Ошибка архитектора - Эйлин Торен

Ну и пусть — хоть какое веселье. А если Верон заметит, то вполне возможно разозлиться настолько, что решит уже наконец оказать ей внимание, без которого она вся уже извелась.

Но, к невероятному разочарованию Ланиры, Иан встал из-за стола:

— Простите меня, но мне надо в город, а потом я хотел исследовать дорогу в горы на предмет возможности погулять. Хочу успеть вернуться к обеду.

Верон нахмурился, но ничего не сказал.

— Аккуратнее, господин Шелран, — отозвался гость. — В лесу видели медведя.

— Правда? Спасибо, господин Фэдан, я учту, — и к ярости Ланиры, Иан вышел из столовой, а проходя мимо своей обожаемой Шэйли, пожал её плечо и поцеловал руку.

После завтрака, с трудом дождавшись его завершения, она злая и раздосадованная ушла со своим художественным ящиком и пледом в луга.

Было отчаянное желание быть сожранной медведем и стало интересно — будет ли хоть кто-то по ней скучать. Она дошла до луга, на котором обычно рисовала, плюхнулась в траву и заревела. Осознание, что никому не нужна, было таким острым и болезненным, что сдержать слёзы по себе самой стало невозможно.

Она ничего не нарисовала, поплакав, лёжа в траве, как это всегда и бывало, успокоила себя.

Низшие со всеми ними, Лана докажет, что способна забеременеть, докажет, что способна родить, и она может всех их уничтожить. Да!

Герцогиня взяла себя в руки и встала, решив пойти домой, взять своего супруга за шкирку, притащить в спальню и довести, разозлить, соблазнить, чтобы сделал её счастливой и удовлетворённой.

Отряхнув юбку, Ланира выпрямилась и встретилась взглядами с Ианом. Он верхом был на дороге, в сотне шагов от неё. Девушка видела его жуткий, болезненно горящий яростью взгляд — она перешла черту сегодня за завтраком. Но пусть её нихры разорвут на части — Лана не жалела.

Иан направил коня к ней, сначала она просто стояла, потом припустила бежать в сторону реки. Проклятая юбка путалась в ногах, да ещё плед на плечах, и ящик, который ей почему-то не приходило в голову бросить.

Где-то за её спиной Иан спрыгнул с коня и нагнал её уже пеший. Он больно схватил её за талию, Лана всё же бросила ящик, кажется надеясь попасть им в младшего Шелрана, но конечно сделать это не получилось.

Он прижал её лицом к земле, больно заломив руки, потом задрал юбки, с силой раздвинул ноги. Иан был зол, но Ланира захлёбывалась от желания, потому что её он не пугал, этим её он не мог наказать, а вот тем, что не трогал столько времени, игнорировал и был холоден… значит проняла во время завтрака, значит смогла навязать своё желание!

И ей было плевать, насколько грубо он сейчас брал её, молча, с яростью, сминая почти звериным необузданным желанием. В ней играл триумф победителя и она взвыла, достигая вершины наслаждения, ощущая биение и обжигающее бешенство.

— Чтоб тебя, Ланира, — прохрипел в неё Иан. — Какая же ты дрянь!

— Ты не лучше, — ответила она, пытаясь прийти в себя.

Он растянулся возле неё в траве, лежал на спине с закрытыми глазами, почти приведя дыхание в норму.

— Мне было плохо без тебя, — прошептала она ему в плечо.

— Да, бедняжка Ланира — герцогиню никто не трахает и она весьма расстроена этим фактом, — зло ухмыльнулся Иан.

— Пошёл ты, — отозвалась девушка.

— Ты так рассчитывала на столицу, — продолжил он, не реагируя на её ругань, — а оказалась в деревенском захолустье.

— Я не хотела в столицу без тебя.

— Неужели? Что так?

— Почему ты не имел близость со мной, когда я была с Гаяном? — спросила она внезапно, и да, она думала об этом, а из-за свадьбы второго наследника мысль эта стала навязчивой.

— Потому что ты принадлежала ему, — спокойно ответил Иан. Но Лана знала, что он не любил об этом вспоминать. — Но один раз было.

— Правда? — она нахмурилась.

— Ты не помнишь? Впрочем ты была пьяна, Гаян попросил, а я сделал, — Иан открыл глаза и повернул голову, чтобы видеть её. — Он хотел посмотреть.

Лана горько усмехнулась.

— Думаю, что мне слишком понравилось, чтобы он позволил тебе поиметь меня ещё раз, — отозвалась она.

Сколько всего такого творил принц, а эти его странные желания, которые все они, его приближённый круг, исполнял беспрекословно и часто отдаваясь процессу без оглядки на приличия и нравственность. Вот бы все эти священнослужители облезли, узнав об этом.

— Что? — ухмыльнулся Иан, заглядывая её в лицо с деланным осуждением. — Ланира, ай-яй, такие слова и мысли, у леди в голове, и уж тем более герцогини. Что скажут в обществе? — и он рассмеялся.

— Дурак, — она развернулась и легла на спину. — И я не леди.

— Горюешь, что он не сделал тебя принцессой? Или что не увидела его высочество холостым в последний раз? Не переживай, свадьбу отложили, а не отменили. Так что сможешь ещё порадовать его подарком.

— Иди к низшим, Иан.

— Ревнуешь? Расстроена? Только не говори, что любила его, — усмехнулся Шелран.

Лана села, чтобы скрыть от него подступившие к глазам слёзы. Иан её уколол, задел за больное. Она любила Гаяна. Как дура последняя любила, и готова была на всё. И ни в чём не отказывала, была распутной и грязной, потому что он хотел, творила совершенно неприемлемые вещи, закрывала глаза на такое, что и подумать страшно.

И она кажется понимала про какой случай только что сказал Иан — она тогда была очень пьяна, они все были пьяны. Она смутно помнила, как была с кем-то, думала, что с Гаяном, но он был по другую от неё сторону, возле её головы. Он целовал её, шептал что-то… тогда она решила, что просто от опьянения всё перепуталось. Но на деле, она просто боялась признаться себе, что принц всё-таки подложил её под кого-то из своих друзей. А ведь она так горделиво говорила себе, что Гаян её оберегает и ни с кем не делиться, как было с другими его любовницами — говорила себе, что особенная.

Тогда она заменила воспоминания, а сейчас стало так хорошо, что это был Иан. Хорошо, что он, и безумно больно, что ею всё же поделились.

— Ланира? Эй, — младший Шелран сел, а она отвернулась.

Иан усмехнулся.

— Что? По-твоему у меня нет сердца? — не выдержала она, зашипела от досады. — Я не могу любить? Да, я любила его, любила! И нет, я не ревную, я просто не хочу видеть его,