До любви один шаг - Ким Лоренс

Чувствовал ли он себя так же ужасно, когда она отвергла его? Вряд ли. Никто и никогда не чувствовал себя так ужасно.

— Но ты же не собираешься ставить мне условия, я надеюсь? — Голос у нее дрожал, в том числе и от злости. Как он смеет говорить, что не хочет ее, даже если это так?

— В любом случае я не собираюсь оказывать на тебя давление. Присядь, ты выглядишь переутомленной. — Он поставил переноску и бросил подушку в кресло… — У тебя непременно будет некоторый упадок сил. Ты так долго готовилась к этому дню.

Этот бесчувственный подлец все понимает.

— Но ты скажешь мне, когда решишь, что я злоупотребляю твоим гостеприимством, да? — Я дал повод так думать? — удивленно спросил он. — Ты не находишь определенного извращения в том, что все время обижаешься?

— Я не обижаюсь. — Она пожалела, что не смолчала. Темная, скептически приподнятая бровь скрылась за прядью волос, упавших на лоб.

— Тебе, может быть, доставляет удовольствие видеть, как я тебя упрашиваю, — задумчиво продолжал он. — Наверное, это дает ощущение власти. — Голос у него звучал ровно, но улыбка была едкой. — Так вот, поверь, я совершенно не собираюсь залезать к тебе в постель и обольщать тебя… Вообще должен сказать, что ты даешь поразительно низкую оценку силе моей воли.

Почему бы ему просто не взять и не сказать, что он перестал находить ее привлекательной? Материнство помогло ей обрести что угодно, только не сексуальность. Она всегда знала, что весь этот секс — временное сумасшествие, которое само собой отомрет. И не к чему так расстраиваться, если он решил это высказать открыто.

Власть! Мужик с ума спятил. Власть — это последнее, чем она обладала. Она была беспомощной, как младенец, с тех самых пор, как влюбилась в него.

— Так вот, — донесся до нее спокойный голос, — если хочешь меня, Джо, просить придется тебе. Она резко выдохнула.

— Ну, только если ради ребенка…

— Я не уверен, что совместное проживание родителей компенсирует ребенку воспитание в обстановке недоверия.

— А в твоем понимании доверять — значит верить всему, что бы ты ни говорил и как бы это ни было не правдоподобно.

— Зачем мне лгать? — Он нетерпеливо пригладил непослушный вихор. Ее озадачила простота вопроса.

— Тебе надо подстричься, — машинально произнесла она.

Он заскрежетал зубами.

— Замечание, достойное жены, — прошипел он. — Напоминает мне обо всех этих женских штучках.

Ее вдруг охватило чувство вины. Он был так добр с ней в последние тревожные недели. Стоило ему понадобиться, он всегда был рядом. И вот получил в награду неблагодарную бабу, вымещавшую на нем свой страх и неудовлетворенность.

Характерное сопение просыпающегося Коннора вытеснило все прочие мысли.

— Его надо покормить. — Она слышала, что некоторых мужчин раздражает, когда жена бросает все, чтобы заняться младенцем. Лайам не выказал ни малейшего раздражения.

— Принесу тебе попить, потом перетащу в детскую, — проговорил он, когда она устроилась с ребенком на руках.

Она отметила, что ее вещи оказались в детской. Потом, когда она перенесла Коннора в кроватку, вид односпальной кровати вдоль стены ясно говорил о том, что Лайам не собирался допускать недоразумений.

— Я подумал, тебе захочется быть рядом с ним. Джо обернулась. Она не слышала, как он подошел.

— Ты очень внимателен.

— По-твоему, это внимательно — предоставить тебе не спать по ночам? Она пожала плечами.

— Но ты же не можешь кормить его.

— Нет, но я могу услышать его крик и принести его к тебе, когда подойдет время. Мы будем спать здесь по очереди, до тех пор пока тебе не станет легче оставлять его одного. — Он неожиданно взял ее пальцами за подбородок и приподнял ей лицо. — В тот раз, когда у него остановилось дыхание, это было только из-за инфекции, — сочувственно произнес он. — Ты слышала, что сказал доктор: он окреп. — Лайам с любовью и гордостью посмотрел на маленького сына.

Сердце у Джо разрывалось от любви. Она думала, что без его поддержки вряд ли пережила бы последние, полные тревоги и неуверенности, недели. Был момент, когда, казалось, Коннор, делая шаг вперед, отступал на два назад. Но вера Лайама не пошатнулась ни на мгновение.

— Я рада, что не одна.

Лайам взглянул на нее — он явно был поражен ее словами.

— Теперь ты никогда не будешь одна, Джо.

Она не могла оторвать взгляда от его умопомрачительно красивых глаз.

— Правда? — чуть слышно прошептала она.

— Правда. — У тебя есть Коннор.

Это было не то, что она надеялась услышать. Джо отвернулась, чтобы он не заметил, как она чуть не выставила себя последней дурой.

— Во всяком случае, так будет в течение ближайших восемнадцати лет. — Она уже успела овладеть своими чувствами.

— Вся его ватага будет обожать тебя, — пророчил Лайам.

— Подростки думают, что для тех, кому за тридцать, секс стал далеким воспоминанием.

— Отнюдь. Мальчики в этом возрасте всегда находят неотразимой опытную женщину старшего возраста.

— Это ты знаешь по собственному опыту? — Джо подняла к нему лукавое лицо.

— Ну… есть что вспомнить.

— Сейчас уже не то, да?

— Кто знает? Все зависит от нас. — Пронзительно зазвенел мобильник. Лайам выругался. — Мне казалось, я его отключил. Подожди минутку. — Он вытащил аппарат и озабоченно взглянул на спящего младенца, потом четко произнес в трубку:

— Сюзанна, я же говорил, что сегодня занят. Только две минуты… — Его губы беззвучно произнесли «прости», и он вышел из комнаты.

Наверное, эта женщина — лунатик, если позволяет так с ней обращаться, подумала Джо. Тоже мне любовник! Сбежал на недели к жене и сыну. Может, у них замечательно получается секс? Воображение заработало, и Джо закрыла глаза, прогоняя яркие образы.

— Извини, — Лайам вернулся в комнату. Ревность сковала Джо грудь, не давая дышать.

— Не надо извиняться передо мной за свою личную жизнь. Ведь мы же практически не женаты. — Это было сказано с искренним пониманием.

— Только не говори мне, что ты не ревнуешь. Искреннее понимание мгновенно испарилось.

— Если бы ты говорил со мной так, как с ней, я… я…

— Какое счастье, что вся эта необузданная рыжая агрессия заключена в такой нежный и хрупкий сосуд!

Это и его счастье, подумала она, машинально сжимая кулаки.

— Наверное, она слепая! — выпалила Джо.

— Ты так думаешь?

— А ты сомневаешься?