Прости за любовь - Вета Маркова

Анна Павловна неожиданно подходит ко мне и обнимает:

— Спасибо, милая. Это я от лица свекрови говорю. Надеюсь, она хорошая женщина. Иногда и у хороших матерей вырастают такие сыновья.

Кое-как привожу себя в порядок. Татьяна ничего слышать не хочет, что я поеду домой одна и отправляется сегодня ко мне, попросив Анну Павловну забрать дочь после секции к себе и завтра отправить Алёнку в школу.

Подъезжаем к дому, еле выхожу из машины. Мне чертовски противно. И если бы не подруга, я не смогла бы переступить порог квартиры Генриха, ведь теперь я не имею права находиться рядом с ним…

Татьяна помогает мне раздеться, ещё раз пытается настоять на обращении в полицию. Но я отмахиваюсь и отправляюсь в ванную, стою под струёй воды битый час, с остервенением тру себя мочалкой, пытаясь смыть несуществующую грязь, и вылезать из ванной не собираюсь.

— Вика, не дури. Пошли ужинать, — командует Таня.

Я, уже перестав плакать, просто отрицательно качаю головой, в которой нет никаких мыслей. Пустота… Но Таня, в отличие от меня, боец. Она всегда умела постоять за нас двоих. Подруга выключает воду и заставляет меня покинуть ванную, набросив мне на плечи халат, за руку тащит меня на кухню, сажает за стол и ставит передо мной тарелку с ужином.

— Ешь, — командует она.

Не вижу другого выхода, как подчиниться ей. Проглотив приготовленный Таней ужин, направляюсь в спальню, но не в нашу с Генрихом, а в свою, и падаю на кровать, даже не сняв халат. Таня протягивает стакан воды и какую-то таблетку. Безропотно пью, сопротивление моей подруге бесполезно. Падаю лицом в подушку, тем самым заглушая свои надрывные рыдания, и, незаметно для себя, так и не перестав плакать, проваливаюсь в тяжёлый сон.

Наступившее утро не приносит ни бодрости, ни радости. Внизу всё болит, напоминая о случившемся, кажется даже походка поменялась. Еле переставляя ноги, доползаю до ванной. Жить даже не хочется. Не то, чтобы умереть хочу. Нет!.. Просто воспоминания приносят боль и отвращение. Но моя подруга другого мнения.

— Вика, это, конечное, противно и больно, но нужно жить дальше. И жить нужно высоко подняв голову. Давай завтракать и поехали на работу, а то опоздаем.

— Не хочу на работу, — бурчу я. — И есть не хочу… Оставь меня…

Аппетит, как и настроение, барахтается где-то на уровне «ниже плинтуса». Противно даже дышать…

— Нет, Вика, не оставлю! На работу ты поедешь. Как и сейчас же позавтракаешь!.. Тебя ждут клиенты, а ещё сегодня Мила с мамой придёт. Мила у нас особый пациент.

Давно хотела спросить про Милу, но сейчас не могу. После вчерашнего я чувствую себя настолько грязной, что точно не смогу даже глаза на девочку поднять.

— Виктория, — и раздаётся хлопок ладони по столу такой, что я вздрагиваю. — Прекрати, подруга!

Только сейчас понимаю, что уже какое-то время стою у стола, обхватив себя руками и тупо смотрю в одну точку. Таня подходит и обнимает меня.

— В жизни многое может случиться. Нельзя так быстро сдаваться. Вообще сдаваться нельзя, Вика. Мы рождены быть сильными. Посмотри на мою свекровь. Она в одночасье потеряла родителей, мужа и дочь. Они погибли в аварии по вине пьяного урода. Осталась одна, с грудным ребёнком на руках, с незаконченным высшим образованием, без средств на существование. Но она всё выстояла и преодолела всё. Закончила институт, поставила на ноги сына, открыла центр, а теперь помогает мне и внучке. Ты думаешь ей было легко? Нет!.. Думаешь маме Милы легко? Они с мужем так ждали ребёнка, а когда родилась Мила, отец отказался от дочери и жены. И Лена одна осталась с больной дочуркой. Ей пришлось вернуться в комнату в коммуналке, которая досталась от бабушки. У них никого не было, только они одни друг у друга. Когда Милы было два месяца, они попали в больницу. Лечащий врач назначил дорогостоящее лекарство, которого не было в больнице, но которое можно было купить в аптеке. Именно это лекарство нужно было Миле, другое колоть было нельзя, могло вызвать слишком много побочки, которая могла усугубить и без того тяжёлое состояние и так больного ребёнка. И Лена впервые показала свою слабость и расплакалась. Так Влад узнал о ней правду. На следующий день Миле ставили капельницу с нужным лекарством, а после выписки из больницы мама с дочкой переехали в квартиру к Владу. С тех пор они живут вместе и воспитывают своих детей, Милу и Артёма. Мальчишке полтора года. Ты думаешь Лене легко?

Я молчала, не зная, что ответить.

— Собирайся на работу. Анна Павловна нас будет ждать. Она у меня дама строгая и справедливая.

На работу мы даже умудряемся не опоздать. Танька старается зарядить меня позитивом и к концу поездке я начинаю улыбаться, хотя и сквозь душевную боль.

Заходим в центр. Нас встречает новый охранник. Странно, но сегодня не его смена, отмечаю я. По дороге в мой кабинет встречаем Анну Павловну. Женщина мило улыбается и просит меня вначале зайти к ней. Сердце ёкает, почувствовав засаду. Но, делать нечего, тащусь следом.

В кабинете Анна Павловна приглашает присесть на диванчик.

— Сейчас мы с тобой, Викуля, попьём чайку и поговорим. Ты шубку сними. Разговор может получиться долгим. Вижу, ты спала сегодня плохо.

Послушно снимаю шубку и кладу её рядом с собой на диван.

— Анна Павловна, ко мне через десять минут Мила с мамой должна подойти, — волнуюсь я. Ведь в кабинете я ещё не была, нужно его в порядок привести после вчерашнего.

— Сегодня они не придут. Леночка позвонила. Мила себя неважно чувствует. Если будет лучше, то возможно они подойдут завтра. Я их переписала к тебе на другой день. Будешь плохо себя чувствовать, скажешь, Милу возьму я. Девочка очень чувствительна к настроению взрослых, поэтому, Вика, с Милой нужно общаться только в хорошем настроении. Кстати, ты ей понравилась, она часто тебя вспоминает.

Я, догадавшись почему сегодня не придёт Мила, тяжело вздыхаю и беру из рук Анны Павловны протянутую мне чашку с ароматным чаем. На журнальном столике появляется вазочка с печеньем.

— Бери печенье. Это мы вчера вечером с внучкой пекли.

— Спасибо, — отвечаю я и угощаюсь печеньем. Откусываю маленький кусочек и обалдеваю от вкуса детства. Именно такое печенье часто пекла мама. Мысли уносятся в то время. Перед глазами с дикой скоростью мелькают картинки-воспоминания. — Анна Павловна, поделитесь рецептом, пожалуйста. У