Сколько стоит любовь? - Эльза Ярс

Но вот парадокс, чем дальше такси увозило меня от Ромы, тем больнее мне давалось это расстояние. Я всё больше корила себя за резкость и боялась, что его доверие ко мне безвозвратно утрачено. Он, ведь и правда, не хотел меня обманывать, это было видно по глазам. А я? А я ревнивая, не уверенная в своей женской привлекательности, разведёнка, которая закатила ему скандал. И ладно бы просто приревновала…Ну зачем я спросила его про цену?!

Я сидела в такси, судорожно сжимая руками виски. Рой тягостных мыслей и самобичевание довели меня до мигрени. «Он мне этого не простит. Я бы тоже не простила» — пришла я к неутешительному выводу. Его взгляд после моих слов… Им можно было резать сталь. Острый, непримиримый, осуждающий. Я пожалела о своих необдуманных словах в ту же секунду, как они сорвались с моих губ! Но было поздно. Роман уже закрылся. Отгородился от меня стеной холодной отчужденности, через которую у меня не было даже шанса пробиться. Точно! Нужно подождать. Он успокоится и мы поговорим. Я попрошу прощенья. Лишь бы не было слишком поздно…

На следующее утро я, как обычно собиралась на работу, и уже стояла в прихожей, когда мне позвонила свекровь. Бывшая свекровь. Я так и не навестила её, а ведь обещала. Нехорошо это, надо срочно исправлять ситуацию!

— Алло!

— Привет, Риточка. — ответила мне Римма Марковна. Тон её голоса был по-прежнему ласков и приветлив, словно нас с её сыном и не разводили. — Доброе утро, Римма Марковна! Рада Вас слышать! Как Ваши дела? — искренне поинтересовалась у женщины.

— Ой, Ритуль, ну какие в моём возрасте могут быть дела? Жива и слава Богу! — излишне скромно ответила свекровь (ну не могу я её считать чужим человеком!). Она была участником всех массовых и, не очень, мероприятий, которые проходили в её любимом институте и не только. За многолетнюю преподавательскую деятельность её покойного мужа и её самой, у неё накопилось много преданных друзей и обширных связей в самых разных кругах. — Ты обещала приехать в гости, навестить пожилую, одинокую женщину. Вас, молодежь, не дозовёшься, так что сегодня жду тебя на ужин и отказа не принимаю! — заявила она в своей категоричной манере. Кто не знал близко эту экспрессивную, яркую даму в строгих костюмах, её опасались. Но стоило ей впустить человека в свой круг общения и сразу становилось ясно, что всё это напускное. Милейшей и добрейшей женщины я не встречала.

— Хорошо, Римма Марковна, обязательно приеду, — задумалась и добавила, — И привезу Ваших любимых пирожных!

— Ох, было бы замечательно. До встречи, дорогая. Жду!

Я убрала смартфон обратно в сумку и отправилась на работу. Сегодня был спокойный, я бы даже сказала ленивый день. Я просматривала каталоги и заявки с предложениями о сотрудничестве. Не найдя ничего интересного, я кое-как отсидела положенное время и когда оно вышло, помчалась к своей красавице на парковку.

Дорога до дома Риммы Марковны было занимала чуть больше времени, чем до нашего с Павлом. В своё время, они с Андреем Павловичем (покойным свёкром) оставили городскую квартиру сыну, а сами, ещё до пенсии, перебрались в пригород. Там сейчас и живет Римма Марковна. Дом у неё небольшой, одноэтажный с тремя комнатами. Очень светлый и уютный. Мне всегда нравилось приезжать к ним в гости вместе с Павлом. Как давно это было…

Хозяйка дома ждала меня на крыльце, кутаясь в пушистую шерстяную шаль.

— Ну зачем же Вы вышли на улицу? Замерзнете! — беспокойство в моем голосе не было напускным. Я действительно волновалась за Римму Марковну.

— Не успею. — махнула рукой женщина. — Я, как услышала твою машину, так сразу и вышла. Пойдём в дом, стол уже накрыт.

Кто бы сомневался, приехать к этой хлебосольной женщине и остаться голодным — никогда! Объестся и выкатиться из-за стола, словно надутый мяч для фитнеса — запросто!

Мы вошли в дом, я разулась и сняла куртку. Из столовой, совмещенной с кухонной зоной, доносились умопомрачительные запахи запеченной крицы. Аромат чеснока и пряностей вызвал у меня обильное слюноотделение.

— Присаживайся, дорогая, — любезно предложила Римма Марковна, — давай сначала я тебя накормлю, а потом поговорим.

— Хорошо. — и кивнула в знак согласия. Есть я действительно хотела. Сегодня ни крошки во рту не было. Только утром удалось вместить в себя кофе и бутерброд.

Целый день я прокручивала в голове вчерашнюю ссору с Ромой и порывалась ему написать. Или позвонить. В общем, хоть как-то с ним связаться. Мне хотелось задать ему так много вопросов: что с ним происходит, как себя чувствует Марина, что он думает о нас? И есть ли ещё «мы» в его понимании? Аппетита днём не было совсем. На нервной почве я даже обглодала простой карандаш, хорошо что не добралась до стержня. Вот стружкой карандаша я сегодня и питалась. А что, такого? Чем не новомодная диета? «Бобровая!».

Мы ужинали вкуснейшей курицей с запеченными овощами и свежим салатом из огурцов с зеленью. Скромный, сытный ужин в бывшем отчем доме. Римма Марковна рассказывала о своих увлечениях: сейчас она перешла на вязание крючком, до этого пыталась плести из бумажной лозы корзинки и разные полезные мелочи. Одну такую шкатулочку свекровь подарила мне на прошлые именины, и она занимает своё почетное место на моём туалетном столике. Я же поделилась планами в галерее и пригласила на предстоящую выставку. В конце ужина я не выдержали и спросила:

— Римма Марковна, не сочтите за наглость, но как дела у Павла?

— Ой, какая наглость! Что, ты! Вы ведь не чужие люди, какие бы штампы не стояли в ваших документах. — взмахнув рукой воскликнула свекровь и уже спокойнее поинтересовалась — А ты когда с ним общалась в последний раз?

— В день развода, в ЗАГСе. — не чувствуя подвоха, честно ответила.

— Вот, я так и думала. — со вздохом ответила Римма Марковна, а во мне закралось нехорошее предчувствие. — Он уехал, Рит. В Германию.

— Надолго? — задала я машинально вопрос. — Опять на семинар по экономике?

Дожидаясь ответа Риммы Марковны, я жевала одно из пирожных, которые я всё-таки успела купить, заскочив по дороге в знакомую кондитерскую. Мы пили ароматный чай и наслаждались свежей выпечкой.

— Нет, Рит. Он проходит лечение в немецкой клинике.

Услышав последнюю фразу собеседницы, я чуть не уронила чашку с чаем, который пила.

— К-как в клинике? — от неожиданности я даже стала заикаться. — Что с ним?

— Он не говорит. Сказал лишь, что