Плеймейкер - Пайпер Лоусон

— Я знаю, потому что собираюсь работать над собой. Но в основном потому, что я знаю тебя. Я вижу тебя. Ты так же сильна, как и красива.

Его губы наклоняются ближе, и я придвигаюсь к нему, но прежде чем они касаются моих, они проходят по кончику моего носа.

— Кстати, о разговорах… что-нибудь случилось с Кайлом на вечеринке в честь Хэллоуина?

У меня перехватывает дыхание.

— Что именно?

Хотела бы я знать, к чему все это, чтобы решить, как много сказать. На самом деле, ничего. В тот момент противостояние казалось более серьезным, чем было на самом деле. Но все закончилось в считанные секунды.

Клэй поднимает темную бровь.

— Что-нибудь плохое.

Я передумала. Не стоит создавать проблемы между командой. Они наконец-то поладили, и я знаю, как это важно для него.

— Я столкнулась с ним наверху и сказала, что у него хороший дом. А что?

Клэй пожимает плечами.

— Он вроде как придурок.

— Ты вроде как придурок, — дразню я, играя с его волосами.

— Люди должны перестать так говорить, — ворчит он, скользя по мне.

— Если я засну, то проснусь с твоим номером, написанным фломастером? — пробормотала я ему в губы, сопротивляясь его попыткам снова соблазнить меня.

— Возможно.

— Тогда я никогда не смогу уйти от тебя. Я буду испорчена для любого другого парня. Или, по крайней мере, для любого другого баскетболиста.

Он переворачивает нас так, что я оказываюсь сверху, и переплетает наши пальцы на обеих руках.

— Любой другой игрок, который придет за тобой, окажется в заднице.

Губы Клэя скользят по моему горлу, и я выгибаюсь навстречу ему.

— Что, ты и на нем напишешь свой номер?

Он закрывает мой смеющийся рот своим, и мы не разговариваем снова несколько часов.

23

КЛЭЙ

В течение следующих нескольких недель мы выигрываем больше, чем проигрываем.

Ребята постепенно начинают снова доверять мне — на поле и вне его.

Я пытаюсь скоротать время с каждым из ребят. Учу Новичка выбирать моменты, когда нужно быть терпеливым, а когда — агрессивным. Заставляю Майлза забыть о своих тройках. Согласовываю схемы с Джеем, чтобы мяч легче проходил через оборону соперника. Находить для Атласа лучшие места на поле, чтобы он не отстал ни на шаг.

Кайл, кажется, существует только для достижения своих собственных целей, и ему все равно, через кого он для этого переступит. Но я справлюсь с этим, потому что Нова вернулась в мою жизнь.

Я приношу ей кофе, когда она работает в студии. Она приходит на домашние матчи, чтобы поддержать меня. А после я должным образом благодарю ее за то, что она кричала до хрипоты, заставляя ее кричать еще больше.

Она остается на пару ночей в неделю. Это немного похоже на то, как если бы мы были в колледже, но я обещал двигаться медленно.

Даже если я хочу, чтобы она немедленно переехала ко мне, я хочу, чтобы она чувствовала себя уверенно и независимо, а не так, будто ей приходится менять свой мир на мой, как это было в прошлом году.

Регулярные сеансы терапии помогают, но сезон начинает разгораться, и впереди еще долгий путь.

Чтобы дать передышку и провести время вне поля, Харлан устраивает новогодний праздник, и вся команда приглашена.

— Ты все купила? — спрашиваю я Нову, когда она подходит к пассажирской двери моей машины возле магазина товаров для дома.

— Думаю, да, — она хмурится. — Надеюсь, у нас достаточно украшений.

— Это была шутка. Если ты принесешь еще что-нибудь, нам понадобится еще одна машина.

Она поднимает на меня бровь.

— Я хочу, чтобы все было идеально. Мари вернулась на работу, и она была так занята с Эмили, что я пообещала, что позабочусь обо всем.

Я беру у нее корзину, кладу ее на бедро, а другой рукой обхватываю ее за плечи, пока мы идем к машине.

Брук и Хлоя встречают нас у Харлана, и девочки украшают дом. Я добровольно предлагаю свои услуги, а им, похоже, нравится указывать мне, что делать. К тому времени, как мы заканчиваем, комната покрыта золотыми звездами, а над дверью висит знамя «Кодиаков».

— Выглядит хорошо? — спрашивает Нова, осматривая свою работу.

— Лучше, чем хорошо, — настаивает Брук. — К черту этих игроков, мы — команда мечты.

Нова смеется, а я качаю головой.

— Кто-то сказал «Новый год»? — от двери доносится шум, и мы поворачиваемся, чтобы увидеть Майлза. Вафля в маленькой шапочке вбегает внутрь.

За ним следует Новичок, а также Джей и Хлоя. Тренер и его племянница тоже приходят.

Через час вечеринка уже официально открыта.

Мари спускается вниз, присматривая за Эмили, и заводит осторожный разговор с тренером. Хлоя танцует с Новичком, а Джей, попивая пиво, смотрит на нее свирепо.

Появляется Кайл, с женщиной под каждой рукой.

— Теперь мы можем начинать, — он ухмыляется. — Напитки?

Брук показывает ему, куда идти, присматриваясь к его компании.

— Был плюс один.

— Я играю в баскетбол. Я считаю двойками, детка.

Девочки смеются, но Брук закатывает глаза.

— Кайл — это тот тип, кого я называю игроками, — признается Брук, когда находит меня в углу.

— С каждым днем он все больше выходит из-под контроля, — отвечаю я.

— Что ты имеешь в виду?

Мне не свойственно говорить гадости о своей команде, но Брук — инсайдер. Она все понимает.

— Он не обращает внимания на молодых парней, которые находятся в более выигрышной позиции. Вообще пропускает защитные действия. Отказывается от записи игр с жалкими оправданиями.

— Другие парни тоже так думают? — спрашивает она.

— Другие парни думают что? — спрашивает Майлз, появляясь за ее плечом из ниоткуда.

— Кайл, — говорю я.

— С ним не так-то просто. Но он набирает очки.

Он продолжает свой путь, но Брук задерживается, сложив руки, наблюдая за Кайлом и девочками.

— Мне не нравится, как он загнал ее в угол на своей вечеринке в честь Хэллоуина и приставал к ней. Ей было очень неудобно.

— Ты серьезно?

Глаза Брук расширились.

— Ты не знал.

Ярость поднимается из глубины моего нутра. Оставляя Брук и ее протесты, я подхожу к Кайлу, игнорируя женщин рядом с ним.

— Еще раз подойдешь к Нове, то выйдешь из игры дольше, чем тренер.

— Что бы она ни сказала, это ложь. Я, блядь, к ней не прикасался.

Я ударил его.

Кайл отшатывается назад. Затем он бьет меня в ответ. Я опускаю плечо и бросаюсь на него, впечатывая его в стол, который трещит под его весом. Он падает на середину торта.

Нова задыхается в недоумении.