу перспективы. Я всегда учила его искать хорошее в тех же возможностях. Уметь ждать и добиваться целей.

– А теперь, пойдем на каток? – вижу площадку бесплатную.

– Ты же не умеешь кататься, – фыркает он.

– Вот ты меня и научишь.

Утром в среду я встала рано. Потому что узнала, что автобус отходит самый ранний в семь. К одиннадцати мы уже будем в городе.

Собрав остаточные вещи, что оставила вчера, я разбудила сына.

Он всегда был легким на подъем, поэтому быстро проснулся и мы, собравшись, позавтракали зефирками. Я кушать не смогла, не было аппетита. По дороге на вокзал купила ему в автобус пару пирожков и сок с водой.

Уже в пути, спустя пару часов, мне позвонил тот самый мужчина-юрист.

– Варвара, здравствуйте, а где вы?

– Я в автобусе, еду в город.

– Простите, – он цокнул. – Моя вина. Я забыл вас предупредить, что заеду за вами. Поезжайте тогда к дому сразу. Владелец еще будет там. Он уезжает в два часа.

– А, хорошо. И не страшно. Мы привыкли на автобусе ездить, спасибо.

– Извините.

– Правда не стоит.

– Тогда до встречи, я приеду и все вам расскажу по документам.

– Хорошо.

Как я и предполагала, в одиннадцать мы заехали на автостанцию в городе. Он был побольше нашего прошлого города, даже судя по вокзалу и широким улицам.

Встав на остановку, я изучила маршрут, и мы сели на нужную маршрутку. Но попросила заранее, чтобы на Лесной остановили, так как не знала их очередности.

Дом нашла быстро и, увидев его, повеяло именно домом, смотря на него.

– Это он, да?

– Он. Ты уже забыл?

– Ага. Теперь не забуду, – Антон обнял меня одной рукой, и мы вошли в калитку.

Стоило войти в дом, я наткнулась на хозяина. Кажется, Петр Семенович.

– А я смотрю, уже приехали. Хотел сказать, что я тут. Заходи, дочка.

– Спасибо. Здравствуйте.

Он помог снять одежду и повесил на вешалку. Антон тоже быстро справился.

– Чаю надо поставить, замерзли небось.

– Ну что вы, не стоит.

– Еще как стоит.

Мы вошли на кухню, и все осталось на месте.

– А мебель и технику?

– А куда мне ее? У сына все есть. Я памятные вещи забрал, а если вам не надо, то…

– Нет, нет. Надо. Мы пока что не планируем мебель покупать.

– Вот и хорошо. Тут и посуда. Галя моя смотри, какую красивую покупала.

Передо мной возникла фарфоровая тарелочка с кружкой.

– Очень красивая.

– То-то же. Кушайте. Сын через несколько часов приедет.

Дальше мы обсудили разные вопросы по дому. Отопление и прочее. По сути, дом отапливается центральным отоплением, ванная комната есть, никаких забот, как в бабушкином не будет. Там я уголь таскала в ведрах сама и сама чистила ее. К этому труду я была привыкшей, и он бы меня не напугал.

Затем я спросила, где находится больница и ближайшая школа.