Пусть об этом знают все - Рита Навьер

Может, и с Аленой стоило держаться твердо, а он повел себя как слабак. Но с ней в принципе трудно что-то предположить наверняка. Вот сейчас какого черта она прячется, шифруется? Он же не тронул ее! Совсем ничего плохого не было.

На другой день, устав томиться неизвестностью, Денис решил наведаться к Алене. Можно было, конечно, и в универе ее подловить, но хотелось поговорить тет-а-тет. Пошел он специально вечером, чтобы уж точно застать. Застал. Но неожиданно Алена оказалась дома не одна. Там с ней сидела какая-то малолетняя дылда с россыпью прыщей на лбу.

– Я сейчас занята, – строго сказала она, не пуская дальше прихожей. Сама при этом даже в глаза не смотрела.

– Кто это там? – спросил Денис, чтобы хоть что-то спросить, а не уходить побитым псом тотчас.

– Ученица моя. Я с ней английским занимаюсь.

– Ясно. Надолго?

– Еще час.

– Ну ладно, зайду через час, – пообещал он.

«Ладно, – сказал себе, – ученица – это действительно оправдание». Однако ж странно: папаша – губернатор, а она уроки дает. Впрочем, без разницы.

Этот час Денис проваландался во дворе дома. Выкурил все, что было в смятой пачке. Какая-то шавка его облаяла, он в ответ обложил ее хозяйку – дурную, истеричную тетку. Местных забулдыг, клянчивших червончик, послал лесом. Сгонял до ближайшего супермаркета, купил там еще сигарет, банку пива и «Орбит». С пивом время потянулось бодрее. Вскоре из подъезда вырулила та дылда и потрусила к остановке. Ну а Денис, не мешкая, в подъезд. На ходу закинул в рот сразу две мятные подушечки, чтобы Алена не учуяла пивной дух, и тут же сам себя отругал за угодничество. Ну подумаешь, ну что такого-то? Что он, в самом деле, так перед ней расшаркивается? Унизительно…

Алена его и на этот раз встретила без особой радости. Хоть не выставила, и на том спасибо. Даже чаю предложила. Но все как-то сухо, с таким лицом, будто ей тошно от его присутствия.

Денис почувствовал, как внутри вновь начала закипать злость. Почему она так с ним? Что он ей сделал плохого? Но сдержался, еще пока сдержался. Но и притворяться, будто все нормально, не мог.

– Ален, – спросил ее, когда она, поставив перед ним кружку с чаем и придвинув сахарницу, села напротив. – Скажи честно, что не так?

– Да нет, все нормально, – пролепетала она.

– Я же вижу – ничего нормального. Что-то изменилось в тебе. Изменилось по отношению ко мне. В чем я виноват? Что я сделал не так? Я как рыба бьюсь об лед. Точнее, ломлюсь в закрытую дверь. Я тебе что, так противен?

– Нет, – замотала она головой. – Конечно, нет! Ты хороший, добрый, заботливый.

У Дениса от этих слов во рту стало кисло. Захотелось ошарашить ее каким-нибудь резким словом. Однако, пересилив себя, он спросил:

– Тогда в чем дело?

– Не в тебе. Просто… у меня плохое настроение. Изольда совсем озверела. Мне после ее пары вообще ничего не нужно и неохота. Думаю, со временем это пройдет, ну или я привыкну, но пока…

Они еще полчаса мусолили эту тему, но ничего толкового он от нее так и не добился. Она твердила, что устала, что ничего ей не хочется – вот и все. «Вряд ли Изольда виновата, – понимал Денис. – Скорее всего, это просто отговорка. Может, Алена догадалась, что ее намеренно спаивали? Но почему тогда не сказала прямо? Одни вопросы…» Ну а с Изольдой он попробует договориться. Вдруг получится. Помнится, она всегда его выделяла среди всех. Даже как-то в деканате выступала в его защиту – он тогда еще работал грузчиком на Шанхайке и потому много прогуливал. Если уж честно, она его случайно увидела на «работе». Прониклась, посочувствовала, даже денег предлагала в долг, если вдруг что. От денег он, конечно, отказался, но с тех пор у них сами собой выстроились очень теплые отношения. Одногруппники, конечно, посмеивались: мол, влюбилась престарелая дама в юнца. Шутили пошло, идиоты. Денис отнекивался, но не мог правду сказать, что та его всего лишь пожалела. Не хотел, чтобы знали остальные, чем он пробивался.

Изольда и теперь очень живо интересуется его делами, когда они случайно пересекаются в универе, точно давняя подруга в самом приличном смысле.

На следующий день Денис вместо последней пары сбегал в супермаркет и не поскупился – взял дорогие конфеты в нарядной коробке. Затем вернулся в универ и прямиком на кафедру английской грамматики. По его прикидкам, у Изольды было как раз окно, а где ей еще сидеть, как не там?

И расчет оказался верным. Изольда и правда сидела за столом, сгорбившись над бумагами. А что еще хорошо – больше никого на кафедре не было. Ему она обрадовалась. Стала расспрашивать про жизнь, про дела. От конфет приличия ради попыталась отказаться, но взяла и даже порозовела от удовольствия. После нескольких дежурных фраз, чтобы уж не совсем с места в карьер, Денис перешел к делу:

– Изольда Марковна, у вас учится моя девушка. Отношения у нас с ней самые серьезные…

– Ой, правда? – разулыбалась она. – И кто же эта счастливица, что покорила нашего красавчика?

– Алена Рубцова.

Улыбка ее вмиг сползла с лица. Чуть помешкав, она произнесла:

– Да, Денис, я помню, видела тебя с ней на днях, но не думала, что…

– Изольда Марковна, она хорошая девчонка. Я знаю, что у вас какое-то недопонимание возникло. Но она правда хорошая. И старается вовсю. Занимается серьезно. И на жизнь, кстати, уже сама зарабатывает. Уроки дает.

– Она же, насколько я знаю, дочка Явницкого, – хмыкнула Изольда.

– Да! Но она живет самостоятельно. Старается. И вот подработку себе нашла, чтобы от отца не зависеть. Но не в этом дело. Я же знаю, какой вы чуткий и добрый человек, Изольда Марковна. Может, дадите ей шанс?

– То, что старается, – это, конечно, похвально. Но я, Денис, не совсем понимаю, от меня-то ты что хочешь? Вроде проблем у нее нет особых. Да и до сессии еще далеко.

– Она вас боится. – Денис понимал, как глупо это звучит, поэтому сопроводил свои слова широкой улыбкой. – И всерьез верит, что вы ее ненавидите. Я уж ее всячески убеждал, рассказывал, как вы мне помогали, советовал… В общем, если можно, вы с ней будьте немного помягче, а? На самом деле у нее не так давно была тяжелая психологическая травма. Сначала мать умерла, потом над ней в школе издевались. Поэтому она такая замкнутая. И когда с ней жестко, она…

– Я не знала… – пробормотала Изольда. – Я тебя услышала Денис.

Они еще немного поговорили о том о сем. Денис, изображая неподдельный интерес, расспрашивал Изольду о ее делах, сочувствовал, ворчал на нерадивых студентов. Затем как будто спохватился, что куда-то опаздывает, подорвался к дверям, извиняясь. Она кивнула:

– Да-да, конечно. Спасибо, Денис, что зашел.

Он уже был у самого порога, когда Изольда вдруг выдала:

– Ты хороший парень, Денис. И я не знаю, стоит ли говорить. Но… Эта Алена… Ты в ней уверен? Я не про ее знания или что-то еще говорю. Я о том, что она, возможно, не относится к тебе столь же серьезно, как ты к ней. Сплетни разводить я не собираюсь, просто не хочу, чтобы ты потом страдал.