Ошибка архитектора - Эйлин Торен

— И поэтому ты позволяешь какому-то… — он запнулся, повёл головой упрямо, — даже не знаю…

— Разговор окончен, Иан, — отрезал Верон. — Занимайся Шэйли.

— Будь хорошим мальчиком, Иан, — скривился младший брат. — Да, да.

И в конечном итоге он довёл Нииллу до слёз, заведя-таки разговор о приличиях и том, что не пристало подозрительным личностям жить в доме.

Верон усугублять не стал, хотя хотелось врезать Иану от души, но уж этого сестра точно не пережила бы, поэтому он увёл её, впавшую в обычное своё состояние ступора, наверх. Там с помощью Янры уложил в постель, дал капель и дождался, пока она уснёт.

На него сон не шёл и он вышел на балкон, подышать свежим воздухом и попытаться навести порядок в своих мыслях. Но и этого сделать не удалось — на балкон вышла безумно печальная Шэйли. От одного её вида ему стало горько, захотелось обнять, он с болью вспомнил ощущение её тела в своих руках и затянуло, заныло так отчаянно, что и представить было сложно, что с ним такое ещё может случится. Поразительно и так пронзительно печально.

И он не смог сладить с собой, на эмоциях от разговора с ней, хотя и пытался отшутиться, но назвал её этим родным — “скворушка”.

И теперь уж точно она что-то вспомнит и всё будет совсем плохо.

Глава 12 Эйва

Утром в ванной комнате между покоями герцога и герцогини сломался кран над ванной. У госпожи Ланиры это конечно же вызвало негодование и господин Верон, тяжело вздохнув, вышел, пообещав прислать слугу, чтобы всё починили.

— И получается, что это либо этот жуткий мужик, размером с гору, — скривилась Ланира, пока Эйва причёсывала её. — Или этот симпатяга, но явно извращенец, который влез в доверие к Ниилле?

— Вероятно, госпожа, — ответила горничная, которая не была так критично настроена против мужчин.

Да, отношения между вдовствующей графиней и этим Бэлтом были очень неоднозначными, но за те несколько дней, что хозяева провели здесь, стало уже абсолютно понятно, что слуга относиться к старшей сестре Шелранов очень трепетно, ласково и уважительно. Ни разу Эйва не заметила чего-то между ними, что могло бы дать возможность усомниться в чистых намерениях мужчины.

Хотя вдовствующая графиня много времени сейчас проводила с семьёй, но и в это время Бэлт не сидел без дела — он помогал тому, что “размером с гору” на конюшне, потом они прочищали трубы всех дымоходов, которых было шесть, и вот наконец чинили крышу зимнего сада, вставляя в повреждённые части стекло вместо фанеры, установленной ими же, когда они ещё поздней осенью появились в доме.

— Хотя этот, ну как его, симпатичный, конечно поприятнее, — заметила герцогиня, потом осмотрела причёску. — Как всегда идеально, Эйва. Благодарю.

И горничная стала одевать госпожу. У герцогини было несколько нарядов, помимо приготовленных непосредственно для свадьбы, которые Эйва предусмотрительно захватила с собой. На всякий случай. И вот совсем не прогадала. Но время шло, наряды конечно уже не удовлетворяли потребности её светлости, которая не привыкла повторяться со своими выходами и не важно — в свет или на завтрак-обед-ужин в кругу своей семьи.

— Что с нарядами из дома? Они приедут когда-нибудь? — надулась Лана.

— Я не могу знать, госпожа. Но с вашего позволения, — и Эйва отошла от неё, зайдя в гардеробную. — Я могу что-то из этого перешить.

— Хм, — Ланира придирчиво склонила голову. Вкус у герцоги был отменный и Эйве нравилось, что в целом она понимала её нужды. — Да, вот эти два — юбки отличные, но верх очень трагичен. Сделаешь что-то с нижней частью, чтобы можно было отдельно надевать?

— Конечно, — кивнула Эйва. — Но верх. Может блузы или рубашки? Ещё можно сарафаны, — горничная показала пару нарядов, которые можно было изменить. — Из этого можно сделать что-то этническое.

Ланира осмотрела саму служанку, на которой была шерстяная серая рубашка и темно-зелёный сарафан.

— Да, делай. И возьми у герцога или Иана пару сорочек, — ответила герцогиня. — Думаю вместе, будет прекрасно.

В этот момент в покоях герцога затопали мужские шаги. Ланира обернулась и узрела конюха.

— Кран починить сказали, — ответил он ей.

И Эйва склонила голову, скрывая улыбку, потому что это было невероятно забавно — и реакция госпожи, и реакция слуги.

Герцогиня Шелран была прекрасна и почти всех очаровывала, подобные ему, обычно смотрели на неё во все глаза, просто потому что она внешне была, как высшая богиня. И она всегда ждала этой реакции, наслаждалась ею. А тут — он не смотрел на неё, вообще словно её не было. Не то, что восхищения, вообще не было никаких эмоций. И Ланиру кажется это выводило из себя. Эйва видела, как герцогиня просто не может понять, что не так, почему не работают её красота и природный шарм.

— Последи за ним, — пригнулась Лана к горничной. — Кто его знает. Не хочу, чтобы он сюда заходил.

— Да, ваша светлость, — склонила голову Эйва и взглядом проводила герцогиню до двери. И как она плыла, как плыла. Правда конюх даже и не собирался на неё смотреть.

Горничная прибралась в комнате, сложила вещи в гардеробной, забрала те, что нужно было переделать и, выйдя в комнату, столкнулась со взглядом мужчины. Значит за ней он смотрел?

Она внутренне улыбнулась, но на деле и вида не подала. Сложила баночки и прочие мелочи на столике герцогини, приводя их в порядок, собрала одежду для переделки, потом ту, что надо было постирать. Обернулась и на этот раз конюх уже стоял в дверном проёме, но слава богине, на ковёр не наступил.

— Я всё сделал, — возвестил он, своим хриплым, грубым голосом.

— Не вздумай наступить на ковёр, а то мне придётся его чистить, — рукой остановила его Эйва. — Я думала, что там всё прогнило?

Она видела пятно ржавчины на кране и подумала, что оттого он и сломался.

— Прогнило, — кивнул он, соглашаясь.

— И как ты его починил?

— Временно.

Эйву прям веселило это — “да”, “нет”, “конечно”, “я сделал” и так далее и тому подобное. Словно этот мужчина вообще не умел говорить или по жизни