Подари мне надежду - Сергей Розум

…Выскользнув из онемевших пальцев, бокал исчез в тёплой воде, обдав Марину брызгами. Скинув оцепенение вызванное нахлынувший сентиментальностью, женщина достала сигарету. После секса вошло в привычку закурить и расслабиться, но только не сейчас. В соседнем номере очень скоро состоится важный разговор между отцом и дочерью, и Марина отдала бы многое, лишь бы только узнать о чём они будут говорить. В голове медленно созрел план реализуя который она узнает всё от первого слова до последней реплики.

— Что за дыра? Ты куда меня привёз? — Ёжась от колючего ветра и срывающегося снега Кристина нехотя покинула уютный и тёплый салон автомобиля.

— Тебя проводят!-

— Это что приют? — Повертев головой, она с гримасой разочарования и уныния прочитала название «Комета».

— Слышишь, ты ничего не перепутал? — Вновь обратилась она к Константину.

— Доброе утро, мы вас сопроводим. — Двое охранников с непроницаемыми лицами без лишних разговоров и всплеска эмоций обступили девушку с двух сторон. Номер триста семнадцать оказался почти в самом конце правого крыла. Миновав ресепшен и взгляды удивлённых младших администраторов, сотрудников охраны, носильщика и уборщиц мини кортеж удалился на третий этаж.

— Открыто, входите. — Сергей Андреевич находился в кресле за круглым столом в гостевой комнате. Пропустив Кристину, один из охранников передал послание в виде объёмного конверта прямо в руки Симакова.

— Ого, а с виду и не скажешь что здесь так красиво и уютно. — Разглядывая от удивления номер, Кристина не сразу увидела сидящего отца.

— Доброе утро Ольга. Присаживайся.-

— Я не Ольга, сколько раз тебе говорить?-

— Для меня ты была, есть и будешь Ольгой Сергеевной. Я не знаю, кто такая Зайцева Кристина Вениаминовна и знать не хочу.-

— Не надо мне диктовать условия, я не завишу от тебя. У меня своя жизнь и в ней я Кристина.-

— Сядь в кресло… Кристина. — Немного повысив голос Сергей Андреевич встал и жестом пригласил свою дочь.

— О, я рада видеть тебя здоровым. Расскажи мне, поделись секретом, как так вышло, что после сложной и рискованной операции ты выглядишь превосходно?-

— Я сказал, сядь! — Она впервые видела своего отца говорящего с ней на повышенных тонах и более того он не позволял указывать ей.

— Извини, что не предлагаю тебе выпить. В тебе сейчас столько гадости, что нужно время, много времени, чтобы твой организм очистился.-

— Не трудись, у меня достаточно средств чтобы купить…

— Хватит. Замолчи. — В этот раз Симаков не сдерживая эмоций и переполняющую его злость встал и вышел из-за стола.

— Купить!!! Я слышу это слово от тебя постоянно. Куда не посмотри у тебя везде рыночные отношения, хуже того ты ведёшь себя как.-

— Ну, договаривай. Что ж ты замолк?-

— Прекрати вести себя так, будто ты находишься в компании тупых подростков. Ты же женщина.-

— С каких это пор ты вдруг увидел во мне женщину? Мне всегда казалось, что я для тебя всего лишь средство для достижения цели.-

— Ну что ж, давай поговорим серьёзно.-

— Как интересно, отец и дочь говорят серьёзно, только вот прикид твой не смахивает на деловой. Может, заменишь халат на костюм? А кстати где твой гардероб? — Ещё раз обведя взглядом гостевую комнату, Кристина прошла в спальню, заглянула в большую ванную и вернулась.

— Ну теперь всё понятно, очередная пассия в соседнем номере. Может, познакомишь нас? Буду называть её мачехой. Ха-ха-ха. — Резкий и звонкий удар пощёчины эхом разлетелся по номеру. Даже задремавшая в ванне Марина услышала звук и про себя улыбнулась. Наливаясь красно-пунцовым цветом, левая щека Кристины горела огнём, и отдавала злостью, обидой и презрением. Сегодня её отец перешёл все дозволенные преграды и позволил себе рукоприкладство.

— Никогда не думал, что у нас дойдёт до такого. Прости меня.-

Наливая в хрустальный стакан виски они оба слышали как бутылка играет дробь, отстукивая о стекло. Он боялся посмотреть на дочь, а она боялась поднять глаза на своего отца. Оставляя белёсо-блестящий след, по огненной щеке скатилась первая и, последняя слеза. Она плакала в душе, где-то очень глубоко, боясь показать свою слабость снаружи.

— Я хотел только поговорить о твоей жизни Кристина.-

— А что в ней не так? — Спокойно, уравновешено и тихо спросила она.

— Твоё поведение. Ты играешь со смертью, сколько раз тебя откачивали в реанимации?-

— Три или четыре не помню уже.-

— А я, помню, пять. Остановись пока не поздно. Жизнь одна и глупо разменивать её на подобного рода случаи. Твои поступки всё чаще и чаще становятся пародией страшной, ужасной, бессердечной пародией на саму жизнь. Тебе самой не надоело?-

— Порой мне кажется, что мне надоело жить. Вот тебе самому нравится жизнь?-

— В отличие от тебя я прожил её достойно, и невзирая на годы я люблю жизнь. Чего и тебе хочу пожелать.-

— Сейчас? А где же ты был раньше, восемь лет назад?-

— Я был рядом, только ты не слушала и не видела меня, а делала то что считала нужным. В этом есть и моя вина как отца. Я старался заменить тебе и мать, но видно не смог. Твой первый брак со Смирновым Алексеем состоялся лишь потому, что ты поставила мне ультиматум, помнишь?-

За последние прожитые три…четыре года Кристина создала свою иллюзию обмана, в которую очень быстро поверила, потому что правда на самом деле оказалась достаточно страшной и поганой. Прожигая жизнь в угоду секундных интересов, она с каждым днём украшала иллюзию и доводила её до совершенства, о которой с особым интересом рассказывала своим друзьям и подругам. Одна лишь Светлана знала правду, да и то не всю. Теперь услышав от отца воспоминания о прошлом, она с огромным трудом пересиливала желание очередного самообмана.

Вдоволь наигравшись в любовь, и во взрослую жизнь двое молодых людей решили узаконить свои отношения. Алексей оказался на четыре года старше Кристины, очевидно, он и был инициатором брака. Но каково было изумление Сергея Андреевича, когда единственная дочь загнала его в угол своим условием. Дабы удержать её рядом с собой он согласился на всё, сыграть поистине великолепную, красивую в роскошную свадьбу. Приглашённые гости, а их оказалось более четырёхсот человек все как один понимали, кто затеял свадьбу и кто будет в будущем править семьей.

Высокий, почти на голову, тихий, спокойный Алёша, хоть и был старше своей новоиспечённый жены, всё же являл собой, самого настоящего ботаника. О таких во все времена начиная со школьной доски и кончая старческим маразмом, говорили одно и тоже «ботан, он и в Африке ботан». Неспособный к взрослой жизни он не понимал