Маятник чувств - Настасья Райс

— Что-то случилось? — голос становится встревоженным.

— Я с Соней немного повздорил, она уехала, хочу Ане позвонить узнать, с ней она или нет, — устало выдыхаю.

Время идет, а чувство беспокойства из-за неизвестности все никак не отпускает. Нельзя было её отпускать. Пусть сидела бы злая, обиженная и неразговорчивая, зато рядом и я знал бы, что с ней всё хорошо.

— Походу, весна влияет на девушек не так положительно — начинают с ума сходить, — понимаю, что у Ани с Захаром тоже дела не лучше, чем у нас, а возможно, даже и хуже, — номер сейчас скину.

— Спасибо, потом созвонимся, — прощаемся, и я по комнате начинаю ходить в ожидании сообщения.

Так, у меня где-то бутылка виски открытая была, пора допивать. Достаю алкоголь со стаканом, наполняю и не успеваю сделать глоток, как на телефон приходит сообщение. Не медля ни секунды, набираю номер Ани. Снова мучительные гудки, наполняю бокал и разом осушаю. Не берёт. Да что же такое, они сговорились, что ли? Довести меня до психушки хотят?

Плюю на всё и звоню Соне. Прошло сорок минут, как я написал сообщение. Абонент временно недоступен. Она что, сумасшедшая так делать? Что за детский сад и игра в обиженную? Да и я не лучше, кретин, надо было просто рассказать ей всё, но не готов к тому, как Лаврова может отреагировать на эту правду.

Места себе не нахожу, метаюсь по кухне туда-сюда, останавливаюсь ещё выпить. Такими темпами я напьюсь и усну или натворю дел. Наполняю стакан последний раз и убираю бутылку подальше. Чувствую, что разум немного мутнеет. На телефон приходит сообщение, что Соня появилась в сети. Только хочу снова позвонить ей, как следом приходит сообщение.

Маленькая:

«Не звони мне, я спать хочу, потом поговорим».

И что это значит? Пока у меня душа не на месте, она беззаботно спать пойдёт? Вывела меня из себя, а сама спокойная? Немного остываю, когда становится понятно, что Соня жива и здорова, но не даёт покоя то, что я не знаю, где именно она. Снова достаю бутылку, похер, значит, нажрусь. Главное — не позвонить Ленке и не трясти с неё объяснения.

Мысли сливаются в один безумный бред. Невольно я начинаю думать, что Соня поехала не к Ане, а к какому-нибудь мужику и совсем не спит. Опрокидываю в себя ещё порцию, и вроде попускает. Понимаю, что всякую ерунду подкидывает мой нетрезвый мозг. Нужно срочно отключаться, а уж на работе Соня никуда не денется, если я её вызову на разговор. Не будет же она на публике скандал устраивать, придётся воспользоваться своим положением.

И ведь правда стоило коснуться подушки, как проваливаюсь в сон.

Утро встречаю с головной болью и сушняком. Раньше гулянки до утра переносил легче, я что, старею? Нужно выпить таблетку и срочно принять душ. Беру в руки телефон, который под подушкой лежал, и проверяю на наличие пропущенных звонков и сообщений, но нет ни того, ни другого. Хотя глупо было бы ожидать от Сони весточки.

Спустя тридцать минут я похож на человека и готов ехать на работу. Смотрю на время и понимаю, что опаздываю к началу рабочего дня и Соня, скорее всего, уже во всю трудится.

Заезжаю по пути за кофе и в голове гоняю мысли, что же сказать Лавровой? Я б её отшлёпал за такое поведение и за то, что заставила нервничать, но понимаю, что сам допустил такую ситуацию. Если бы не стал увиливать от разговора, то мы бы всё обсудили, занялись любовью и проснулись в объятиях друг друга. Сам виноват, поэтому буду исправлять ситуацию и просить прощения.

Меня встречает Марина, улыбается так противно и наигранно, что аж тошно становится. Подхожу ближе, она начинает что-то тараторить, я даже не вникаю в суть.

— И мне сегодня позвонил Роман Сергеевич, — концентрирую своё внимание, потому что Рома не объявляется на работе, когда в отпуске, даже в сообщениях ничего не упоминает, — ему звонила Соня Сергеевна, — а вот тут уже интересно, — она не смогла ни до кого дозвониться из начальства. В общем, ей нездоровится и её не будет. Все необходимые документы, которые нужны на сегодня, она пришлёт на почту, а я подготовлю.

Вот так поворот, решила сбежать от разговора, но вечером, чего бы мне это ни стоило, я найду её. Марина следит за сменой моих эмоций. Понимаю, что дал слабину, потому что по её взгляду заметно, что она увидела то, что хотела. Но может, оно и к лучшему: теперь в курсе, что я не знал о намерениях Сони.

— Я понял, пусть поправляется, — быстро отвечаю и спешу в свой кабинет.

Что же ты задумала, маленькая?

Глава 17. Соня

Вылетаю из квартиры, хочу поскорее остаться наедине со своими мыслями. Выхожу из подъезда, вдыхаю свежий воздух и становится легче. В голове не укладывается, почему Ярик увиливал от моих вопросов, что он скрывает и почему не честен со мной? Мы же с ним встречаемся, тогда почему он не хочет рассказать о своём прошлом? Или, может, это не прошлое, а настоящее и будущее? И я правда игрушка в руках Белова?

Встряхиваю головой, нужно прогнать все дурацкие мысли. Но дьявол на левом плече подкидывает дрова в костёр и шепчет о том, что Ярик даже не звонит, а значит, ему плевать. Достаю телефон, а он, оказывается, выключен. Может, и не включать его вовсе? Но родителям надо сказать о своём приезде, а еще необходимо придумать что-нибудь, чтобы отец не бурчал. Только в голове полный сумбур от волнения и ни одной путёвой идеи. Сперва отмазка, потом звонок, а то завалят меня вопросами, что случилось и почему так поздно еду к ним. А мне бы со своими вопросами разобраться, а потом на чужие отвечать.

Беру латте в кофейне, которая попадается по пути, и бреду к станции метро. Сто лет на нём не каталась. Такси вызывать не хочу: так я быстро доеду, а надо остыть и привести мысли в порядок.

Ругаю себя за то, что была слепа и не увидела того, как много Лены в жизни Белова. Но почему же он был против того, чтобы мы не афишировали отношения? Чтобы позлить Романову? Он же говорил такие сладкие слова, неужели это всё была пыль в глаза? Столько вопросов, которые хочу задать Ярику. Но боюсь вместо ответов получить ложь.

Дохожу до