Сколько стоит любовь? - Эльза Ярс

— Слушаю. — голос звучал сипло, шершаво, словно кто-то провёл наждачкой по горлу.

— Зорин? Роман Борисович? — спросил мужчина певучим голосом, который показался мне смутно знаком.

— Да, я.

— Это Карельский.

— Что-то с Мариной? — сон, как рукой сняло! Что могло случиться такого за ночь, что мне сутра пораньше звонит один из ведущих врачей «Титана»?

— Всё в порядке, насколько я осведомлён. Я звоню Вам не по поводу её здоровья, а по поводу оплаты.

Я медленно сел на кровать. Оказывается, я вскочил и стал метаться по комнате, даже не заметив этого.

— А что с оплатой? Я всё оплатил ещё до операции. Вы хотите сказать, платёж не прошёл? — тут я уже повысил голос, потому что такое мне и в страшном сне не могло присниться. Меня пробил холодный озноб. Это что же получается, деньги пропали? И как теперь? В моей голове сразу стали проноситься пути спасения и запасные варианты: «Если продать квартиру, то куда привезти Марину после выписки? Да, и не продашь её быстро по реальной стоимости…». Меня начало трясти, пальцы на руках мелко подрагивали, а на лбу выступила испарина.

— С оплатой всё в порядке. Наоборот, я хочу Вам предложить поучаствовать в программе помощи гражданским лицам, которую запустило Министерство обороны, в связи с. кхм… — тут мой собеседник несколько замялся, а у меня пока он говорил, кажется вся жизнь пролетела перед глазами кадрами чёрно-белого кино. Наше с Мариной детство, живые и любящие родители, а потом кошмар: потеря, горе и бесконечная борьба и волнение за здоровье сестры. А ещё, голодные до мужского тела, похотливые самки. Унижение и пренебрежение. Порой, фанатизм и одержимость, но с такими женщинами я быстро обозначал границы дозволенного, а по возможности исключал их из числа заказчиц.

После паузы Дмитрий Валентинович продолжил:

— Короче, в качестве компенсации притеснённым больным, государство выделило несколько квот на оплату предварительного обследования и операции пациентам нашей клиники. К сожалению на реабилитацию в Титане подобная щедрость не распространяется, но и это большая сумма для простых смертных. Вот, поэтому мы тщательно просмотрели финансовые возможности своих пациентов и их семей, чтобы облегчить, по возможности, их положение.

Я был в шоке. Голос пропал, а мысли разбегались напуганными тараканами.

— Роман Борисович, Вы меня слышите?

Я кивнул.

— Зорин?

— Да, да слышу. Я…в шоке, если честно. — провёл рукой по голове ото лба до затылка, заставляя работать буксующие извилины. — А что нам для этого нужно? Документы там или ещё что-то?

— Приехать в клинику, найти вашего лечащего врача и заполнить у него заявление. Остальное он Вам сообщит.

— И всё?! — переспросил, не веря в такой поворот событий.

— И всё. — подтвердил Карельский. — Не тяните, мест мало, можете не успеть.

— Хорошо. Я сегодня же подъеду. — быстро заверил я, неожиданно свалившегося на меня, Деда Мороза, ибо таких подарков больше нам с Мариной ждать было не откуда. Только от сказочного персонажа. А может у меня глюк? Ну…в душе вчера перегрелся. А что? Я мог! Так, отставить бредовые мысли!

Спохватившись, я добавил:

— Спасибо Вам, Дмитрий Валентинович!

— На здоровье, Роман. И…берегите сестру. — как-то замявшись, пожелал мне доктор, но я был не в состоянии разобрать его интонацию.

— Конечно! Даже не сомневайтесь!

— До встречи, Роман Борисович.

— До встречи.

Я сбросил вызов. Посмотрел в окно, за которым ярко светило утреннее солнце. Было такое ощущение, что стоит лишь приоткрыть форточку, и ты услышишь весенние трели перелётных птиц, которые возвещают о своём прилёте окружающим. Но в черте большого города это было маловероятно.

Вот так и я. Сидел на кровати и искал ответ на вопрос: «Что же только что со мной произошло? Что сейчас такое было?». Осмысление не приходило. Я боялся запускать логическую цепочку в своей голове. Мысль о том, что всё через что я прошёл на «любовном фронте» продажного секса было зря — дезориентировала! Разбивала мою выдержку и чувство правильности в пыль, в труху. Я то думал, что я герой. Пусть и не часто, но подобная мысль грела моё самолюбие и придавала сил идти дальше. Жертвовал собой ради блага сестры, не покладая ног, руг и члена. А выходит всё это зря? Никому ненужные ебля и пустой трёп с прокаченными, зажравшимися куклами?! Нет! Нет! Нееет!

Я схватился за голову и стал метаться по квартире, пространства в своей комнате мне было катастрофически мало. Когда я оказался на кухне, то понял что очень хочу пить. Холодная вода остудила голову и смочила пересохшее горло. А затем, я сел на табуретку и заржал. В голос! Если соседи, услышав мой истерический гогот решат вызвать дурку, то я их белее чем поддержу. Сам бы может вызвал, но от приступа смеха, что сотрясал всё моё тело, на глаза навернулись слёзы, а руки мелко подрагивали. У меня была настоящая истерика! Я не мог остановиться. А стоило созреть мысли, что я мог вообще не ездить к М и никогда не продавать себя, оставаться верным и преданным одной единственной женщине, меня накрыл удушающий кашель. Почему? Откуда? Наверное дурь так выходит.

Так, стоп! Хватит! У меня сестра в инвалидном кресле уже два года! А сколько мы прошли обследований, курсов массажа и поддерживающей терапии! Чем бы мы всё это оплатили? А ещё, элементарно нужны были деньги на еду, одежду, квартиру и прочее. Я не зря ввязался в эту грязь. На тот момент, это был мой единственный шанс обеспечить нас. И я это сделал! А если потребуется, то сделаю вновь, потому что так и поступают настоящие мужчины. Они заботятся и оберегают слабых и беспомощных. Решают проблемы своих близких во что бы то ни стало. И если кого-то что-то не устраивает, это не мои проблемы!

Наконец-то, я смог успокоиться и трезво мыслить. Сжал с силой кулаки, вздохнул побольше воздуха в горящие, после неконтролируемого смеха, лёгкие и с шумом выдохнул. Всё идёт хорошо. Марина поправиться. Деньги будут. Мы со всем справимся вместе, как и всегда. Всё просто отлично! А Рита?…Жил я как-то без Риты и дальше проживу! Наверное…

34. Рита

Я уезжала от Ромы с тяжелым сердцем. Было гадкое чувство неправильности происходящего. На душе скребли кошки и я чувствовала себя виноватой. Хотя с чего бы? «Ты знаешь в чём твоя вина, Марго» — шептал внутренний голос, а я упорно не желала его слушать. Ну, вспылила! Подумаешь. Да любая бы на моём месте,