Танцующие в темноте - Маурин Ли

Я уставилась на него, не веря своим ушам: он же учился в частной школе, а потом еще три года в университете, где изучал историю, и не знает таких вещей!

— А что сказал по поводу твоего чудесного превращения твой отец? — поинтересовалась я. — Пару недель назад ты состоял в партии молодых консерваторов.

Он нахмурился, раздосадованный.

— Мои предки отнеслись к этому как к шутке. Папаша заявил, что он рад, что я наконец решился использовать свои мозги. Моя сестра была связана с группой анархистов, пока училась в университете, и он думает, что я перерасту это, как и Анна.

Анна вышла замуж, родила двоих детей и жила в Лондоне. Мы с ней еще не встречались. Я задумчиво потягивала кофе. Я не была уверена, что хочу, чтобы он вырос из этого. Проблема заключалась в том, что, как и его родителей, меня эта метаморфоза изумляла. Хотя, вне всякого сомнения, он искренне верил в свои вновь обретенные убеждения, но напоминал скорее маленького мальчика, который нашел редкую марку для своей коллекции.

— Куда мы пойдем? — Он взглянул на свои часы. — Еще только половина одиннадцатого.

Я могла предложить только клуб, но Джеймс напомнил мне, что порвал с ними.

— Я только что вспомнила, — сказала я. — Мы приглашены на вечеринку на площади Уильяма. На празднование двадцать первого дня рождения сына Чармиан.

— Отлично, — загорелся Джеймс. — Поехали.

— Боюсь, тебе там не понравится, — рассмеялась я. — Эти люди не твоего круга.

Он выглядел оскорбленным.

— Что ты имеешь в виду — люди не моего круга? Можно подумать, я родился на другой планете. Мне даже нравится общаться с новыми людьми. Куда бы мы ни пошли, кругом одни и те же знакомые лица. Старые добрые профессионалы среднего класса: банкиры и фермеры, биржевые маклеры и люди, занимающиеся страховым бизнесом. Некоторые женщины занялись карьерой, другие же, оставившие работу ради детей, горько сетовали на чудовищные суммы, в которые обходился наем уборщиц и гувернанток. Я всегда чувствовал себя не на месте, что, вероятно, повторится и у Чармиан. Интересно, а найдется ли такое место, где я буду чувствовать себя уютно и комфортно?

— Мы поедем на эту вечеринку, если хочешь, — сказала я, но только для того, чтобы сделать приятное Джеймсу. В конце концов, теперь, после того, как он вступил в СРП, ему надо привыкать иметь дело с простыми людьми.

Чармиан выглядела очень необычно в светло-вишневом платье особого покроя и тюрбане, обмотанном вокруг ее величественной головы.

— Как замечательно, что вы приехали, дорогуша, — проворковала она, целуя меня.

К своему немалому изумлению, я поцеловала ее в ответ, передавая ей вино, купленное Джеймсом за бешеные деньги в ресторане, потому что он не захотел искать бар, где разрешена продажа спиртных напитков навынос. Я представила его Чармиан, которая явно пришла в замешательство, когда он пожал ей руку и произнес своим хорошо поставленным голосом:

— Очень рад познакомиться с вами.

Большая гостиная Смитов оказалась битком набитой, хотя несколько пар в середине как-то умудрялись танцевать под оглушительную песню группы «Take That» «Снова воспламени меня». Меня познакомили с Герби, супругом Чармиан, мягким, добродушным мужчиной с седеющими волосами, который фланировал по комнате, держа в обеих руках по бутылке вина.

— Наш Джей где-то здесь. — Чармиан окинула собравшихся орлиным взором. — Вы должны познакомиться с именинником. — С этими словами она ринулась в толпу.

Я нашла спальню и оставила там свое пальто. Когда я вернулась, Джеймса нигде не было видно, поэтому я взяла бокал вина и прислонилась к стене. Я надеялась, что Бел тоже получила приглашение, так что мне будет с кем поговорить.

Молодой мужчина с косматой черной гривой и пушистой бородкой подошел и остановился рядом со мной. Его темные глаза улыбались мне сквозь толстые стекла очков в роговой оправе.

— Вы очень напоминаете пресловутую даму, оставшуюся без кавалера.

— Я жду своего приятеля, — объяснила я.

— Не хотите пока потанцевать?

— Не возражаю. — Мне было чертовски неловко подпирать стену в одиночестве.

Он взял меня за руку и повел к танцующим. Места там хватало только для того, чтобы переминаться с ноги на ногу.

— Вы живете неподалеку? — вежливо спросила я. Мне никогда не удавалась светская беседа.

— В соседней квартире, здесь же, в подвале. А вы по-прежнему живете в Киркби?

— Откуда вы меня знаете? — Мне никогда не нравилось встречать людей из прошлого.

— В школе мы ходили в один класс. Ведь вы Милли Камерон, правильно?

Я кивнула.

— У вас передо мной преимущество, — сказала я. — Я не помню, чтобы кто-нибудь в классе носил бороду.

— Я Питер Максвелл, в те времена известный как Слабак. Вы должны меня помнить. Обычно я ходил с подбитым глазом, иногда подбитыми были оба, не говоря уже о чрезмерном количестве ссадин и шрамов. Ребята обычно колотили меня, потому что от меня не было толку в командных играх. Моя мать не отставала от них и тоже осыпала меня оплеухами, но она никаких причин не выискивала.

— Я вспомнила.

Он был хрупким впечатлительным мальчиком невысокого роста, самым маленьким в классе; даже ниже девочек. И почти все время плакал. Ходили слухи, что его отца убили в драке возле какого-то бара в Хейтоне. Я позавидовала его способности открыто говорить о подобных вещах: ему не обязательно было говорить мне, кто он такой. Может быть, он знал мою историю. Все знали, что отец Милли и Труди Камерон избивает своих дочерей.

— Как получилось, что ты стал таким крепким? — спросила я. Он был одного со мной роста, около пяти футов восьми дюймов, но поразительно широкоплечий, и я чувствовала, что в руках у него есть сила.

— Когда мне исполнилось шестнадцать, я ушел из дому, нашел работу, проводил все свободное время в гимнастическом зале, где и подрос, но в основном в ширину. — Он широко улыбнулся. — После мускулов пришло время развивать мозги, и я поступил в университет, где и получил степень по экономике. Я преподаю в средней школе в миле отсюда.

— Ну и работенку ты себе нашел! — Я открыто восхищалась им, особенно тем, что он не ныл и не жаловался.

— Мышцы Арнольда Шварценеггера оказались очень кстати, — признался он, — особенно когда приходится иметь дело с драчунами и хулиганами. Однако большинство детей хотят учиться, а не создавать проблемы. Но, пожалуй, хватит обо мне, Милли. А ты чем занимаешься? Если я правильно помню, ты вышла замуж за Гэри Беннетта.

— Да, но мы развелись. Я агент по продаже недвижимости в «Сток…»

Не успела я договорить, как молодая женщина в красном вельветовом брючном костюме, растолкав танцующих, прорвалась к нам и схватила его за руку.

— Вот ты где! А я тебя везде ищу. — Она потащила его прочь, а потом обернулась ко мне и изрекла: — Извините.