Под покровом ночи. - Мэри Ройс

— Понятно… ладно, не будем портить твой день. Я приготовила тебе подарочек.

Марина воодушевленно уходит и возвращается с прямоугольной упаковкой. День рождения. Точно! Как же я могла забыть свой «самый любимый» праздник! Я демонстративно вздыхаю и беру подарок в руки.

— Ты же знаешь, как я не люблю этот день! Не нужно было…

— Ава, это день рождения! Его нельзя не любить, это повод для праздника. Я надеюсь, хоть сегодня ты пойдешь со мной в клуб?

— Что, прости? — Я округляю глаза. — Я ясно дала тебе понять, что для тусовок ищу другую подругу. Тем более отмечать я не собираюсь, даже в мыслях не было и не будет!

— Ладно-ладно, не заводись. Открывай. Надеюсь, твое настроение улучшится.

С неподдельным интересом, как маленький ребенок, Маринка не сводит с меня взгляда. Я разрываю упаковку и не могу сдержать тихий смех. Улыбка растягивает мои губы так, что щеки, кажется, вот-вот треснут от радости.

— Марина! Где ты ее достала? Спасииибо!

Я обнимаю подругу. В душе порхают счастливые бабочки. Эта засранка отрыла первое издание моей любимой книги — Эмили Бронте «Грозовой перевал». Для истинного книголюба это лучший подарок! Вот и как на нее теперь злиться?

— Мне кое-кто помог, но это неважно, — загадочно бормочет Марина.

— Я счастлива! Спасибо! С тех пор, как мы познакомились, ты каждый раз даешь мне повод полюбить этот день…

— Ну все, я сейчас расплачусь!

Мы звонко хохочем в голос. И пусть я растрогана до слез, но они выступают лишь от смеха. На этой позитивной ноте мы отправляемся в универ.

Однако на этом весь позитив и заканчивается. Однокурсники злобно косятся на меня, будто змеи шипят за спиной и плюются ядом. В произошедшем с Андреем все винят меня. Только вот если бы не я, его вообще могло уже и не быть. Несмотря на всю жестокость ко мне со стороны Великого, я никогда бы не пожелала ему того, что с ним сделал Соломон. Даже от воспоминаний об этом по коже бегут неприятные мурашки.

Декана нет, он уехал на повышение квалификации. Вот и отлично! Хоть кого-то мне сегодня удается избежать…

У Марины остается еще одна пара по экономике, я же освобождаюсь раньше. В одиночку находиться в университете нет ни малейшего желания, и я шагаю обратно в общежитие. Солнечный день подходит к концу, и приятный ноябрьский морозец обжигает кожу. Пряча нос в теплый шарф, я задумчиво бреду по улице.

Поднимаясь к себе в блок, по пути планирую свой вечер. Спокойный вечер! Только книга, кофе и мягкий плед. Марина уйдет в клуб, доставать разговорами будет некому. Идеально! Я по жизни лучше себя чувствую в одиночестве…

Однако мои мысли обрываются, когда в комнате я застаю развалившегося на моей кровати Яна, который с наглым видом рассматривает подаренную Мариной книгу. Я резко подхожу и бесцеремонно вырываю ее из цепкий рук мента.

Он удивленно вскидывает бровь и лениво проходится по мне голодным взглядом. Черт! Внизу живота предательски начинает теплеть…

— День рождения значит. А я тоже пришел с подарочком, — низким баритоном произносит Ян. И даже не успевает встать с кровати, когда ему прилетает звонкая пощечина. Он сурово сдвигает брови и растирает рукой место удара. — Я тоже рад тебя видеть.

— Ты хоть понимаешь, что ты вчера натворил?

— Эмм, довел тебя до лучшего оргазма в твоей жизни? — заявляет приторным тоном. Он еще и издевается! Я бросаю книгу на кровать и толкаю его в грудь.

— По-твоему это смешно?! Может, твои шлюхи и пичкают себя противозачаточными, а я вот нет!

— Ладно, успокойся! Признаюсь, я облажался, — начинает он оправдываться, повышая голос. — Я принес тебе таблетку. Просто прими ее и больше не думай об этом.

— Так вот чего ты приперся? Испугался, что обрюхатил меня? Сволочь! Убирайся из моей комнаты!

Я толкаю его к выходу, но у меня даже с места сдвинуть Яна не получается.

— Чего ты так завелась? Это просто секс…

Эти слова острым лезвием проходятся по коже.

— Просто секс?! — Я вспыхиваю, как спичка. — Тогда понятно, почему я не испытала вчера лучшего в жизни оргазма! — ядовито проговариваю я.

Его взгляд моментально леденеет. Ян сокращает между нами и без того короткое расстояние, жестко хватает меня за талию и усаживает на стол, снося моей задницей все, что на нем находится.

— Не лучший, значит? С ним было лучше? — Его топ пропитан яростью, отчего у меня по позвоночнику пробегается болезненный холодок.

Я тяжело дышу. Не знаю, стоит ли его провоцировать. Но он очень разозлил меня.

— Да! Он хотя бы соизволил высунуть вовремя! — Мои щеки в то же мгновение стискивают грубые мужские пальцы. — Мне больно! — отталкиваю его, ощущаю, как кожу саднит после его прикосновений.

— Разумовская, твои стоны вчера были красноречивее любых похвал. Поэтому ты можешь обманывать себя, но не меня! Ты кончала вчера, как последняя шлюшка!

Я вновь бью его по щеке, еще и еще, пока Ян не перехватывает мои запястья и не сжимает их, заключая в свою громадную ладонь. А потом грубо заводит мои руки за спину, тем самым обездвиживая меня.

— Не смей меня бить! — разъяренно выплевывает он. — Ты поняла? — Ян берет меня за подбородок и сжимает его до боли, задирая голову так, чтобы я посмотрела ему в глаза. Но я отвожу взгляд в сторону, до скрипа стискивая зубы. Он наклоняется ближе. Колючая щетина слегка касается моей кожи, а теплое дыхание приятно ласкает ее, и мне становится сложнее холоднее растечься лужицей перед ним. — Я понятно объяснил, Аврора?

— Нет! Непонятно!

— Хм, — рычит он себе под нос и качает головой. — Что мне с тобой делать? Ты такая лгунья, и я знаю это, но не могу не реагировать на твои провокации.

— Это же просто секс, зачем ты все воспринимаешь так близко к сердцу? Тебе вообще должно быть без разницы, от кого и какой оргазм я испытываю. Сегодня меня трахнул, завтра другую, а может и