Мой любимый враг - Мелани Милберн

— Ты скажешь мне, как только узнаешь?

— Это не твое дело!

— Извини, но сейчас это мое дело. Возможно, ты уже зачала моего ребенка.

Мэдисон почувствовала странное шевеление в животе. Ее тело вынашивает ребенка? Что за бред?

— Ты же не сделал это намеренно? — с ужасом спросила она.

— Я не думал об этом, когда мы занимались любовью.

— Мы не занимались любовью, — холодно отрезала она. — У нас был секс.

— И то и другое одинаково эффективно для производства детей. Есть еще кое-что, что я хотел бы обсудить с тобой.

Она замерла от дурного предчувствия.

— Что же еще?

— Я не желаю, чтобы ты в дальнейшем контактировала с Джереми Майллсом.

Мэдисон, будто рыба на берегу, только открывала и закрывала рот.

— Можно спросить почему? — Наконец к ней вернулась способность говорить.

— Я ему не доверяю. — Деметриус хотел рассказать Мэдисон, что подозревает Джереми в махинациях и в нечистоплотном поведении по отношению к ее отцу, но не был уверен, что она поверит ему.

— Есть кто-нибудь еще, с кем мне запрещено контактировать? — пренебрежительно бросила она.

— Нет. — Он набросил пиджак на плечи и повернулся к двери.

— Куда ты идешь?

Мужчина бросил на девушку ироничный взгляд и повернул ручку.

— Ухожу. Есть возражения?

— Нет, у меня же нет права возражать тебе!

— Очень рад слышать разумные речи, — ответил он и закрыл за собой дверь.

Ночевать домой Деметриус не явился. Утром Мэдисон избегала смотреть на аккуратно заправленную кровать и после скорого завтрака помчалась вниз.

У ближайшего банкомата она проверила счет. Глаза ее чуть не вылезли из орбит, когда она увидела сумму.

Джереми, как и говорил, разместил деньги на ее счету, и теперь все, что она должна сделать, — это снять ее. Девушка направилась в ближайшее отделение банка. Увидев сумму, кассир бросила на нее виноватый взгляд.

— Мне жаль, но такие деньги невозможно снять немедленно.

— А сколько времени понадобится? Кассир посмотрела на экран компьютера.

— Пять дней, если желаете получить в австралийской валюте, и месяц — в валюте других стран.

Мэдисон покидала банк расстроенной. Она-то рассчитывала получить деньги тут же и вручить их Деметриусу. Она не желала хранить такие деньги на своем счету целый месяц.

— Мэдисон!

— Кайл?

Она развернулась и бросилась к брату. Чуть не сбив парнишку с ног, повисла у него на шее.

— Эй, старушка, остановись. — Он осторожно высвободился из сестринских объятий, сияя от нежности и любви.

— Что ты тут делаешь? — нахмурилась она.

— Я хотел тебя видеть, и мистер Маркус выплатил мне аванс, чтобы я мог приехать сюда.

— Мы не можем видеться.

— Почему нет?

— Ты знаешь, почему!

— Давай пойдем наверх, — предложил он.

Она в нерешительности закусила губу.

— Давай, Мэдди, я не задержу тебя надолго.

— Хорошо, — согласилась она и прошла вперед. — Но предупреждаю, если топор падет на твою голову, на сей раз я и шага не сделаю, чтобы защитить тебя.

Захлопнув дверь пентхауса, Мэдисон повернулась к брату.

— Кайл, тебе действительно не следует оставаться здесь.

— Знаю, но я должен сказать нечто важное.

— Что может быть важнее свободы? Ты хочешь в тюрьму?

— Я не топил эту лодку.

— Что?!

— Я не делал этого!

Она в негодовании уставилась на брата.

— Что значит — ты не делал этого? Ты сам сказал мне, что потопил ее! Ты сказал, что повредил его лодку… в смысле яхту.

— Я признаю, что был на яхте той ночью, — объяснял Кайл. — И я хотел потопить ее, но не потопил! Я не смог…

— Я тебя не понимаю. — Ноги не держали Мэдисон, и она села на тахту.

Кайл достал из кармана газетную вырезку и протянул сестре.

— Я нашел это в одной из газет у Гиллару. Тут говорится, что яхта Деметриуса была пробита гарпуном. Я же вытащил какую-то затычку из днища в трюме и думал, что это и стало причиной затопления, но оказывается, яхта затонула из-за пробоин.

— Ты не пользовался гарпуном?

— Сестренка, я же не умею плавать! Как, черт возьми, я бы это сделал?

— Я думала, тебе кто-то помогал… — Она сглотнула и уставилась на газетную страницу с фотографией яхты Деметриуса, поднятой со дна залива. На ней явно были видны три глубокие пробоины.

Мэдисон подняла на брата недоуменный взгляд.

— Но если не ты, то кто?