Маятник чувств - Настасья Райс

Достаю телефон, набираю номер Лены и ставлю на громкую связь. Ответ не заставляет себя долго ждать: она отвечает на звонок, и без прелюдий говорю то, что приходит первое в голову.

— Лен, слушай, говорю последний раз: у нас ничего не будет, я никогда не прощу тебе измену. Выкинь из головы всю хрень, которую ты напридумывала, поняла? — мой взгляд прикован к Соне, а её бегает от моего лица к телефону.

— Не поняла, Яр, что на тебя нашло? Я говорила, что виновата и буду всю жизнь вымаливать твоё прощение… — не хочу слушать эти сопли, от её слов тошнит.

— Разговор окончен, Лен, — не даю ей договорить и сбрасываю звонок. — Убедилась? — спрашиваю как-то резко, сам от себя не ожидал, а Соня даже вздрагивает.

Нужно срочно покурить и привести в порядок нервы. Поднимаюсь и хочу пойти на балкон, но Соня берёт меня за руку и притягивает к себе. Вся моя нервозность вмиг испаряется, стоит Лавровой коснуться меня — её объятия лечат от всех невзгод.

Смотрю на неё и не могу сдержать улыбку. Но гложет, что не поверила и что пришлось звонить Лене. Соня приподнимается на носочки и касается губ, оставляя нежный поцелуй. Но я слишком скучал, чтобы на этом поцелуе остановиться, поэтому становлюсь ещё более настойчивым, властным, и язык проникает в рот. Лаврова отвечает с не менее сильным порывом.

— Почему ты мне раньше об этом не сказал? — разрывает поцелуй и прикусывает нижнюю губу.

— Заслужил, — улыбаюсь, — не знаю, я хотел, но…

— Но вы дурак, Ярослав Дмитриевич, — на лице Сони появляется похотливая улыбка.

— Пусть так, я просто помешался на одной девушке, — снова утягиваю в поцелуй.

Она такая моя, что готов кричать на весь мир. И скрывать наши отношения теперь я точно не намерен. Пусть каждый знает, что у нас всё серьёзно, и только попробует косо посмотреть на Соню.

— Надо быть ещё более аккуратными, про нас и так пошли сплетни, а будет ещё хуже, — Соня разрывает поцелуй и смотрит сурово, словно и не было этой похоти совсем.

— Неужели тебе мнение кого-то важнее меня? — шепчу в губы и возобновляю поцелуй.

— Конечно, ты важнее, но… — не даю продолжить, проникаю языком ей в рот и лишаю возможности нести всякий бред.

— Давай без «но», — подхватываю Соню под бëдра и заставляю обвить ногами талию. — Я, видимо, тебе давно не напоминал, насколько со мной может быть хорошо.

— Мы же хотели всё обсудить, — пытается говорить возмущëнно, но приподнятые уголки губ выдают игривый настрой.

— Маленькая, — смотрю со всей серьёзностью, — хватит слушать сплетни, я же уже доказал, что всё враньё. Мне нужна только ты, и хочу я быть только с тобой, и пусть об этом знают все. Лично мне плевать, кто что подумает. И вообще, я безумно по тебе соскучился, — не могу оторваться от её пухлых губ.

Мы снова сливаемся в поцелуе, присаживаюсь на диван, Соню сажаю сверху. Руки блуждают по её телу. Она реагирует на прикосновения тихим стоном. Чувствую, как скучала по мне, и тянуть начатое совершенно нет сил. Стягиваю футболку, снимаю лифчик и открываю доступ к груди. Отстраняюсь от губ Лавровой, невесомыми прикосновениями спускаюсь ниже. Языком вырисовываю узоры на нежной коже. Она выгибается ко мне навстречу и запрокидывает голову.

Прикусываю сосок, отчего Соня шипит на меня и встаёт. Тянется к ширинке на моих штанах, и я поддаюсь. Мы раздеваемся, и я укладываю её на диван, а сам нависаю сверху и целую в губы. Рукой веду по животу вниз, дохожу до клитора, делаю несколько круговых движений и спускаюсь ниже. Она уже вся влажная и готовая, даже прелюдии не нужны, но не могу мою маленькую лишить этого, хотя сам на взводе. Ввожу один палец, и с губ Сони слетает моё имя. Присоединяю ещё один, и она начинает подмахивать бёдрами в такт.

Как я скучал по её прикосновениям, по мягким и податливым губам и по телу. Никогда не думал, что могу настолько быть одержимым девушкой и так стремиться к близости с ней. Она шлёпает меня по руке — я останавливаю ласки. Берет рукой член, делает несколько поступательных движений и направляет в себя.

— Я тоже очень скучала, — говорит вперемешку со стоном, когда я вхожу в неё.

— Моя, — начинаю двигаться плавно, запоминая каждое мгновение, — никуда не отпущу, — и это чистая правда: Соня засела глубоко в сердце и уходить не собирается, да я и сам не позволю.

Одной рукой накрываю шею и в ответ получаю удовлетворительную улыбку. Начинаю ускорять движения, и комната наполняется громкими стонами. Пошла ли нам ссора на пользу? Непременно да. Теперь я точно знаю, что терять Соню не готов. О любви говорить рано, но чувства определённо сильные. Соня сводит меня с ума, и я становлюсь ненормальным рядом с ней.

Тянусь к шее, оставляю засос, Соня протестует, но уже поздно. Была бы моя воля — везде бы оставил отметки на моей маленькой. Чуть сжимаю шею и оставляю поцелуй на губах. Она ногтями впивается в спину, следы точно останутся, как и у Лавровой. А я и рад. Пусть каждый видит, что у неё есть мужчина.

— Ярик, — выкрикивает моё имя, из её уст оно звучит по-особенному, и я кайфую от голоса, а именно сейчас это услада для меня, — я скоро кончу, — понимаю, к чему она, и вхожу на полную длину, ускоряясь.

— Смотри на меня, — смотрю в глаза и жду, когда она отреагирует на мою просьбу, хочу видеть её взгляд, когда она будет получать наслаждение.

И она смотрит, а я от этого сам готов кончить, не дожидаясь Соню. Но сначала её нужно довести до пика. Чувствую, как начинают сжиматься стенки влагалища и ногти на спине впиваются ещё сильнее. Но это лишь добавляет перчинки в процесс.

— Да-а-а, — не выдерживает и первая отводит взгляд.

Стон разносится эхом по квартире, и я больше не сдерживаюсь: выхожу из Сони и изливаюсь следом ей на живот. Оргазм накрывает электрическим разрядом всё тело, после чего наступает тотальное расслабление. Оставляю поцелуй на губах и падаю на диван возле Лавровой, тяжело дыша.

— Пошли в душ? — чуть отдышавшись, поднимаюсь на локти и смотрю на Соню.

— Вместе? — снова загорается огонёк в глазах, но я настроен поговорить о нас, а потом уже можно продолжить.

— Вместе, — поднимаюсь и помогаю ей подняться.

Настраиваю воду и встаю