Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

Я: Нет, дело даже не в этом. Просто не хочется. Впрочем, в последнее время это, кажется, мое нормальное состояние. Надеюсь, скоро отпустит.

Чжэ Ён: Не хочется в университет?

Я: В университет, в кафетерий, к людям, учиться в целом.

Чжэ Ён: Тебя хоть что-то радует?

Я: Окончание дня.

Я: Прозвучало намного драматичнее, чем есть на самом деле. Просто я как-то выдохлась за семестр.

Чжэ Ён: Понимаю.

Чжэ Ён: А что мешает тебе взять паузу и глотнуть немного воздуха?

Перед тем как набрать ответ, я секунду помедлила. Мне и самой было достаточно тяжело принять такую правду, а уж делиться ею с кем-то – совсем нервно.

Я: Страх, что я не смогу заставить себя продолжать.

Чжэ Ён: Разве это так плохо?

Я: Я рассказывала про смерть родителей, да?

Чжэ Ён: Да, говорила.

Я: С тех пор мы с Лив живем у Мэл, и ей приходится работать сутки напролет – иначе троих человек не прокормить.

Я: Родители с самого рождения открыли на нас сберегательные счета и регулярно пополняли их. В восемнадцать я получила доступ к своему. Тогда Мэл сказала, что мне стоит «вложиться в собственное будущее». Ее деньги давно ушли на окончание учебы. И… в общем, я так и поступила.

Чжэ Ён: Выбрав «разумную» специальность.

Я: Не знаю, в курсе ли ты, какое дорогое в США образование, особенно в Чикаго. Некоторые до конца дней оплачивают эти счета.

Я: Мне становится плохо, стоит только подумать, сколько денег за этот год уже ушло на учебу. И все бросить просто потому, что мне не слишком весело? Как я это объясню Мэл? Зная, что могла бы отдать эти деньги ей и тем самым хоть немного облегчить ей жизнь?

Я: Так что лучше я пару лет потерплю, зато в конце концов встану на ноги.

Руки у меня дрожали, когда я отправляла последнее сообщение. Причем так сильно, что пришлось на минутку отложить телефон и встряхнуть ими в попытке успокоиться. Слова полились из меня рекой, и пришлось с усилием снова закрывать эту приоткрывшуюся дверь.

Только теперь я заметила, что вокруг стало внезапно тихо. Непрерывное гудение сменилось доносящимся из углов шепотом. Я подняла голову. Кафетерий почти опустел. Лекция уже десять минут как началась. И хотя у меня не было ни малейшего желания сидеть там, я собрала вещи и пошла в аудиторию.

Еще меньше я хотела изобретать отговорку для Мэтта, почему я пропустила занятие. Я прокралась в лекционный зал более чем довольная тем, что Мэтт почти всегда подыскивает место в последних рядах, и села рядом с ним. Лектор даже не прервал выступление из-за моего опоздания.

– Прости, нужно было кое-что уладить, – выпалила я раньше, чем Мэтт успел спросить.

Он кивнул и снова сосредоточился на своих записях, даже не знаю, услышал ли он вообще мои слова или кивнул чисто на автомате.

Я открыла блокнот, взяла ручку и… по крайней мере сделала вид, что мне есть до всего этого дело, продолжая под столом переписываться с Чжэ Ёном.

Чжэ Ён: Ты когда-нибудь обсуждала это с ней?

Я: С Мэл? Нет. Никогда. Говорю же, я не знаю как.

Я: Даже думать об этом не хочу. Одна головная боль.

Чжэ Ён: Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом.

Я: Хороший план.

Я: Например, о том, что ты не спишь, хотя у тебя уже… Сколько у тебя?

Чжэ Ён: 5:36.

Я: Утра???

Чжэ Ён: Угу, заснуть не получалось, и я подумал, что с таким же успехом могу пойти в студию и поработать над песней.

Чжэ Ён: [.jpg]

Я открыла фотку и наклонилась пониже над телефоном, надеясь со всех сторон прикрыть его. Не знаю, чего я ждала – но точно не селфи без малейшего предупреждения. Растрепанные волосы Чжэ Ёна торчали во все стороны, будто последние несколько часов он непрерывно проходился по ним рукой. Он смотрел прямо в камеру, из-за чего было сложно нормально рассмотреть фотографию без нервного ерзанья по стулу. Такое чувство, что он и правда смотрит на меня.

Темно-карие глаза, серая футболка, от которой виден только ворот, расслабленная улыбка… Казалось, он привычен к таким селфи. Частенько стоит перед камерой и чувствует себя свободно. На заднем фоне виднелся кусок письменного стола. На нем два ярко светящихся компьютерных экрана, а справа огромный музыкальный пульт. Рядом с мышкой стояла маленькая незаметная фоторамка. Но групповое фото в ней было не настолько резким, чтобы разобрать, кто на нем.

На то, чтобы напечатать ответ, ушло несколько попыток. Между ними я снова и снова отвлекалась на фото и тот факт, как… быстро и легко он мне скинул его. Мне, делая селфи, трудно не затонуть в критике позы, правой руки или отдельных прядок волос.

Я: Даже не буду пробовать расшифровать, что там у тебя на компьютере.

Чжэ Ён: Редактор. Я ведь рассказывал тебе на днях про план записать песню? Я не совсем доволен ею. Не могу понять, что не так. Хён У хочет сейчас послушать, может, у него будут какие идеи.

Я: Это тяжело? Сочинять песни?

Чжэ Ён: По-разному. Хотя по прошествии семи лет и появляется определенное чутье, писать песню самостоятельно, без участия продюсеров или авторов текстов, – скорее исключение.

Я: То есть вы даже не сами пишете свои песни?

Чжэ Ён: Не для альбомов. А вот сольные треки уже сами.

Мне на ум пришла песня, на которую я наткнулась, когда всплыла история про NXT. Текст я толком не помнила, только мелодия назойливо вертелась в голове. Мысленно я сделала себе пометку еще раз дома ее прослушать.

Бо́льшая часть лекции и дальше оказалась посвящена переписке с Чжэ Ёном. Время от времени я вздрагивала, когда чихание соседей или раздраженные вздохи Мэтта заставляли меня оторваться от телефона. Но тут же снова утыкалась в экран. Где-то к концу лекции Чжэ Ён написал, что уже опаздывает и должен подготовиться к нескольким репетициям. Только отложив телефон, я осознала, что улыбка будто приклеилась к губам.