Задача первая: учиться! - Ульяна Муратова

— Работала бы себе спокойно, в Швецию в командировку бы поехала, — мягко ответил Артур.

— Это точно! Как будто это было в прошлой жизни. Мне даже письма по рабочим вопросам не приходят, а я всегда казалась себе такой незаменимой.

— Уверен, что так и есть, просто пока всё движется по налаженному тобой пути и потребности во вмешательстве нет. Подожди пару недель, когда им придётся проявить самостоятельность, тогда и получишь свои письма, — уверенно отозвался он.

Я поудобнее разместилась на подоконнике, глядя в темноту леса.

— Артур, расскажи о себе.

— Что именно тебя интересует?

— Что для тебя важно? Может, у тебя хобби есть?

— Люблю бегать по лесу волком, но это всех наших касается. Мне нравится готовить, ходить за грибами, ещё я собираю марки и банкноты. Но не монеты. У меня есть целая коллекция валют разного времени. Она осталась от деда, а я продолжаю. Но меня больше марки интересуют. Иногда летаю за редкими экземплярами в другие страны.

— Ты любишь путешествовать?

— И да, и нет. Видишь ли, я терпеть не могу жару. Предпочитаю прохладный климат, но лютый мороз тоже не жалую.

— То есть ты сейчас страдаешь от жары?

— Есть немного, но это временное неудобство. Да и сентябрь уже подходит к концу, через пару недель станет прохладнее. Так вот, про путешествия. В девяностые, когда были ваучеры и передел рынка, наша стая смогла очень удачно вложиться в несколько сотен объектов недвижимости. Тогда мы много где побывали с братом и отцом. У стаи имелся неплохой запас золота и особенно драгоценностей, которые, сама понимаешь, в Советском Союзе девать было особо некуда. После начала перестройки мы быстро сориентировались. Стая прибрала к рукам некоторые вкусные объекты в сердце столицы. Их мы переделали в торговые, развлекательные и офисные центры. Очень стабильный доход, который не требует много усилий и времени для контроля.

— И вас никто не трогает? — с удивлением спросила я.

— Из людей? Нет, мы же можем представиться как бандитами, так и силовиками в зависимости от ситуации. Кое-кто из наших работает в нужных структурах, чтобы держать руку на пульсе. В верха мы не лезем, не имеем права, но рядовой сотрудник на нужном месте тоже на многое способен.

— А чем чаще всего занимаются оборотни?

— В прошлом кузнецы, лекари, строители, мастера по камню и дереву. Любая работа, требовавшая большой физической силы, нам хорошо удавалась. У нас до сих пор есть кузнецы, изготавливающие невероятное оружие. Как для людей, так и для остальных оборотней. Мало кто из наших равнодушен к холодному оружию.

— Ты поэтому передал мне кинжал?

— Да. Но, пожалуйста, никому не отдавай и не показывай.

— В нём есть что-то особенное?

— Можно и так сказать, но пока ты вряд ли сможешь это использовать, нужно хорошо управлять своим даром, чтобы всё получилось.

— Буду тренироваться. Кстати, получается, что времени на книгу у меня почти нет, занятия идут одно за другим без перерыва, а на выходные назначены индивидуальные магические практики.

— Возможно, они будут похожи на прошлые выходные, тогда время на книгу и появится. Но даже если нет, не стоит себя мучить, она от тебя никуда не денется, прочитаешь, когда закончишь учёбу.

— Кстати об этом. Думаю, что мне нужно лечь пораньше, завтра утром и в обед занятия, где нужна большая концентрация.

— Конечно, я понимаю. Спокойной ночи, моя ведьмочка.

— Спокойной ночи, мой оборотень.

Глава 15

О Тимее

Собравшись и одевшись, утром я отправилась на завтрак пораньше, чтобы не сталкиваться с одногруппниками. Но, видимо, слава обо мне уже облетела школу, поэтому смешки, подначки и тычки доставались мне от абсолютно незнакомых подростков.

Озверев, я снова толком не поела, пришлось уйти из столовой почти сразу и вернуться в комнату, там перекусить финиками с чаем. Кипятить воду я уже отлично умела, а несколько пачек с разными чаями передал Артур в воскресенье, за что ему отдельная благодарность. Так как на улице и в комнате было довольно жарко, то горячего не хотелось. Оставляла кружку остыть на каменном подоконнике. Именно таким, комнатной температуры, я чай и пила.

К началу занятия в итоге едва не опоздала, вошла в класс самой последней.

Сегодня Елена Владимировна раздала нам блюдечки с водой и попросила заморозить. Всё. Так можно и дома заниматься, зачем для этого школа?

У меня не получилось. Зато получилось у Саши и Блевота. Он смотрел на меня с таким превосходством, словно покорил Эверест. Я мило улыбнулась и вскипятила его ледок, с этим-то у меня сложностей не было никаких. Зато три часа и пол-литра активного издевательства над водой спустя, я смогла поднять над блюдечком маленький водоворот, который решительно противоречил всем законам физики. Елена Владимировна оценила и дала несколько рекомендаций по заморозке объектов, но даже с ними результата добиться не удалось.

Зато в свою копилку я добавила новое достижение: закручивая спиралью воду в своём блюдце, я параллельно подогревала её у Блевота, чтобы ему жизнь мёдом не казалась. В итоге показать результат он так и не смог, а преподавательница только хмыкнула, глядя на нас. Видимо, издеваться тут можно не только надо мной. Ну хотя бы какая-то справедливость.

— Ты за это ещё поплатишься, псовая подстилка! — яростно зашипел Блевот, когда мы вышли из аудитории.

— За что? За то, что у тебя силёнок маловато?

— За то, что ты мне помешала!

— Разве могла скромная неинициированная ведьма помешать могучему ведьмаку из великого рода? — рассмеялась я, а Блевот аж раскраснелся от злости.

Мелочь, а приятно. В том смысле, что мелочь он, а злить его крайне приятно.

Его прихвостни тоже подрастерялись, придумывая достойный ответ, что позволило мне без проблем уйти в столовую, где другие ученики уже расселись в ожидании очередного представления. Свободных столиков осталось только два, и я успела занять один из них до появления остальной группы.

Эльвира с Сашей уже сели ко мне, но тут Гревор громко позвал:

— Саша, ты что, будешь сидеть с этими отбросами? — просиявшая красотка было направилась за их столик, но он демонстративно положил ноги на соседний пустующий стул. — Нет, вот ты тупая, конечно. Неужели думала, что твоё место рядом с элитой школы? Иди найди себе столик с полукровками, а эти отщепенки пусть жрут в обществе друг друга. И в следующий раз знай своё место.

Саша замерла посреди столовой с подносом. Никто не приглашал её за другой столик, никто не проявил даже толики дружелюбия.

— Что, неужели таких, как ты, больше нет? У остальных матери оказались поразборчивее твоей? — с издёвкой пропела одна из копчёных, а столовая до краёв наполнилась мерзким хихиканьем.

— Саша, если хочешь, то садись сюда, — достаточно громко сказала я.

Девушка бахнула поднос обратно на наш столик и низко опустила голову, чтобы скрыть слёзы. Мы молчали, а что тут скажешь? Из еды сегодня предлагали курицу с ананасом в кокосовом молоке и варёный рис. Я люблю и курицу, и ананас, и кокосовое молоко, но вот гнетущая атмосфера в качестве приправы плохо влияет на аппетит, поэтому я не доела. Саша гоняла свои печали по тарелке с таким видом, будто на неё рухнуло небо.

— Саш, это всего лишь три месяца.

Неожиданно к нам подсела брюнетка со стаканом в руке и бланшем под глазом. А затем — очень симпатичная девушка тёмно-русая, похожая на Эльвиру.

— Мама, они тебя обижают? — русая взяла Эльвиру за руку, а я чуть не упала со стула.

В смысле мама? Девице на вид было лет восемнадцать, а сама Эльвира тянула хорошо если на двадцать пять.

— Мадина, ничего такого, с чем бы я не справилась, — грустно улыбнулась Эльвира.

— Э, всем привет. Я Лейла. Оказалась за этим столиком за то, что знакома с оборотнем. Он мне и рассказал, что я ведьма, до этого я не знала. Второй ранг, потенциально первый.

— Я Тимея. У меня отец человек. Второй ранг, — брюнетка с синяком на довольно миловидном лице вздёрнула подбородок и со стуком поставила стакан на наш столик. — За это, — она указала пальцем на свой заплывший глаз, — я уже рассчиталась.

— Это Эльвира, седьмой ранг, — чуть тише представила я.

— А я Саша, второй ранг, — всхлипнула наша красотка. — Отец человек.

— Я Мадина, это моя мама. Третий ранг, потенциально второй, — погладила девушка Эльвиру по плечу. — Мама, ты должна была мне сказать…

— И что бы это изменило? Мадина, Лейла