Задача первая: учиться! - Ульяна Муратова

— Не вписалась в общество. Видишь ли, если в коллективе принято кого-то травить, то вряд ли их остановит отсутствие легитимной жертвы. Подойдёт любая. В данном случае ты законная добыча, а Эльвира просто попала под горячую руку.

— Артур, я не уверена, что мне вообще нужны эти способности, если они будут даваться такой ценой. Это настоящий ад. И история их вида и законы — просто какая-то летопись бессмысленного насилия.

— Не их, а твоего. Что тебя так возмущает?

— Например, то, что ведьма обязана родить минимум пятерых, даже если она не любит детей и не хочет быть матерью. Но если у неё уже есть двенадцать детей, то она подвергается принудительной стерилизации, потому что иначе у неё может быть тринадцатая дочь?

— А что не так с тринадцатой дочерью?

— Какое-то старое пророчество, что она положит конец власти ведьмаков. Без подробностей. Почему, кстати, ведьмаков?

— Потому что у вашего племени крайне патриархальное устройство. Ведьмаков раза в четыре меньше, но они сильнее и занимают ключевые управленческие посты, заседают в Трибунале, составляют всю исполнительную и законодательную власть. Ведьмаки контролируют жизнь ведьм почти целиком.

— А почему тогда у нас ректорша женщина? И бабка Юнона приходила сама, а не в компании какого-нибудь деда?

— Ведьмаки практически никогда не создают пары или семьи, предпочитают разнообразие. Старшая ведьма в роду — это почётное положение, но она всё равно подчиняется Старшему ведьмаку. И не только своего рода.

— То есть они просто скачут с одной женщины на другую, оставляя их беременными, и ещё и понукают? Неужели ведьмы на это согласны?

— Это исторический уклад, Лейла. Многие не задумываются о том, что уже неактуально жить по заветам предков, которые были написаны сотни лет назад. Общество людей сильно изменилось, общество оборотней тоже, но не ведьмачье племя, в нём царит то же средневековье, что и пятьсот лет назад, — хмыкнул Артур.

— И что, считается, что любая ведьма должна подчиниться любому ведьмаку? А как же свобода и всё такое прочее?

— Может и не подчиниться, но её за это ждёт наказание. Подчас гораздо более неприятное, чем сам факт подчинения. Но на самом деле иерархия более сложная. Высшие ведьмы имеют больше свободы. Возраст и старшинство тоже имеют значение. Поэтому Завьялова, будучи Высшей и Старшей ведьмой, у вас в школе действительно главная, все ведьмаки ей будут подчиняться. Но только на территории школы.

— А секс?

— Насколько я понимаю, в большинстве случаев ведьмаку достаточно пожелать. Их меньше, ведьмы борются за их внимание и возможность согреть постель. Но любая ведьма может отказать ведьмаку, особенно если дело касается инициации. Другое дело, что к отказам они не очень привыкли.

— Ох, чем больше я узнаю, тем хуже оказывается дело. Я понимаю, что мне просто нужно потерпеть и взять всё возможное от учёбы за это время, но это всё так противно!

— Согласен, дело дрянь. Но у меня есть кое-что, способное поднять тебе настроение, — ласково успокоил он. — Распахни окно пошире и спрячься за стеной.

Повинуясь его указанию, я отошла в дальний край комнаты. Спустя мгновение раздался тихий свист и в дверь, находящуюся напротив окна, воткнулся арбалетный болт с привязанной к нему леской.

— Можно подходить? — я с любопытством выглянула наружу.

Леска тянулась в темноту. Напротив окна находился высокий лесистый холм, и ничего разглядеть не удалось, только школьный забор внизу ярко освещали фонари.

— Теперь да. Лови.

Артур явно сидел где-то на вершине дерева, потому что леска от болта плавно уходила вверх. Вскоре к моему окну заскользил тёмный силуэт. При ближайшем рассмотрении это оказалось небольшое ведёрко, полное нежных розовых тюльпанов.

— Артур, они очень милые, спасибо. Неужели ты лез на дерево с арбалетом и ведром цветов? Это очень романтично и немного забавно.

— Вот и забавляйся. Там в ведре рапорт, составленный моими юристами. Посмотри, подпиши, если согласна, и привяжи к болту. Сможешь его выдрать из двери?

— Попробую. Только не дёргай.

Вырвать болт оказалось тяжелее, чем я думала. Но в итоге удалось его расшатать и вынуть. В деревянном полотне двери осталась приличная такая развороченная выемка. Открыв дверь, я убедилась, что с обратно стороны ничего заметно не было. Хорошо, что дверь деревянная и толстая.

Рапорт был упакован и лежал на дне ведра, прижатый вазой с тюльпанами. Нужно будет не забыть налить в неё воды.

Пробежав глазами содержание, я мысленно усмехнулась. Из изложенного получалось, что моя симпатия к Артуру буквально вынудила того открыться и рассказать о моей и его природе. В наш мирный разговор вдали от посторонних грубо вмешался патруль под предводительством Златы, которая оскорбляла, унижала, угрожала и прочее, прочее. Отдельно было указано, что она не соблюла правила контакта, никто из патруля не представился, не рассказал мне о моих правах, не дал исчерпывающую информацию. В общем-то всё по делу. В конце стояла приписка, что первый контакт нанёс мне психологическую травму и внушил страх перед соплеменниками. Обдумав ситуацию, я пришла к выводу, что такая строчка может быть полезна. В крайнем случае можно будет упирать на то, что я вообще всех этих ведьм с самого начала боюсь.

Подписав, я прибавила туда заверенные в секретариате копии своих кляуз. Мало ли, у Артура им безопаснее. Я проткнула упаковку, тщательно обвязала леской и выкинула болт из окна. Артур справился с ним беззвучно, после чего в трубке раздалось:

— Спасибо.

— За что?

— За доверие.

— А тебе за выполнение обещаний. Жаль, что я не могу тебя увидеть.

— Жаль, что я не могу тебя коснуться.

— Мне тоже. И что будет дальше? Трибунал как-то отзовётся, меня будут допрашивать или что?

— На данном этапе нет. Возможно, будет разборка со Златой, но точно не могу сказать. Трибунал состоит из представителей и оборотней, и ведьмаков, и ведьм. Нам за промашки достаётся на орехи, но и ведьмакам тоже. Например, есть симметричные наказания — изгнание из стаи и лишение силы. Наказывают каждый вид по своему, но пропорционально проступку. Не могу сказать точно, что её ждёт, но проступок не особо-то и сильный. Думаю, отделается внушением.

— А ко мне как она будет после этого относиться? — с тревогой спросила я.

— С неприязненной опаской. Но не думаю, что между вами могла бы быть дружба, — хмыкнул в ответ Артур.

— Судя по всему, дружбы со мной тут никто водить не собирается.

— Может, это и к лучшему. Ты выросла среди людей, поэтому сильно отличаешься от типичных ведьм. Обычно их интересуют власть, сила, внимание ведьмаков и свой статус. Некоторые заботятся ещё и о детях, но большинство нанимает для этого другую ведьму низкого ранга. Вообще, ведьмы живут женскими родами, ведьмаки живут с матерями лет до пяти-семи, а потом переходят в общину ведьмаков.

— Юнона сказала, что «подберёт» мне ведьмака, это так звучало, будто она его будет выбирать на рынке, — передёрнула плечами я.

— Нет, это значит, что она будет писать разным ведьмакам, предлагая тебя, и выбирать из тех, кто согласится, — металлическим тоном ответил он.

— Артур, но это же звучит дико! Средневековье какое-то!

— Почему средневековье, могу навскидку назвать десяток современных стран, где такие обычаи действуют и у людей. В данном случае ведьма хотя бы может отказаться.

— Кстати, почему? Не похоже, что кого-то интересует личное мнение.

— Если инициация происходит против воли, то выброс силы может быть настолько мощным, что убьёт или покалечит насильника. Это если ведьмак, человека и вовсе размотает на мелкие ошмётки.

— Фу! А в дальнейшем, значит, можно ведьм насиловать?

— Сильных никто не трогает, ибо страшно. А со слабыми всякое бывает, но стараются не связываться. Говорят, что ведьмы в этом плане очень злопамятны и мстительны, даже самые низкоранговые.

— Да уж можно представить. Артур, а что дальше?

— Какое у тебя завтра расписание?

— «Работа с даром», «Работа в круге», «Введение в артефакторику».

— Присмотрись к преподавателю артефакторики и спроси про браслет. Артефакторы бывают немного не от мира сего. Как правило, это Высшие ведьмаки. Возможно, научный интерес пересилит потенциальную неприязнь. Если не получится, то у нас есть ещё один козырь в рукаве, но пока рано его разыгрывать.

— Хорошо.