Прости за любовь - Вета Маркова

— Привет, — лопочет малышка, — ты красивая.

Не могу удержаться и улыбаюсь солнечной девочке.

— Привет, — говорю в ответ я, — ты тоже очень красивая.

У малышки очень красивые вьющиеся волосы почти чёрного цвета. Она показывает мне куклу и предлагает поиграть.

— Мила, не приставай к тёте, пойдём одеваться, дочка. Сейчас пойдём гулять. За нами уже приехал папа, — молодая женщина целует дочь и обращается ко мне. — Извините, но Мила очень навязчива.

— Ничего страшного. Она ребёнок, — отвечаю я и лишь сейчас замечаю, как за нами наблюдает пожилая женщина. Стоило Миле с мамой отойти от меня, как женщина приглашает меня пройти с ней.

— У нас здесь дети разные бывают. Бывают и такие, но таких немного. В случае с Милой, помощь больше родителям нужна, — объясняет женщина, пока мы поднимаемся на второй этаж.

Собеседование проводит директор центра, мужчина пожилой и грузный, но со смеющимися глазами, излучающими теплоту. Разговариваем мы с ним минут тридцать.

— Ну, теперь мне приблизительно всё понятно. Мы подумаем и перезвоним Вам через пару дней. Вы работать у нас ещё не передумали? Мила Вас не напугала?

— Нет, что Вы, — уклончиво отвечаю я.

Я довольна собеседованием. Именно Мила, эта солнечная девочка, помогает мне забыть все тревоги и страхи. Именно благодаря ей в кабинет директора я смогла войти уверенно. Даже если меня не возьмут на работу, для меня это будет хорошим уроком.

Но этот прекрасный день омрачает звонок Максима. Услышав звонок телефона и увидев, кто звонит, я ещё долго не решаюсь взять трубку. Нажимаю на соединение уже когда Максим настырно звонит второй раз.

— Привет, — выдавливаю из себя, разговаривать с ним у меня нет никакого желания.

— Привет, сбежавшая жена, — смеётся он в трубку.

— Я тебе не жена и никогда ею не была, — возмущаюсь в ответ и уже начинаю злиться на себя за этот телефонный разговор.

— Если всё дело в штампе в паспорте, я готов тебе уступить, пошли распишемся.

Не могу понять, говорит Макс серьёзно или же шутит.

— Спасибо, уже не хочу, — резко отвечаю я.

А сама начинаю себя накручивать и винить, зачем взяла трубку, ведь разговаривать нам не о чем.

— Ты зачем всё матери разболтала? Кто тебя за язык тянул? Она мне теперь жизни не даёт спокойной, — зло обвиняет меня бывший.

— Макс, ты за этим позвонил, чтобы в очередной раз меня сделать виноватой?

— Нет, — зло говорит он. — У тебя есть три дня, чтобы вернуться домой. Я постараюсь забыть твой загул.

— Нет, — у меня этот ответ вырывается так быстро, что даже сообразить не успеваю.

— Если нет, то пеняй на себя. Я тебя предупредил, — и Макс сбрасывает вызов.

Ничего не понимаю. О чём он меня предупредил? Нельзя сказать, что я боюсь Макса, нет. Но этот разговор, оставляет неприятный осадок, от которого не могу отделаться.

Решаю ничего про разговор с Максимом не говорить Генриху. Ведь он сейчас мне ничем помочь всё равно не сможет, а до его возвращения из Германии я уже успокоюсь. Разговаривая вечером со своим мужчиной подробно рассказываю про собеседование, но ничего про Макса.

Глава 18

Виктория

Сегодня два брата уезжают к родителям. Я провожаю Генриха и Германа до Внуково, но вначале мы встречаем там же Марка, который на несколько дней в срочном порядке прилетает по делам в Россию.

В зале прилёта Марк, увидев меня, расцветает в обворожительной улыбке и неожиданно заключает меня в свои крепкие объятия, расцеловывает в щёчки.

— Вика, как я скучал, — откровенничает Марк.

Замечаю грозный взгляд Генриха и смеющиеся глаза Германа. Ему хорошо, он потешается над братом и сыном. Освободившись из объятий несносного племянника, ныряю в объятия его дяди и замираю в них. Здесь мне до безобразия комфортно.

Прощаясь с Генрихом, чувствую его напряжение. Мой мужчина ревнует, а Марк лишь подливает масла в огонь, бросая в мою сторону откровенные взгляды. Пытаюсь успокоить своего мужчину, каковым и считаю Генриха:

— Генрих, я только твоя девочка, — тихо шепчу мужчине. — Мне никто другой не нужен.

Он улыбается, глазами говоря спасибо, и целует меня в ответ, нежно сминая мои губки. Я так буду скучать по его поцелуям. Да и по Генриху я буду скучать. За столь короткое время рядом с этим мужчиной мне удалось найти покой и уверенность в себе.

В Германию должна была поехать и Дашка с детьми, но они поехать не смогли, у Эли ветрянка. Скорее всего у Ромки и Оленьки тоже, так как последние дни дети играли все вместе.

Проводив братьев, направляемся на стоянку. Вместе с Марком подходим к машине. По привычке обхожу машину со всех сторон и вижу… спущенное колесо.

— Кажется, колесо прокололи, — горько улыбаюсь я. — Марк, поможешь поменять?

— Не помогу, — сурово смотрит Марк, а потом весело смеётся, — а поменяю.

Он быстро меняет колесо, и мы едем домой. У Марка какие-то дела в Москве, поэтому он остаётся со мной в квартире. Мы мило проводим вместе несколько дней.

Марк, так похожий на Генриха внешне, является его полной противоположностью по характеру. Молодой человек, в отличие от дяди, очень серьёзен и не особо разговорчив, любит настольные игры, много читает. Этим мы и занимаемся вечерами: играем в шахматы, где я постоянно проигрываю, хотя играла всегда неплохо, в юности даже выигрывала городские соревнования, или разговариваем о литературе, обсуждаем новинки, классиков.

Постоянно замечаю на себе изучающие взгляды Марка. Он рассматривает меня, но стоит мне посмотреть на него, как он тут же отводит взгляд.

Я на выходные собираюсь поехать к бабушке, и обещаю завезти Марка к Дашке, да и сама по ней я уже успела соскучиться.

Сегодня с утра мне звонят из центра и сообщают, что директор утвердил мою кандидатуру, просят завезти документы для оформления на работу.

Быстро собираюсь, выбегаю из дома, подбегаю к машине, а там… снова проколотое колесо. Кому так мешает моя машина, что колеса нужно прокалывать? Что за напасть!?… Чертыхаюсь и вызываю такси. Пока жду такси отправляю смс-ку Марку с просьбой снова поменять колесо.

Неожиданно приходит сообщение от Максима. Бывший необычайно любезен, находится недалеко и хочет со мною встретиться. Дипломатично посылаю бывшего подальше, ссылаясь на занятость.

В отделе кадров оформляю все документы, потеряв при этом почти целый день. Ближе к вечеру возвращаюсь домой, понимая,