Танцующие пылинки - Саманта Янг

После минутного раздумья О'Ди вздохнул и развел руками.

— Дерьмо. Он, должно быть, узнал тебя. Сегодня утром я встретил его по дороге, и он спросил меня, когда это Скайлар Финч переехала сюда.

Меня охватила паника.

— Что?

Выражение лица О’Ди смягчилось.

— Эй, не волнуйся. Я предупредил его, чтобы он не открывал рта.

— Ты веришь, что он так и сделает?

Я потянулась за стаканом воды, и моя рука так сильно дрожала, что пришлось сильно сжать ее вокруг стакана, чтобы остановить дрожь. Мысль о том, что у квартиры могут появиться папарацци, приводила меня в ужас.

Сильная рука О'Ди накрыла мою ладонь вокруг стакана. Его теплые пальцы были мозолистыми от игры на гитаре. Сам по себе поступок был достаточно неожиданным, но от ярости, сверкнувшей в его глазах, у меня перехватило дыхание.

— Он никому не скажет, Скайлар, — пообещал он. — Здесь ты в безопасности.

Мое сердце колотилось по совершенно новой причине, я не могла оторвать глаз от О'Ди и просто кивнула.

— Хорошо.

Словно только сейчас осознав, что натворил, О'Ди отпустил мою руку, сжимавшую стакан — словно обжегся — и резко отодвинулся. Та самая безэмоциональная маска снова опустилась на его лицо.

— Мне нужно быть сегодня в офисе, но я освободил расписание на следующие несколько дней, так что можем поработать над альбомом в квартире. Однако в конечном итоге нам придется отправиться на лейбл, чтобы начать запись.

— Я знаю. — Я кивнула, не в силах встречаться с ним взглядом.

— Так… Ты сегодня будешь в порядке? — спросил он неуверенно.

Я фыркнула.

— О'Ди, я уже давно сама о себе забочусь. Сегодня я буду в порядке, как и вчера.

— Да, хорошо…

О'Ди запустил по столешнице в мою сторону старомодный раскладной телефон, на что я вопросительно на него посмотрела.

— Это всего лишь телефон. Никакого интернета. Я внес в него свой номер и номер Отэм. Если тебе что-нибудь понадобится, звони.

Я потянулась к мобильному. Этот мужчина продолжал меня удивлять.

— Спасибо. У тебя есть другие артисты, которых ты пытаешься привлечь в лейбл? — спросила я, отчаянно напоминая себе, что это все, чем я была для этого мужчины. Артист на лейбле. Что он принудил меня к этому из-за своих холодных амбиций.

— Все гораздо сложнее. Я курирую весь отдел.

— На твоей карточке написано «исполнительный директор», а не «директор A&R».

Губы О'Ди на мгновение сжались.

— Технически я не директор. Человек по имени Кенни Смит является директором и был им с тех пор, как лейбл открылся тридцать лет назад. Он… Вырос вне связи с индустрией.

— Он ленив, — предположила я.

— И это тоже.

Возмущенная, я сказала:

— Значит, ты выполняешь его работу, пока он получает титул, деньги и похвалу?

— История стара как мир.

— Но ведь твой дядя должен это видеть?

Гнев исказил черты моего собеседника, но он не ответил. Я видела, как дернулся мускул на его челюсти, когда он потянулся за ключами от машины.

— Я, пожалуй, пойду.

Разочарованная тем, что О'Ди закрылся от меня, я сразу же отступила. Открыла старый телефон, делая вид, что заинтересовалась им.

Тут почувствовала на себе его взгляд.

— Последний шанс сказать мне, что тебе нужно, прежде чем я уйду.

Я покачала головой, не глядя на него.

— Мне никто не нужен.

Воздух в комнате, казалось, физически изменился, как будто его реакция на мою оговорку по Фрейду заставила истончиться кислород. О'Ди ждал, что я посмотрю на него, и как бы мне ни хотелось выдерживать его взгляд, я была вынуждена поднять голову.

Выражение его лица было жестким, и он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но потом передумал. Чувствуя почти головокружение от напряжения, я попыталась разорвать его.

— Если ты боишься, что я могу поговорить с почтальоном, то не стоит. Я ничего не получаю по почте.

О’Ди решил обидеться на мою шутку.

— В последний раз повторяю, ты не пленница.

И внезапно, не в настроении притворяться, что этот парень мой друг, я презрительно скривила губы и упомянула о том, как мы вообще здесь оказались.

— Ты в этом уверен?

В ответ О'Ди выбежал из квартиры и хлопнул входной дверью с такой силой, что от удара содрогнулись стены.

* * *

В первый раз в тот день телефон издал звук, и это было сообщение от Отэм.

Как насчет тайской еды сегодня вечером? XО

(прим. пер. XО означает объятия и поцелуи).

Я опасалась, что Отэм вынуждена нянчиться со мной и не очень-то желает проводить время, но старший брат заставляет, так что я отшила ее.

Не голодна. Может быть, в другой раз.

На что Отэм ответила:

Ну, естественно, ты не голодна. Сейчас только два часа дня. Я буду в семь вечера. Тайский или не тайский? XО

Я улыбнулась. Очевидно, избавиться от этой девушки невозможно.

Тайский. Спс.

Отэм прислала мне смайлик и еще какой-то значок, который на моем допотопном телефоне отобразился вопросительным знаком. Я догадалась, что в телефоне отсутствует программное обновление для новых смайликов.

Через несколько часов телефон завибрировал; на этот раз был звонок, и определитель номера показал: «Киллиан».

Я подумала не отвечать, но это было бы ребячеством, и, честно говоря, мысль о продолжении маленькой игры в то, кто кого разозлит, еще больше истощила меня.

— О’Ди, — ответила я.

Казалось, он на мгновение замешкался, прежде чем сказал:

— Я только что разговаривал по телефону с полицией. Они все еще не нашли парней. И твою гитару.

Разочарование захлестнуло, когда до меня дошло, что я могу никогда и не вернуть свой любимый Taylor. При этой мысли у меня перехватило в горле.

— Скайлар?

Я прочистила горло, пытаясь подавить рыдание, которое вырывалось наружу.

— Да, я тебя слышала.

О’Ди был так тих, что я подумала, что он повесил трубку. Я уже собиралась сделать то же самое, когда он сказал:

— Полиция пришлет художника по эскизам.

Я почувствовала некоторое облегчение от того, что полиция не сдается.

— Хорошо. Когда?

— Художник будет через час. Ее зовут Шелли.

То, как скоро послали специалиста, заставило меня еще больше надеяться, что этих маленьких уродов смогут поймать.

— Поняла.

— Позвони, если…

— Что-нибудь понадобиться, — сухо закончила я. — Я знаю.

— Верно.

О’Ди повесил трубку, не попрощавшись.

— Засранец, — пробормотала я, швыряя телефон на пол, подальше от себя.

Было трудно вернуться к книге,