Мой любимый враг - Мелани Милберн

— Мне нужна моя машина, и немедленно!

Через десять минут он уже был в пути, руки напряженно вцепились в руль.

Он размышлял над очень непонятной ситуацией. Конечно, Джереми и Мэдисон конспирировались, чтобы привести в исполнение свой план. Но если так, то почему она покинула отель в слезах? Может, он неправильно ее понял? В конце концов, одной ложью больше, что это в сравнении со всей той ложью, которую ему пришлось терпеть годами?

Вглядываясь в черноту леса, он хмурился. Может, он оказался не прав? Она вышла за него замуж, чтобы защитить младшего брата. Путем шантажа он принудил ее к браку. Какие чувства, если не отвращение, могло вызвать в ней его поведение?

Взять хотя бы то, как он разорвал их соглашение. Просто выставил ее на улицу! Если кого и следует обвинять во лжи, так это его самого. Он желал заполучить эту женщину с первой встречи, ее пылающий синий взгляд раззадоривал его сильнее и сильнее. И то, что она была девственницей, оказалось для него настоящим ударом. Теперь у него есть время поразмыслить. Она не была врагом, засланным шпионом, она была преданной сестрой, готовой ради спасения брата пожертвовать собственной жизнью и свободой.

Хижина стояла в кромешной тьме, он зажег фонарь, отворил дверь и увидел Мэдисон, клубком свернувшуюся около потухшего огня. Волосы падали ей на лицо, а меленькая, почти детская рука растопырилась на одеяле, словно морская звезда.

Деметриус опустился на шаткий стул. Так он и сидел, пока солнце не появилось на горизонте и первые лучи не проникли в окошко.

Мэдисон открыла глаза и обнаружила сидящего перед собой Деметриуса. По глубоким теням под его глазами она поняла, что он не спал всю ночь.

Она убрала волосы с лица, села, старательно избегая его взгляда.

— Почему ты приехала сюда, Мэдисон? — тихо, почти нежно спросил он.

— Извини… — она встала и направилась к двери. — Я сейчас уйду.

— Уйдешь куда?

Она нервно оглянулась.

— Не знаю… куда-нибудь.

— Пешком?

— Да.

— Моя компания тебе отвратительна? Мэдисон опустила глаза.

— Нет.

— Почему ты не сказала мне о намерениях Джереми?

— Я хотела сказать. Но ты бы все равно не поверил.

— Подожди, — продолжал он. — Почему ты не пришла ко мне, как только узнала о его мошенничестве? Тебе не нужно было компрометировать себя.

Она снова взглянула на него.

— Ты не верил моему отцу, с какой стати тебе верить мне?

По его лицу пробежала тень вины.

— Я совершил большую ошибку в отношении твоего отца и сейчас не могу ничего изменить. Я тогда очень переживал смерть матери и полностью полагался на Джереми. — Он провел рукой по волосам и продолжил: — Теперь я посвящен во все детали договора между Джереми и твоим отцом. Твой отец действовал по принуждению. Мне очень жаль, что я не замечал недостойного поведения своего заместителя, — меньше бы людей пострадало.

Она прямо взглянула на него.

— Ты ведь знал, где находится Кайл?

— Да, с самого начала.

— Почему ты притворился, что не знаешь? Ты мог бы отправить его в тюрьму в любое время, и я бы не остановила тебя.

— Нет. Я понял, что не он потопил яхту. Ты сказала, что Кайл плохо плавает, и я пришел к выводу, что он не мог этого сделать, по крайней мере, без чьей-либо помощи.

— И ты знаешь, кто это сделал?

— Конечно, и тебе не стоит труда догадаться.

— Джереми?

— Именно.

Мэдисон некоторое время покусывала губу, мысли путались.

— Но я не понимаю, почему ты настаивал на нашем браке, если знал, где Кайл. Не вижу смысла. Чего ты добивался?

Их глаза встретились, и уголок его рта приподнялся.

— Подумай.

— Ты сказал, что я должна быть лишь прикрытием. Я знаю твою любовницу, Елену Цоулис.

— Я не видел Елену со дня нашей свадьбы.

— Не видел? — Надежда наполнила ей сердце.

Он отрицательно покачал головой.

— У меня были более важные дела на уме. Например, попытаться влюбить тебя в себя, чтобы наш временный брак стал настоящим.

Мэдисон сощурила глаза.

— Однако… я думала, у тебя нет намерений связывать себя крепкими узами. Ты ясно дал понять, что долгие обязательства не для тебя.

— За эти несколько дней я многое понял, — признался он. — Не все мне нравилось, признаюсь. Я, как попугай, повторял, что уход моей матери из семьи не повлиял на меня, но мои отношения с женщинами доказывают обратное. Я постоянно менял любовниц, чтобы не привязываться к ним сердцем и душой… пока не встретил тебя. Потребовалось лишь несколько дней общения с тобой, и я осознал, что нашел женщину, которая знает, как отомкнуть мое сердце. Я влюбился в твою безоглядную преданность брату, в твою стойкость и волю к борьбе. Меня потрясла эта сила, заключенная в хрупкое, но сводящее с ума тело.

Мэдисон во все глаза смотрела на него, не вполне уверенная, в том, что правильно понимает происходящее.

— Когда я впервые поговорил с тобой, мне пришло в голову, что я никогда не встречал человека, кто бы пожертвовал стольким ради другого. Первоначально мне захотелось испытать тебя, но потом я понял, что готов пойти на все, включая шантаж, лишь бы удержать тебя.

— Тогда почему ты попросил меня уйти?

— Я был ослеплен гневом. Не мог остановиться на минуту и подумать, а вдруг мои суждения ложны. Когда Джереми рассказал мне, что вы были в сговоре и планировали свою месть, я увидел лишь лейтмотив, основную идею, без подробностей. Позднее, вернувшись домой и найдя твой мокрый платок на полу, я подумал, что, вероятно, все перепутал. Я не мог понять, почему ты плакала, если все, что сказал Джереми, правда. — Мужчина встал и подошел ближе. — Почему ты плакала, Мэдисон?

— Я не хотела покидать тебя…

— Почему нет? — Его голос стал глубоким и хрипловатым, а глаза засверкали.

— Ты приказал мне уйти, но я не могла ничего с собой поделать, я влюбилась.

— Несмотря на то, что я шантажировал тебя?

— Я думаю, особенно поэтому. Я была слишком занята борьбой с тобой, а когда обратила внимание на свои чувства, оказалось слишком поздно.

— Не напоминай о моей грубости, — попросил Деметриус. — Я испытываю отвращение, когда думаю, каким обманом завлек тебя в постель.

— Ты сожалеешь об этом? — Выражение ее лица омрачилась.

— Я не сожалею ни о чем. — Деметриус взял ее руки в свои. — Хотя не снимаю с себя вины, что принудил тебя вступить в брак, к которому ты не была готова.